Мария Ильина: В конце 1966 года в нашей семье появился щенок эрдельтерьера. Назвали его Бой.
Отказался признавать себя "меньшим братом"
Мне было 4 года. Холодным декабрьским вечером мы с мамой и моим старшим братом на такси куда-то далеко ехали, потом помню копошащуюся кучку черно-коричневых комочков. Выбрали самого активного щенка, первым пробравшегося к миске с едой через головы своих братьев и сестер.
Воспитанием нового члена семьи занялся мой брат. Он даже ходил с Боем в кинологическую школу то ли в Лужниках, то ли на Воробьевых горах. Бой должен был стать служебно-сторожевой собакой… а стал самым добрым существом на свете. И категорически отказался считать себя «меньшим братом». Младшей в нашей семье осталась я.
Спасатель
Когда меня папа или брат утром отводили в детский сад, Бой это воспринимал спокойно, с этим не поспоришь. А вот когда пришло время мне самой ходить в школу, тут он категорически выступил против. Что он только не вытворял: выдирал портфель из рук, бросался под ноги, прихватывал «мертвой хваткой» ботинки, ложился поперек входной двери в коридоре и подвинуть его было невозможно.
Летом купаться с ним вместе ходить было нельзя, он прокусывал все мои надувные круги и мячи, а если я залезала все-таки в воду, он, как безумный, метался по берегу с истерическим лаем, будто я уже тону (хотя купались на запруде речки Сходни, там в самом глубоком месте было по пояс). А однажды на радость отдыхавшей публики бросился за мной в воду и, схватив за резиновую шапочку зубами, как профессиональный спасатель, стал транспортировать меня к берегу.
Однажды он не вернулся
У Боя было два недостатка: он очень любил сладкое и очень не любил стричься. При его доброте и доверчивости любой человек становился его другом, если угощал сладостью. А поскольку эрдельтерьеры были тогда в Москве редкостью, то нередко Бой исчезал и не всегда по своей воле. Так как в клубе собаководства знали, что самый лохматый эрдель в Москве - это наш Бой, вернуть его домой не составляло труда. Но однажды наш пес исчез надолго. И поиски его превратились в самый настоящий детектив.
Гулял папа с Боем всегда без поводка. Тот бегал по своим собачьим маршрутам, но по первому папиному свисту всегда возвращался. Но в тот вечер Бой не вернулся. Утром его также не оказалось у двери подъезда. Мы начали беспокоиться. Мама, художница, нарисовала такие объявления о пропаже, что они на следующий же день оказались сорванными «на память». Обратились за помощью к Елене Александровне, которая два раза в год приходила к нам для стрижки Боя и знала многих московских собаководов.
"Засада" на Гоголевском бульваре, переговоры с "угонщиками" и - победа!
В семье несколько дней царило уныние и тревога. И вот раздался телефонный звонок: собачники видели взрослого лохматого эрделя на прогулке на Гоголевском бульваре! Папа начал по вечерам, после работы, дежурить в том районе. И его старания увенчались успехом. В Староконюшенном переулке папа и Бой наконец-то встретились.
Да, это был наш Бойка, и радость, которую всегда проявляют собаки при встрече с хозяином, не оставляла сомнение, что это наш потерянный (украденный) пес. Но новые владельцы не спешили с ним расстаться и потребовали доказательств. Поздно ночью маме пришлось мчаться в район Арбата с документами на собаку. Это тоже не особенно помогло, только папина угроза обратиться в милицию как-то отрезвила «угонщиков» нашего любимца. В общем, все закончилось благополучно, Бой дожил с нами до глубокой старости, периодически проявляя самостоятельность и уходя «в загул». Но уже по своей инициативе. А я на всю жизнь запомнила братство москвичей-собаководов, которые помогли нам в той тяжелой ситуации.
Еще про собак: