Продолжение цикла "Так ли страшен "мессер" как его малюют?".
О главной особенности тактики немецких летчиков - свободной охоте, я уже написал в предыдущих статьях(часть третья), если коротко:
«Свободная охота» — это самый выгодный способ ведения войны для летчика и самый невыгодный для его армии."
Голодников Николай Герасимович. Пять сбитых Ме-109, летал на И-16, Харрикейне, Р-40 и Аэрокобре.
А теперь об особенностях обеспечения действия своих ударных самолетов.
Прикрытие ударных самолетов.
У люфтваффе и ВВС РККА были разные подходы к обеспечению действия своих ударных самолетов.
Вроде чего тут выдумывать, лети вместе с бомберами и защищай их.
Так действовали советские ВВС, ну а в люфтваффе поступали иначе. Они редко сопровождали свои ударные самолеты, обычно истребители раньше бомбардировщиков прибывали к месту атаки для расчистки воздушного пространства от истребителей противника. Так как основным преимуществом Ме-109 была скорость, то и вся его тактика строилась именно на использовании этого, по сути, единственного преимущества.
Достоинства советской тактики прикрытия ударных самолетов:
1. Налет ударных самолетов для противника совершенно внезапен (штурмовики летели к цели на малой высоте и тогдашние РЛС не очень помогали, правда Пе-2 летели выше).
2. Бой ведется на «горизонталях», т. е. на тех элементах, в которых наши машины сильнее и поэтому позволяет вести бой в меньшинстве.
Недостатки советской тактики прикрытия ударных самолетов:
1. Истребители ведут бой на малой скорости, что не позволяет эффективно атаковать противника.
2. Инициатива у атакующего противника.
3. Требуется слаженность как пар истребителей между собой, так и истребителей с ударными самолетами.
4. Малая результативность, т.е истребители не сбивали противника, а отбивали его атаки, так как главное было сохранить свои ударные самолеты.
Достоинства немецкой тактики:
1. Истребители начинают бой на высокой скорости и владеют инициативой.
2. Бой ведется активно-наступательно, поэтому довольно высока результативность истребителей.
3. Бой ведется на «вертикали» на которой «мессер» сильнее.
Недостатки немецкой тактики:
1.Теряется внезапность бомбового удара, ПВО успевает подготовиться, а все остальное прячется. Из-за этого эффективность бомбового удара падает.
2. Бой ведется только с теми нашими истребителями, которые находятся в районе цели для бомбового удара. А оставленные без прикрытия ударные машины очень уязвимы .
3. Неэффективна при ведении боя в меньшинстве или когда противник уже изготовился — набрал максимальную скорость или имеет превышение по высоте.
Вот пример из воспоминаний:
Представь, вот ходит наша шестерка, патрулирует район, на высоте 3000 метров. Пункт наведении докладывает: «Сокол», внимание, к вам на 3500 подходит восьмерка «мессеров». Ясно, и мы боевым разворотом уже на 4000. Восьмерка «мессеров» подошла, а мы уже выше их. Что делать немцам? Надо, конечно, с нами бой принимать, но тогда придется драться на «горизонталях», потому как, атакуя на вертикальном маневре, они скорость потеряют. А что делали немцы? Форсаж, пикирование и в сторону — набирать высоту. Пока они ее набирают, нас пункт наведения уже перенацеливает: «Внимание! Подходят две девятки «Юнкерсов-88»! Немедленно атакуйте!» Мы в пикировании на «юнкерсы». «Юнкерсы», видя, что на них в атаку идут советские истребители, тут же избавляются от бомб, разворачиваются и на форсаже «домой». Бомбометание сорвано. Мы за «юнкерсами», они от нас. Оглядываемся, а «мессера» уже сзади и выше нас, тоже пикируют, гонятся, но за нами. Догоняют. Та-ак… Хоть и хочется сбить «юнкерс», но дуриком погибать из-за этого не стоит. Боевой разворот, и заходим на «мессеры» в лоб. Они, не принимая нашу атаку, уходят кабрированием. На этом все заканчивается. Приземляемся довольные страшно: «Ну, мужики, как мы немцев шуганули?! Лихо?! Лихо!» Я потом думаю — ну, ладно, мы налет сорвали, а для чего немцы прилетали? Ну какой смысл был в этом вылете?
Немецкая тактика была эффективна на первом этапе войны, но потом, с ростом количества советских истребителей, советская тактика получила дальнейшее развитие, так, кроме группы непосредственного прикрытия, появилась группа расчистки воздушного пространства, а непосредственное охранение стало эшелонированным и поднялось выше прикрываемых самолетов, чтобы не дать "фоккерам" на пикировании проскочить к бомбардировщикам, как МиГи проскочили к В-29 в Корее в "черный четверг".
