Глава 5.
Наступили летние каникулы, и все печали остались позади. Это лето было для меня последним по-детски беззаботным и безоблачным. Про свою несчастную любовь я уже не вспоминала, тем более, что предмет моего обожания закончил восемь классов и уехал насовсем.
Для начала мы с Таней побывали в лагере труда и отдыха, который папа организовал для интернатских детей на живописном берегу Волги.
Берега у реки крутые, но с определенной периодичностью имеют спуски, пологие овраги, ведущие к воде.
Такой очень удобный спуск был и в месте расположения лагеря. Там можно было купаться сразу всем детям, дно было песчаное, проверенное. Ландшафт выбрали самый прекрасный в восьми километрах от Никольского. Разбили палаточный лагерь. Для девочек в березках, для мальчишек в дубках. Все очень логично. Соорудили летнюю кухню под навесом с длинными столами, оборудовали спортивную площадку, туалеты, умывальни - все честь по чести. Замысел был такой: воспитанники будут отрабатывать практику, выращивая овощи для школьного стола, и отдыхать, оздоравливаться на лоне природы. Могли бы остаться в интернате, но это для детей было бы совсем не интересно. Тем более, что картофельное поле и бахча находились совсем близко от лагеря. Четыре часа работали в поле, потом обед, тихий час. А уж после тихого часа начиналось веселье. Мы купались в Волге, плавали на байдарках, устраивали соревнования, танцевали до упада под баян переходную полечку, краковяк, вальс, летку еньку. Мама, работавшая в лагере воспитателем, радовалась, глядя, как дочки отплясывают, раскрасневшись от восторга. Больше всего мне нравилось вальсировать с папой. Он умел водить партнёршу одинаково хорошо и вправо, и влево, держа за спину и приподнимая так, что казалось, что паришь в воздухе, не касаясь земли. Меня в такие мгновения распирало от гордости. "Смотрите, смотрите, какой у меня папа, как здорово мы танцуем!" - хотелось крикнуть мне.
Оглядываясь назад, вижу, как хорошо было все продумано и сделано. За все время не было ни одного ЧП. Спать ложились по горну, спали как убитые, просыпались тоже по горну. Всю энергию тратили в работе, танцах, спортивных соревнованиях.
В лагере я подружилась с интернатскими девочками и твердо решила перейти из сельской школы в интернат. Тем более, что с нового учебного года интернат становился средним общеобразовательным заведением.
Все было просто замечательно. Но, под самый конец выяснилось, что в наших густых волосах появилась нежелательная фауна. Кто-то из девочек поделился с нами насекомыми. Борьба с ними в интернате велась непрестанная, но с каникул дети привозили вшей постоянно. А тут, вроде, никто домой не ездил? Наверное, от сырости завелись. Без шуток. Под конец нашего пребывания начались дожди. Матрасы намокали, просохнуть не успевали. Головы тоже не просыхали. Вообще, отсырели мы знатно.
В итоге я своей косой пожертвовала, а Танюшка нет. Честно говоря, коса мне порядком надоела. А как я не любила ее расчёсывать после купания! Драла беспощадно. Поэтому в начале она была толстая, а к концу резко становилась тонкой. Таня свою косу расчесывала бережно и она у нее была одинаково толстенькая и в начале, и в конце.
Косу мне отрезали, и я была довольна. Насекомых вывели обеим, слава Богу.
Оставшееся лето мы провели практически на берегу Волги, причем ходили туда частенько прямо в купальниках. На территории интерната никого не осталось, а за ним начинались посадки из сосенок и берёзок. Пройдешь через них по тропинке, и вот уже море, т.е. водохранилище. Волга здесь такая широкая, что противоположный берег виден только в очень хорошую погоду. Домой идти не хотелось, и мы вместе с родителями, с гостями, которые каждое лето у нас жили, обедали прямо на берегу. К нам любили приезжать бабушка с дедушкой, тетя Лида с детьми. Летом места было много, все помещались. Приезжали без предупреждения. Смотришь в окно - идут тетя Лида, Сережа и Лариса, как наседка с цыплятами. В руках у тётушки сумка. Мы с сестрой с нескрываемым интересом наблюдаем, как сумка открывается, вынимаются халаты, тапочки и все! Зря дожидались гостинцев. Тетя Лида, глядя на наши разочарованные физиономии, оправдывается:
- Вот, Шур, купила твоим девчонкам конфеты и не довезла. Пока ехали на пароходе, мои Сергей с Ларисой все конфетки вытаскали. Что с ними сделаешь? Дети.
Перед нашим домом по центру через всю территорию тянулся сквер с яблонями. А напротив нашего дома рос огромный куст ирги усыпанный черными пресно-сладкими ягодами. У мамы была повышенная кислотность, иргу она обожала. В глазах стоит картинка: мама с тётушкой Лидой методически объедают иргу, тянут к себе самые урожайные ветки. Рот у мамочки черный от ягод.
Как-то вечером забрел на территорию пьяный мужик, кузнец Саша Калашников. Высоченный, здоровенный и умственно отсталый. Мы - и хозяева, и гости сидели на длинной лавочке под черемухой. Из открытого окна звучала музыка, папа рассказывал анекдоты, а мы смеялись. Мама с тетей Лидой ели иргу. И тут явление пьяного Саши, эдакого былинного богатыря в сапогах в гармошку. Он что-то мычал, масляно улыбаясь. Тетушка обняла его за талию и повела на выход с территории:
- Уходи, Сашенька! У нас тут такие бабы! Ещё побьют тебя! Злые бабы, - сочиняла на ходу тетя Лида. А кузнец склабился :
- Бабы? Баабы! Бабы? Баабы!
Непрошенный гость ушел, пошатываясь, в направлении, которое указала тетушка. Все вздохнули свободно.
Танюша в то время уже встречалась с Володей, своим будущим мужем. Он увлекался фотографированием, поэтому у нас от того лета сохранилось много фотографий. Сейчас, когда моих любимых мамочки, папочки и Танечки уже нет, мне осталось только смотреть на эти чудесные фото.
Продолжение:
Начало :