Сегодня хочу рассказать об усадьбе Захарово, относящейся к Пушкинскому музею-заповеднику, расположенному в Одинцовском районе под Москвой. Кроме Захарово в заповедник входит еще усадьба Голицыных Большие Вязёмы, я о ней писал. Там же и немного рассказал о Захарово, а теперь вот получилось познакомиться поближе. Конечно, Вязёмы – сердце этого заповедника, там и усадьба, сравнимая с дворцом, и роскошная церковь времен Годунова, и богатая экспозиция. Даже могила Николая, младшего брата поэта – тоже там. Так что, если не знакомы с этим музеем-заповедником – начинайте знакомство с Больших Вязём, а уж потом переходите к Захарово. Но лучше это делать в разные дни. Вязёмы ошеломят историей и роскошью, и скромное милое Захарово покажется бедным родственником.
В Вязёмах юный Пушкин бывал в гостях вместе с бабушкой – в Захарово он жил. Его бабушка, Мария Александровна Ганнибал была главной в семье, и видя, что ни дочь, ни зять ее внуками не особенно заняты, взялась за миссию «дать им детство». И купила, как тогда говорили, «подмосковную». Она владела ей 5 лет, с 1805 по 1810 годы. Потом юный Саша поступил в Лицей, Коля – средний из сыновей – скончался, а сама семья перебралась в Петербург, Захарово продали. Но все-таки именно тут начинался лучший русский поэт.
Нынешний усадебный дом – вторая реинкарнация того, оригинального, разобранного еще в XIX веке. В начале XX дом воссоздали, но не как музей, и он просуществовал более 90 лет, застал создание музея-заповедника в последние годы существования СССР и загадочно сгорел. Нынешнее здание усадьбы - почти ровесник нынешнего века. Небольшая усадьба, характерная для усадебных домов того времени, со сплошным проходом через все комнаты по кругу. В усадьбе воссозданы примерные интерьеры той эпохи. Мебель – частично антикварная, частично современные поделки «под эпоху». Понятное дело, подлинных вещей Ганнибалов и Пушкиных там нет, все, что сохранилось – давно и прочно осело по другим, более именитым и более старым музеям. Но представление о жизни того времени получить можно. Усадебный дом производит очень приятное впечатление. Рискну дать совет – если вы видите, что в дом идет или только вошла экскурсия – лучше подождите минут 15-20, погуляйте по парку. В маленьких комнатках усадьбы каждая экскурсия это столпотворение.
Своим очарованием усадьба Захарово больше, чем усадебному дому, обязана усадебному парку. Парк, возможно, не в лучшей сохранности в плане истории (что было и что стало), но сейчас это просто уголок очень живописной природы по берегам системы прудов. Ближе к дому прослеживаются старые аллеи. Часть парка закрыта, и не знаю, когда туда откроют доступ. В мой первый приезд в Захарово доступна была вся территория парка. Тогда мне не понравились попытки устройства новой аллеи из новомодных саженцев, ветки которых похожи на плоский семисвечник-менору. Не люблю я всех этих издевательств над деревьями, «по мне лучше когда вот так, живенько». Но аллея не задалась, эти уродцы не прижились. Сейчас там новые саженцы, самые обычные. Они на удерживающих растяжках, может, поэтому часть парка закрыта для посетителей? Хорошо, что одумались, вот только зря время убили на эти сомнительные парковые эксперименты…
Еще в парке можно увидеть скульптурные изображения юного Пушкина – одного и с бабушкой. Последняя скульптура, даже скорее памятник, несколько лет назад блистала новизной свежей бронзы, а сейчас благородно потемнела и уже не смотрится как новодел. Бабушка сидит с внуком в окружении цветущих… яблонь? Или слив? Скажем так – каких-то деревьев с красными листьями и цветами.
…Не лучше ли в деревне дальней,
Или в смиренном городке,
Вдали столиц, забот и грома,
Укрыться в мирном уголке,
С которым роскошь незнакома,
Где можно в праздник отдохнуть!»
О, если бы когда-нибудь
Сбылись поэта сновиденья!
Ужель отрад уединенья
Ему вкушать не суждено?
Мне видится мое селенье,
Мое Захарово; оно
С заборами в реке волнистой,
С мостом и рощею тенистой
Зерцалом вод отражено.
На холме домик мой; с балкона
Могу сойти в веселый сад,
Где вместе Флора и Помона
Цветы с плодами мне дарят,
Где старых кленов темный ряд
Возносится до небосклона,
И глухо тополы шумят, —
Туда зарею поспешаю
С смиренным заступом в руках,
В лугах тропинку извиваю,
Тюльпан и розу поливаю —
И счастлив в утренних трудах;
Вот здесь под дубом наклоненным
С Горацием и Лафонтеном
В приятных погружен мечтах.
Вблизи ручей шумит и скачет,
И мчится в влажных берегах,
И светлый ток с досадой прячет
В соседних рощах и лугах.
Но вот уж полдень, — В светлой зале
Весельем круглый стол накрыт;
Хлеб-соль на чистом покрывале,
Дымятся щи, вино в бокале,
И щука в скатерти лежит.
Соседи шумною толпою
Взошли, прервали тишину,
Садятся; чаш внимаем звону:
Все хвалят Вакха и Помону
И с ними красную весну…