- Ох, не придётся мне на гулянье попасть, - Луша сидела у распахнутого окна и, осматривая своё ветхое платье с заплатиной, с тоской слушала звуки гармони.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/media/id/628804ed0a5bc364af9a192f/lukeria-glava-2-66460a65139eff572fec9213
Но удача опять улыбнулась Луше – через три недели приехал к ним из дальнего села муж старшей сестры.
- Палашка ногу повредила, наступила босой ногой на что-то - сказал он. – Распухла у неё нога, да так, что наступить на неё не может. Не успевает Палашка управляться по дому. Вот, послала меня просить, чтобы Лушку ей в помощь я взял.
- Ишь, чего удумала! – возмущался Тихон. – Лушку ей в помощь! А здесь кто по дому будет управляться?
- Всего на два или три дня, - просил муж. – А потом излечится Палашка, встанет на ноги, и привезу я Лушку назад.
- Нет, я сказал! – рявкнул Тихон.
- Папенька, очень тебя прошу – разреши мне поехать к Палаше. Помочь ей нужно, раз такая беда с ней приключилась. Ведь у неё четверо детишек малых…
У Палаши было двое сыновей, двух и трёх лет от роду, и трёхмесячные дочки-близняшки.
- Ладно, поезжай, - недовольно пробурчал Тихон. – Только чтоб через три дня дома была! Поняла меня?
- Да, папенька. Спасибо, папенька!
- Понял меня? – тыкнул пальцем в грудь зятя Тихон. – Через три дня привози Лушку домой! У неё здесь работы невпроворот.
- Привезу… будьте уверены, папа, - зять побаивался Тихона.
- Ну, всё, поезжай, - сказал Луше отец. – И не задерживайся там! – погрозил он пальцем.
Луша была очень рада видеть сестру, которую не видела с тех пор, как Палаша вышла замуж. Ещё больше Луша радовалась знакомству с племянниками и крошечными племянницами.
Палаша особой радости при встрече с младшей сестрой не испытывала, к Луше она относилась так же, как и остальные члены семьи – с прохладой.
На второй день отёк с ноги Палаши заметно спал.
- Лушка, можешь поезжать домой, - сказала она. – Теперь я сама управлюсь.
- Я могу остаться ещё на денёк. Папенька мне на три дня к тебе поехать разрешил, - Луша всей душой и сердцем прикипела к малышам и не хотела с ними расставаться.
- Как знаешь, - пожала плечами Палаша. – Оставайся, если хочешь…
- Палаша, а у тебя есть платья без заплатин? – спросила Луша.
- Есть. А ты зачем спрашиваешь? – удивилась Палаша.
- Одолжи мне платьице, Палаша. Хоть на пару дней…
- И куда это ты в платьице собралась? – усмехнулась сестра. – Уж не женихаться ли удумала, рыжуха?
Луша смущённо молчала, слегка покраснев.
- Расскажи уж сестре, - похлопала её по плечу Палаша. – Глянулся тебе парнишка какой?
- Нет, не глянулся… - опустила глаза девушка.
- Так зачем платье тебе нужно?
- В селе молодёжь на площадке вечерами собирается, пляшут под гармонь, поют, хороводы водят. Эх, Палаша, как бы я хотела оказаться там! Только все платья у меня с заплатинами. Засмеют ведь…
- Скажи, Лушка, - слегка подтолкнула её в бок сестра, - звал тебя кто-то из парней на эту гулянку? Или ты сама решила туда пойти?
- Петя звал, сказал, что пою я хорошо, - вновь залилась краской Луша.
- Это какой такой Петя?
- Жданов…
- А где ж он услыхал, как ты поёшь? – любопытничала Палаша.
- В саду я пела, когда работала. Не думала я, Палаша, что на улице слышно станет. Неловко так получилось…
- Есть у меня платье для тебя, - сказала Палаша. – УзкО он мне стало, хотела я его расшить, да муж мне отрез ткани из города привёз. Новое я себе платье пошила, а то платье так и лежит без надобности.
Палаша достала из массивного сундука простенькое платьице.
- Вот, гляди-ка! Думаю, в пору оно тебе будет.
Платье оказалось Луше велико.
- Ничего. Велико – не мало, - сказала Палаша. – Ушить гораздо проще, чем надставить.
Палаша шить любила и была настоящей мастерицей, очень быстро она ушила платье аккурат по Лушиной фигуре.
- Спасибо, Палаша, - прослезилась Луша, вновь примерив платье.
- Сейчас я тебе покажу своё новое платье, - решила похвалиться перед сестрой Палаша.
- Какое оно красивое! А материя какая! – воскликнула Луша, увидев платье.
- Балует меня муж, - улыбалась Палаша. – И ты давай, ищи себе мужа хорошего. Хватит тебе обноски за всеми донашивать, пусть муж тебе обновки справляет.
- Спасибо за платье, - тихо сказала Луша, опустив глаза. Она сомневалась, что позовут её замуж, ей казалось, что её огненный цвет волос отпугивает парней.
