Скважина (и фонтанная, и скважина с ШГН или с ЭЦН) принимается от буровиков на баланс нефтегазодобывающего предприятия только после вывода на режим, т.е. стабилизации работы скважины. Что это значит?
После того как скважина пробурена и перфорирована, она находится как бы в шоке. У неё было пластовое давление, нефть спокойно находилась в ловушке , и никто никого не беспокоил... А тут вдруг! Пласт, находящийся на глубине нескольких километров, соединили с атмосферой, да еще при бурении и последующей перфорацией, частично загрязнили его буровым раствором - скважина в шоке! Стресс! Ей необходимо время, чтобы прийти в себя и начать нормально работать, т.е. выйти на режим, другим языком - начать работать в установившимся режиме.
Установившийся режим работы скважины — это режим, при котором в течение продолжительного периода времени её забойное давление и приёмистость (дебит скважины) остаются постоянными.
С помощью штуцирования (от меньшего штуцера к бОльшему) мы помогаем скважине/пласту самой спокойно промыть призабойную зону и стабилизировать приток.
К сожалению, у нас практически нет скважин, которые могли бы работать без штуцера (т.е. без ограничения притока). Диаметр проходного сечения в фонтанной арматуре порядка 65 мм, а энергии пласта не хватит, чтобы скважина работала постоянно в такую трубу (недостаточная проницаемость пласта, недостаточное пластовое давление, недостаточный контур питания), поэтому приток искусственно уменьшаем.
Параметры фонтанной арматуры.
Обычно мы начинали работать со штуцера 3-5 мм (меньший диаметр забивался), а потом, по мере роста буферного давления, штуцер увеличивали. Подбирали такой диаметр штуцера, увеличение которого привело бы к остановке скважины. Также с помощью штуцера регулируется наиболее оптимальное забойное давление, определенное по ИК (индикаторной кривой).
При механизированном способе добыче иногда бывает, что неправильно подобран насос, т. е. он отключается по перегрузу или недогрузу (об этом поговорим в следующей статье), и только штуцером можно создать насосу режим, чтобы он постоянно работал.
Интересно, что у нас были случаи, когда при выводе на режим приходилось спускать по несколько раз в день (до 10) скребок, чтобы очистить лифт скважины от парафина, а потом, при стабилизации притока, количество парафина уменьшалось. Или, например, скважина работает фонтаном, хотя, по идее, у неё пластовое давление не позволяет выносить нефть с таким процентом воды. Но стоит этой скважине по какой-то причине постоять несколько дней, и она уже не запустится, придется переводить её на мехдобычу.
Все скважины разные, каждая скважина имеет свои особенности. Поэтому мы старались, чтобы оператор по добыче нефти обслуживал один и тот же фонд скважин. Постепенно оператор узнавал характер каждой скважины, и мы могли своевременно принять меры, если режим работы скважины менялся в лучшую, - что крайне редко бывало,- или в худшую сторону.