А у немцев резервов для развития своей тактики не было, так как их истребителей становилось все меньше, а наших, наоборот - все больше.
А как опасно оставлять бомбардировщиков без прикрытия - показал бой 6 июля 1943 года, когда гв. старший лейтенант А.К. Горовец сбил в одном бою всю девятку Ю-87.
Хотя сейчас принято все подвергать сомнению, надо учитывать, что на "лаптежниках" у стрелка стоял пулемет винтовочного калибра, а у Ла-5 было две пушки и лобовое бронестекло толщиной 57 мм, плюс двойная звезда двигателя воздушного охлаждения АШ-82, который защищал летчика и сохранял работоспособность при простреле и 4 цилиндров.
А вот для сравнения Ил-2
"Двигатель «фоккера» был значительно надежнее и устойчивее к повреждениям, чем у «мессера», это факт. Если «фоккер» два цилиндра терял, то все равно летел. Хотя повышенная надежность и устойчивость к повреждениям — это характерно для всех радиальных двигателей по сравнению с рядными. Тут до уровня наших движков немцы все равно недотянули, у нас И-16 и Ла-5 могли и четыре цилиндра потерять, и все равно «домой» долетишь, для «фоккера» же потеря двух цилиндров была пределом."
Из интервью с летчиком И.И. Кожемяко:
- И все-таки, неужели наши истребители не пытались перенять немецкую тактику?
- В чистом виде - нет. Потом, когда у нас стало больше истребителей, мы, бывало, и выделяли «группу расчистки», задачей которой было вырваться вперед и связать боем вражеские истребители в районе бомбометания (так же, как это делали немцы). Такая группа выделялась далеко не всегда. В основном -при прикрытии бомбардировщиков (штурмовики в подавляющем большинстве случаев обходились одним непосредственным прикрытием).
Из «яков» «группу расчистки» составляли редко, обычно - из «аэрокобр» или «лавочкиных». Это было умно. Во-первых, из этих трех типов истребителей «як», в качестве истребителя непосредственного прикрытия, был самым лучшим. Во-вторых, «группа расчистки» часто вступала в бой на 4500—5000, а бывало, и до 7000 метров. Для «яка» с его маловысотным двигателем это высоковато.
В общем, правило было такое: много истребителей выделено в прикрытие — создаем «группу расчистки», мало — обходимся только «непосредственным сопровождением». Но «непосредственное сопровождение» имелось всегда! Приказ был строг и недвусмыслен — от штурмовиков или бомбардировщиков не отрываться!
... У нас самым приоритетным считалось выполнение задания, мнение и желания летчиков никогда и никого не интересовали. Конечно, когда штабы планировали боевые действия, то они всегда старались учитывать соответствие возможностей техники поставленной задаче: «Яки» — сопровождают штурмовиков, «кобры» — летают на перехват и «расчистку», «Ла» — сопровождают «пешки», ведут «охоту» и маневренные бои. Эта «специализация», безусловно, учитывалась, но если вдруг возникала оперативная необходимость, на эту «специализацию» плевать хотели. Допустим, засекли наши скопление немецких войск, туда тут же бросают «илы». Но тут выясняется, что «яков» для сопровождения «илов» нет. И «лавочкиных» нет. (Точнее, они есть, но быстро подготовить их к вылету не удастся.) Но есть «кобры». И все, задача решена, — и полетели одни «утюги» других «утюгов» прикрывать. Потому, что «аэрокобра» на малых высотах тоже «утюг», как и «ил». А над целью «мессера»… Отсюда и потери.
Другой вариант. Засекает наша разведка в оперативном тылу немцев, как на железнодорожной станции разгружаются немецкие танки и пехота. Причем эта же разведка докладывает, что выгрузку прикрывают крупные силы «мессеров», занимая все эшелоны от 3 до 7 тысяч метров. Тут же принимается решение — нанести удар двумя-тремя девятками Пе-2. Но тут выясняется, что ни «кобр», ни «лавочкиных» для их прикрытия нет. Зато есть «яки». Так какая проблема? Тут же выделяют группу «расчистки», которая должна связать боем «мессера» на 7000 метров. Вперед, ребята! А ты представляешь, каково это — вести на «яке» бой с «мессером» на 7 тысячах?! Это, я тебе скажу, задачка не для слабаков. Так дрались, не убегали. Опять потери...
— Тогда вопрос: опять-таки на ваш взгляд — почему немецкие истребители не перешли к тактике непосредственного сопровождения ударных машин? Ведь, по вашим словам, она позволяла воевать в меньшинстве?
Я думаю, что причин было несколько, как сугубо человеческих, так и технических. У меня вообще сложилось впечатление, что «Мессершмитт-109» был совершенно не приспособлен к такому виду боя. Похоже, когда его проектировали, то видели в нем прежде всего «воздушного охотника» и истребитель для маневренного боя. А вот про то, что придется сопровождать ударные машины «непосредственно», даже и не вспомнили. При проектировании «яка», похоже, исходили совершенно из другого принципа. «Як» прежде всего задумывался как истребитель для непосредственного сопровождения ударных машин и как истребитель ПВО (для атак вражеских бомбардировщиков), только потом как истребитель для маневренного боя. И в самую последнюю очередь, при случае — «воздушный охотник». Я тебе могу сказать прямо, что в качестве истребителя «непосредственного сопровождения» даже Як-7Б был лучше «мессера». Что же касается Як-1 и Як-9, то они в этом качестве настолько же превосходили Ме-109Г, насколько он их превосходил как «воздушный охотник». Больше того — вот идет шестерка «илов», а в прикрытии у них четверка «яков». Так вот, если на них нападет шестерка «мессеров», то четыре «яка» вполне смогут защитить свои «илы». Не потеряют ни одного! «Яки» ведь для этого и были созданы. (Понятно, что при равном мастерстве наших и немецких летчиков-истребителей.) А вот если идет шестерка «лаптежников», а у них в прикрытии четверка «мессеров», то при нападении шестерки «яков» шансов защитить свои «бомберы» у немцев нет. Не сумеют. Сдохнут, но не сумеют! Не для того был «мессер» сделан. Хоть один «юнкерс», но «яки» собьют, а остальных обязательно разгонят. Впрочем, «сдыхать» «мессеры» на этом деле не будут.
- Из всех видов боевых задач — «свободная охота», маневренный бой, «непосредственное сопровождение» и атака бомбардировщиков противника — какая технически самая сложная? На ваш взгляд.
— Да во всех есть свои сложности, но «непосредственное сопровождение», наверное, самая тяжелая задача. Сложная задача, не каждому по плечу. С ней успешно мог справиться далеко не каждый летчик и даже далеко не каждый истребительный авиаполк. Да, именно «непосредственное сопровождение». Ты же как связанный! Ни скорости, ни маневра! Носишься, как пес на цепи, только и успевай «отгавкиваться» да смотри, чтобы тебе самому «хвост не оторвали». Вот в нашем полку это умели. Поверь, гвардейское звание, его не просто так присваивают.
— А следующая по сложности?
— Тяжелые бомбардировщики атаковать. Особенно, если их много — 2—3 девятки и больше. Хрен его знает, куда их стрелки палят! Во всех направлениях. Никогда не скажешь точно: то ли по тебе, то ли «в белый свет как в копейку». Тут от тебя ничего не зависит, а это очень неприятно. Хоть у немцев пулеметы и слабенькие были, и стрелки «не очень», но все равно тяжело. Пуля она же дура, не разбирает — когда в бронестекло, а когда и в голову.
— Из вашего рассказа у меня сложилось впечатление, что «як» был истребителем специально для охраны Ил-2. То есть если бы мы в таких количествах не делали Ил-2, то скорее всего, мы бы и не делали в таких количествах «яки». Насколько, на ваш взгляд, мое мнение правильно?
— Я думаю точно так же. «Яки» делались именно как дополнение к Ил-2.
Мое мнение такое: «яки» — Як-7Б, Як-1 и Як-9 — были средними истребителями. Верхний предел среднего уровня — нет особых недостатков, но и нет особых достоинств. Ну не хватало у «яка» «тяги»! Слабачок. Но!.. Будучи во всем средним истребителем, «як» был чертовски хорош в «непосредственном прикрытии» ударных машин, а в прикрытии именно Ил-2 «як» вообще был королем.
Лучше «яков» «илы» никто прикрыть не мог, в этой ипостаси даже Ла-5 «яку» уступал. Ил-2 и «яки» взаимно дополняли друг друга: они — меч, мы — щит. Ведь как только «мессера» ни пытались зайти на наши штурмовики — и сверху, и снизу, и справа, и слева, «раздергивали» нас как могли, но каждый раз мы успевали их встретить раньше, чем они сумеют зайти в атаку. В этой беготне вокруг ударных машин «як» был вне конкуренции.
— То есть можно сказать, что выпуск «яков» определялся не какими-то особыми симпатиями к конструктору Яковлеву, а простым расчетом — сколько-то там «яков» на сколько-то там «илов»?