- Веселись, пляши, гуляй, рыжуха, - подбодрила её Палаша. – Может там, в хороводе, и отыщется твой суженый.
Впервые очутившись в молодёжной компании, Луша обратила внимание на то, что за одной девушкой могли пытаться ухаживать два, а то и три парнишки. Нередко бывало и такое: стоит одному парню обратить внимание на какую-то девушку, как сразу же у него появлялся соперник и тогда за объект внимания разгоралась нешуточная битва, порой даже кулаки в ход шли.
Дрались парни по-настоящему, никто не хотел никому уступать. Луша боялась ругани, ссор и драк, но пересилив страх, несколько раз пыталась разнять дерущихся.
- Лушка, ты куда лезешь? – кричали ей другие, спокойно наблюдая за дракой. – Ребята сами разберутся между собой.
- Они же покалечат друг друга! – кричала Луша и отчаянно бросалась в гущу событий. Ни разу Луше не удавалось разнять разгорячённых парней, чтобы при этом не пострадать самой.
- Чудная ты, Луша. Говорили же тебе: не лезь! Сама виновата, что с фингалом теперь ходить будешь, – посмеивались над ней сверстники.
Хоть Луша и боялась драк, но где-то в глубине души она надеялась, что драка когда-нибудь произойдёт из-за неё. Только парни упорно не обращали на неё внимания. Нет, то есть, обращали, конечно: шутили, посмеивались и больно подкалывали по поводу внешности – только в этом и заключалось проявление внимания.
В хороводах и плясках Луша почти не принимала участие, чтобы не нарваться на очередную издёвку. Большую часть времени она проводила, сидя на лавочке рядом с Петей-гармонистом.
Было заведено так: сначала молодёжь плясала и хороводы водила под гармонь. Потом наступало время песен – этого времени Луша ждала с нетерпением, это было её время. Когда Луша начинала петь, все затихали и её чистый, звонкий голосок разлетался за пределы села.
Через некоторое время, чтобы послушать, как поёт Луша, стала приходить молодёжь из соседнего села. Компания стала собираться очень большая – человек пятьдесят.
- Ну, рыжуха! Ну даёт!
- Молодец, рыжуха! Давай, спой ещё! – слышалось со всех сторон, как только заканчивалась песня.
- Меня Луша зовут, - тихо говорила девушка, ей было обидно, что все называют её «рыжуха», словно имени у неё нет.
Захолодало, засентябрило, начались дожди и вечерние молодёжные посиделки закончились. Сверстницы Луши стали собираться небольшими компаниями в три-четыре человека по домам, только Лушу никуда не приглашали.
Долгими осенними и зимними вечерами сидела Луша в своей комнате, а чтобы не было совсем скучно, - пела.
Наступила весна, апрель. В жизни села произошло важное событие: врача в село прислали. Целый дом ему выделили, правда, на окраине села, но хороший, добротный дом, большой. Приехал в село врач не один, а с семьёй: женой, девятнадцатилетним сыном и двенадцатилетней дочерью. Семья в четыре человека по меркам села считалась маленькой.
Много селян собралось, чтобы встретить семью врача. К этой семье было приковано огромное внимание, всем хотелось их поскорее увидеть, всё-таки люди городские, образованные.
День был холодный, настолько холодный, что перепадал снежок. Многие селяне замёрзли, стоя в ожидании прибытия семьи врача, но никто не расходился. Особо замёрзшие стояли, приплясывая.
Наконец, возле дома остановились аж четыре подводы, местные мужики сразу стали подходить и предлагать помощь – сгружать вещи и таскать в дом.
- Нет, вы видали! Имущества-то у них сколько имеется! – тут же начали перешёптываться бабы. – Вот богачи! Там добра на пять семей хватит!
- На пять семей, может, и не хватит. Но перин там точно пять! Вот зачем им пять перин, ежели их самих всего четверо?
- Так наверняка пятая перина - это приданое девкино.
- Девка-то малая ещё, а у ней приданое уже имеется. Вот мне приданое за несколько месяцев до свадьбы собрали, еле наскребли – вся родня помогала.
- А что ты хотела? Мы народ простой, а эти – богачи городские.
- Да, бабоньки, вы гляньте-ка: чего там только нет! Сундуки, узлы, подушки…
- Вы лучше гляньте, одеты они как! У супружницы врача пальтишко-то какое! Не то что наша одёжа – вся в заплатках…
- Да, богачи! А сынок у них, видать, холостой, раз один приехал. Привалит же счастье девке, которую парнишка этот в жёны себе приглядит. Каждая захочет в такое богатство пойти!
- Да разве ж станет он, сын врача, девчат наших сельских приглядывать? Ему городскую, образованную подавай, чтобы под стать была!
- Точно… там и папка добро не даст, чтобы его сынок местную девку в дом привёл.
Почти в каждом сельском доме имелась невеста на выданье, и каждая мать мечтала, что этот парень выберет именно её дочь. Ещё бы! С семьёй врача породниться, в богатый дом дочку пристроить!