Эта трагедия высветила ряд серьезных вопросов, на которые иранским властям следует обратить внимание в ходе расследования или, по крайней мере, их представителям в средствах массовой информации во время предстоящих выступлений в прессе.
Воскресная авиакатастрофа вертолета, унесшая жизни президента Ирана, министра иностранных дел, двух других важных персон и экипажа, стала предметом теорий заговора с момента, как это произошло, причем некоторые даже предполагали, что Азербайджан был причастен к этому инциденту, хотя в данном случае эта версия была опровергнута. Независимо от того, что, по мнению недавно начатого расследования, послужило причиной, Ирану все еще следует задать пять неудобных вопросов, а именно:
1. Почему две важные персоны оказались в ОДНОМ вертолете?
Стандартная система обеспечения безопасности предусматривает, что важные персоны должны путешествовать отдельно на случай несчастных случаев или покушений, однако Иран разрешил своему президенту и министру иностранных дел лететь на одном вертолете. Это тем более удивительно, учитывая, что несколько высокопоставленных военных Израиля были недавно убиты после того, как Израиль разбомбил иранское консульство в Дамаске. Можно было бы подумать, что после этого Иран не станет рисковать, но такое предположение оказалось ошибочным после того, что произошло в воскресенье.
2. Почему важные персоны летели на вертолетах американского производства?
Всем известно, что западные санкции оказали негативное влияние на иранскую экономику, но мало кто мог подумать, что Иран, по имеющимся сведениям, все еще полагается на устаревшие вертолеты американского производства для перевозки своих важных персон. По словам заместителя министра обороны, прошлой зимой была уже заключила сделка на поставку ударных вертолетов и даже истребителей российского производства, так что непонятно, почему не закупили российские вертолеты ни тогда, ни некоторое время назад, а вместо этого по-прежнему полагаются на старые вертолеты американского производства.
3. Почему не было никакого сигнала с места крушения?
Тогдашний вице-президент Ирана утверждал, что с одним из пассажиров был установлен контакт, однако по какой-то причине власти впоследствии не смогли определить местоположение места крушения. Таким образом, это могло быть просто «благородной ложью», направленной на то, чтобы повлиять на восприятие общественности в то время. В любом случае, интересно также, что министр транспорта Турции заявил, что его страна не смогла обнаружить сигнал транспондера во время поиска, который, по его предположению, был либо отключен, либо на том старом вертолете он попросту отсутствовал.
4. Почему Ирану вообще потребовалась помощь Турции?
Иран запросил у Турции помощь в поисках разбившегося вертолета, в частности, самолет, оснащенный приборами ночного видения. Это было мудрое решение, поскольку именно турецкий беспилотник в конечном счете и обнаружил место крушения, но возникает вопрос, зачем Ирану вообще понадобилась помощь этой страны? Похоже, Ирану в целом не хватает самолетов, оснащенных приборами ночного видения, включая беспилотники. Если так, налицо серьезный военно-технический недостаток, который необходимо срочно исправить.
5. Почему потребовалось так много времени, чтобы добраться до места крушения?
Сообщается, что вертолет потерпел катастрофу около 13:30 по местному времени в воскресенье, однако спасатели прибыли туда лишь спустя 12 часов, рано утром в понедельник. Был сильный туман, а местность - гористая и лесистая, но это лишь доказывает, что власти не могут оперативно прибыть в любую точку страны даже во время чрезвычайных ситуаций. В связи с этим намного легче понять, почему различные террористические группировки продолжают действовать внутри Ирана.
Некоторые из этих вопросов шокируют, например, использование Ираном американских вертолетов десятилетней давности для перевозки своих важных персон, в то время как другие - менее скандальны, например, количество времени, которое потребовалось, чтобы добраться до места крушения. Надеемся, вскоре будет внесена некоторая ясность, чтобы противостоять спекуляциям в социальных сетях.
Андрей Корыбко, политолог