— Ну да. Где-то один «як» на два «ила». Вот как у нас было в корпусе: одна истребительная авиадивизия на «яках» — на две штурмовые авиадивизии на Ил-2. И если бы не «илы», то думаю, что наша промышленность выпускала бы что-нибудь другое, а не «яки». Или выпускали бы «яки», но не в таких количествах.
— У меня сложилось впечатление, что в наших истребительных полках количество сбитых немецких самолетов было каким-то второстепенным показателем. Я прав?
— Нет. Количество сбитых — это важный показатель и предмет вполне законной гордости как командования полка, так и рядовых летчиков, на счетах которых записаны эти сбитые. Другое дело, что это далеко не единственный показатель работы полка.
Например, в нашем полку всегда в боевых рапортах вначале указывали, сколько раз слетали на прикрытие штурмовиков, обязательно указывали, что потерь у прикрываемых нами штурмовиков не было. Отчитывались, сколько раз прикрывали войска, и про то, что во время нашего прикрытия бомбежек войск не допускали. Указывали, сколько раз слетали на штурмовку, сколько бомб сбросили во время штурмовок и «охоты» и сколько единиц техники и живой силы уничтожили, сколько разбомбили мостов, сколько провели разведок и пр.
Вот плюс ко всему этому, так сказать, венцом боевой работы указывали количество сбитых самолетов противника, которых, естественно, лучше иметь побольше. Просто же абстрактное «количество сбитых», оно ни о чем не говорит. Опять же, мы же в основном в прикрытии ударных самолетов летали, а там правило такое: лучше ни одного штурмовика не потерять и ни одного «мессера» не сбить, чем сбить три «мессера» и потерять хотя бы один штурмовик.
Баллада о крыльях
Еще одним достоинством Ме-109 считается быстросъемные консоли крыла, которые будем называть как обычно, левое и правое крыло.
Вес каждого крыла "мессера" был примерно 130 кг и согласно инструкции по эксплуатации его могли поменять всего лишь два человека.
Как я уже писал, из-за быстросъемных крыльев "худой" имел очень узкую колею шасси и соответственно высокую аварийность при взлете - посадке.
Кроме того, они не всегда способствовали быстрой эвакуации МЕ-109.
А вот еще сбитый "мессер"
То же место , но уже под снегом, то есть прошло не менее месяца.
А вот будни советской авиации:
"Я шасси не выпускаю – произвожу посадку на фюзеляж. Щитки выпустил, чтобы сократить путь планирования. И перед самой посадкой у меня мысль: «Надо самолет спасать» – и щитки убрал. Приземлился, ну, конечно, проехался мордой по прицелу. Вылез, Решетов меня сопровождал – я ему помахал, что все нормально. Когда пыль осела, смотрю – передо мной, метрах в пяти, скала. Думаю, если б пропланировал еще метров 10, то все, крышка мне бы была – лобовой удар и готов. За мной приехали, самолет полуразобрали, отвезли, и на следующее утро в 12 часов я на нем вылетел на задание."
К стати, в 1940 году, после изучения купленного в Германии Ме-109, съемное крыло внедрили на ЛаГГ-3, но никаких преимуществ это не принесло, только утяжелило самолет.
А вот уже немцы меняют крыло у своего Ме-109:
Несмотря на удобство перевозки, ЛаГГ-3 в войсках не любили - тяжеловат !
Но, неожиданно, съемные крылья Ме-109 оказались полезными, хотя из-за них "мессер" подламывал свои слабые "ноги", и при этом частенько ломался и слабый хвост.
На снимке видно, что из-за грубой посадки подломились не только "ноги" но и хвост Ме-109.
А закабинная часть фюзеляжа имела у Ме-109 оригинальную конструкцию, без силового набора и была очень легкой , но недостаточно прочной для грубых посадок. А из-за отсутствия силового каркаса ее невозможно было отремонтировать, только списывать.
Таким образом из-за грубой посадки от "мессера" могли остаться только рожки , да ножки двигатель да крыло.
Вот этапы сборки фюзеляжа:
Как мы видим, никакого силового каркаса или силовых шпангоутов, в результате получилось очень легкая, но по-сути одноразовая конструкция. Зато у немцев появились запасные крылья.
Летом 2017 года на одном из озер Заполярья был поднят вот этот Ме-109Г-2
Осмотр самолета и поиск в архивах показал, что его оригинальные консоли были повреждены летом 1942 года и поочередно заменены на отремонтированные крылья других самолетов.
Использованы воспоминания летчиков из книг А. Драбкина "Я дрался на истребителе".
Для атмосферы песня из фильма:
Если понравилась статья, можно сделать донат автору, ссылка внизу
Пишите комменты, ставьте лайки и читайте статьи на канале.
Еще о действиях советской авиации можно прочитать здесь
Начало про тактику Ме-109 здесь: