Спустя час Максим по просьбе матери встретился со своим дядей Иваном, который попытался успокоить парня. Мужчина старался разговорить племянника, чтобы разузнать о его дальнейших намерениях.
— Макс, я должен с тобой обсудить, как со взрослым, всё то, что произошло, — начал дядя.
— А не поздновато ли обсуждать? — спросил Максим. К этому времени парень немного успокоился и теперь хотел во всем разобраться.
— Я не мог раньше, не имел права.
— Какое право? Вы все списали меня давно за ненадобностью. Тебе самому не смешно, что ты несёшь? Этот мальчик одет, обут хорошо, учиться... Славненько, да?! — Имея в виду своего новоиспеченного брата, с издевкой выразился юноша.
— Слушай, те события, которые произошли, не должны испортить нашу жизнь...
— Мою жизнь. Нет никакой нашей жизни. Ты предал меня, дядя Ваня.
— Я хочу понять, что ты решил.
— Уехать отсюда, от вас всех подальше.
— Подальше! — передразнил племянника Иван. — Что значит подальше? Ты взрослый парень, все твои решения должны быть осмысленными.
— Как много у тебя умных мыслей. Хоть записывай за тобой.
— Да вот представь себе, запиши! Если ты решишь куда-то уехать, надо понять, куда и зачем.
— Если ты помнишь...
— Если да не если! Дай договорить! Если ты решишь поехать в столицу, я готов оплатить твою учёбу в хорошем университете. Вместе решим, в каком, — предложил дядя.
— Ничего мы вместе решать не будем.
— Послушай, Макс, ты всегда был нашей гордостью. Поэтому тебе сейчас надо выбросить всё лишнее из головы и готовиться к экзаменам.
— Да тут жить не хочется, тут предатели вокруг, а ты про учёбу талдычишь!
— Так, послушай, — Иван остановился, — если хочешь, ты можешь пожить у меня, ей-богу. Ну зачем трепать нервы себе, матери? Кстати, мне эта идея с отъездом понравилась.
— А мне уже нет. Я сам всего добьюсь в этой жизни, не надо за меня платить.
— Я ж тебе не чужой человек, Макс.
— Да, ты прав, ты не чужой человек, ты предал меня. Ты мне родной человек, ты мне врал, как и все. Как давно тебе известно про вторую жизнь твоего брата? Сказать нечего, да?
— Есть что сказать, есть. Успокойся. Три года назад, вот так же на улице случайно, я встречаю твоего отца в обнимку с этой... Светланой. Ну и Никитка там маленький уже у них был, в коляске сидел. Я с Володей тогда чуть не поссорился. Я был в шоке, когда узнал, что твоя мать обо всём знает. И про Светлану знает, и про Никитку.
— Да здесь все вокруг всё знают, кроме меня.
— Пойми ты, дурья башка твоя, два человека ради тебя пытаются создать иллюзию счастливой семейной жизни. Ты думаешь, это так просто?
— Я уже поверил. А вот почему ты мне не сказал, я не понял.
— Когда я обо всём узнал, я дал слово твоему отцу, что не буду вмешиваться в вашу семейную жизнь. Всё. Надеюсь, ты как мужчина меня понимаешь?
Максим был в полном ауте. Родственники держали его за какого-то дypaчка. За его спиной создавали новые семьи, рожали детей. Как будто он был тяжело больной. С чего вдруг они решили, что он, Максим, такой овощ, которого надо от всего беречь? Отец так упорно вдалбливал ему, что надо быть мужиком. Но сам, по всей видимости, в сына не верил. От этой мысли становилось ещё хуже.
***
Да, Максим хорошо проникся к тому, что пришлось пережить его матери, долгое время знавшей об измене мужа. Однако парень не стал проявлять к ней сострадание, по крайней мере, показное. Требовалось все осмыслить и поговорить.
Ближе к вечеру Наталья вернулась домой. После скандала в квартире Черновых она не представляла, как следует разговаривать с сыном, чтобы не ранить его еще больше.
Мать всерьез опасалась за жизнь парня. Но Максим, спокойный и собранный, ждал женщину на кухне.
— Давай чаю с тобой попьем, посидим, — предложил он.
— Давай, — не отказалась мать.
— Если честно, я очень хотел с тобой поговорить. Обещаю, что буду спокоен.
— Давай, поговорим.
— Я твое любимое печенье купил.
— Прекрасно.
— Присаживайся. Я сам тебе налью.
— Спасибо. О чём ты хотел со мной поговорить? — сев на стул, спросила Наталья.
— Скажи мне, как ты это всё пережила одна?
— А, ты имеешь в виду это? — Наталья понимала, о чем примерно шел разговор между дядей и племянником. — Не знаю, Максим. Не знаю.
— Тебе очень тяжело было?
— Ну, как тебе сказать... Да, мне было тяжело. — Глубоко вздохнув, Наталья продолжила: — Дело в том, что когда твой отец сказал, что у него другая женщина, то я не поверила. Ну, мне казалось, что с нами не может такое произойти. Наверное, все так думают.
— Да я сам до сих пор в это поверить не могу. Я реально думал, что у нас идеальная семья.
— Да. А потом он сказал, что там появился ребёнок, и... я поняла, что всё это серьёзно. И надолго.
— Про ребенка-то я понял. А что дальше было? — спросил Максим.
— Ну, дальше я поговорила с Черновым... Ну, так получилось, как-то с ним так разоткровенничалась, с Никитой, знаешь, и он меня пожалел, что ли, стал опекать, и мы стали близкими людьми.
— И давно? Да ты пей чай, мам, а то остынет, не нервничай.
— Полгода назад.
— А отец, он вообще в курсе был ваших отношений?
— Да. Чернов ему сказал, что он собирается на мне жениться, и рассказал Володе о своих планах. Вот и всё.
— А отец, как вообще он отреагировал? Какая у него реакция была? Вы же не были разведены с отцом.
— Ой, ты знаешь, мне кажется, у него... У него гора с плеч свалилась. — Наталья вновь тяжело вздохнула. — Потому что нас оставить ему было сложно. А там подрастал Никитка. И каждый раз ему объяснять, что по воскресеньям папа куда-то уходит, это же... Это ужасно, понимаешь?
— Получается, ты его не на работу провожала, а к этой?..
— Да. Получается, что да. Прости, тебе было одиннадцать, я... Я не могла тебе сказать.
— Но почему? Неужели ты не понимаешь, что я бы всё понял?
— Потому что я не могла тебе сказать, Максим, — повторила Наталья.
— Но сейчас-то я не маленький ребёнок.
— Да, ты не маленький ребёнок, но в одиннадцать лет я не могла тебе такие вещи рассказывать. Это сейчас я тебе смело докладываю.
— Ну и что, по-твоему, было лучше врать?
— Знаешь что, Макс, иногда говорят, ложь во спасение. И это неплохо. В данном случае, наверное, так. Нам так казалось. Прости. Прости нас. Ну, мы тоже не идеальны.
— А мне всегда казалось, что у меня идеальная семья. И что мои родители самые счастливые. Я хочу быть такими же, как они.
Мать встала и подошла к сыну. Она обняла его за плечи.
— Макс, ну прости, пожалуйста, я не знаю... мы собирались, мы каждый раз собирались, мы каждый раз хотели, говорили, обсуждали это, и всё это как-то затягивалось, затягивалось, и теперь это превратилось в какой-то ад. Прости нас, сынок, мы не хотели сделать тебе больно.
Логика родителей казалась Максиму маразмом, но интуитивно он понимал свою мать. Но о чем они думали, на что надеялись, что когда он вырастет, то посчитает эту ситуацию нормальной? Они думали, что сын за это время изменится? В итоге Макс чуть с ума не сошёл, пока разбирался во всей этой лживой ситуации. Да и мама с папой страдали, жили в нелюбви. И получается, вина за это лежала на нем. Так думал Максим.