Ошибка молодости 5
Лида навела порядок в своих секретарских и переводческих делах. Расставила то, что можно было, на стеллаже за своей спиной. Закрытые документы, касающиеся международных сделок, стала проводить через секретный отдел – и неожиданно выяснилось, что работы у неё в течение рабочего дня от силы четыре часа. Остальное время приходилось быть в режиме ожидания. Чтобы не взвыть от скуки или не одуреть от виртуальных пасьянсов в компьютере, добровольно стала ежедневно потчевать шефа то чайком, то кофейком. Стараясь разнообразить рецептуру заваривания. Сергей Алексеевич от этого просто млел.
Чувства его остыли и разум взял верх. Он был женат, у неё был муж и ребенок. Значит, всё, что случилось между ними, осталось позади. Бесповоротно. Он это принял, и был рад, что она просто есть рядом. Чужая и далёкая. Его секретарша. А потому и общение - чисто рабочее, руководителя и подчиненного.
Она честно призналась ему, что треть времени сидит без дела.
– Лидочка Алексеевна, это потому, что вы так сумели дело организовать. Вы не переживайте по этому поводу, я прекрасно вижу, что вы не бездельничаете. Правда, и отпускать вас раньше времени не могу. Сами знаете, что можете в любой момент понадобиться.
– Да знаю, - улыбнулась она.– Ничего страшного, буду терпеть.
Жаль, что невозможно было урвать лишний час сразу после обеда – она бы с удовольствие ходила в спортзал здесь же, на территории завода. Но – не получится. Зато занялась самообразованием, стала штудировать ещё и испанский. Вдруг случится командировка в ту же Венесуэлу? Или в Боливию – туда тоже шла продукция завода.
Так и жили. Настёна росла, умнела на глазах, а Лида с тревогой стала замечать, что с возрастными изменениями дочь всё больше становится похожа на Сергея Алексеевича. И всячески старалась не давать им встретиться – даже случайно. А потом случилась эта злосчастная диспансеризация. И диагноз, как приговор.
-----
У Сергея Алексеевича суббота, как выходной, не задалась. У него вообще полноценные выходные выдавались редко. Вот и в пятницу поздно вечером его «осчастливили» - с утра прибудет фельдъегерь из Министерства обороны, а с ним чиновник из Москвы. Первого нужно встретить обязательно, визит это деловой, в рамках профессиональных обязанностей. Да и второй какую-то важную бюрократическую бумажку везёт. Так что до обеда вырваться точно не удастся, о чём он и решил позвонить дочери рано утром – чтобы не особо настраивалась.
Надя от звонка в семь утра взвыла. Села на кровати. Не в силах разлепить спящие глаза, нащупала телефон, отозвалась.
– Доча, прости, смогу быть только после четырнадцати. Дела, притом внезапные.
– Ну па-а-а-а… Отоспаться хотела-а-а…
– Ну прости, прости. Папка у тебя человек занятой, ты же знаешь. Ты только хоть полсловечка скажи, намекни – по какому поводу такая срочная встреча?
– Па, ты Самойлову помнишь? Лидию Алексеевну?
– Ну как не помнить? Великолепная секретарша была. Образованная, профессионал высочайшего класса, да ещё и красавица. Штучный экземпляр, теперь таких не выпускают.
– Ну вот по поводу красавицы… Па, ты же у меня мужчина хоть куда. С красавицей не было ничего?
Отец на том конце линии поперхнулся. Помолчал. Потом осторожно произнёс
– Ну, да. Было. Недолго. Она потом уволилась скоропостижно. Уехала. Замуж вышла. Я без неё, как без рук оказался, привык, понимаешь, к хорошему. Она ведь делопроизводителем была отменным. Нашёл потом её, уговорил вернуться. А позже она умерла. Внезапно так, от онкологии. Завод ещё материальную помощь родственникам оказывал для похорон. Почему ты спрашиваешь?
– Вот приедешь, я и расскажу. Извини, разговор не телефонный.
На том и прервали общение.
Надя и её найдёныш Настя как раз сели обедать, когда отец позвонил снова. «Я подъезжаю. Встречай». Она быстренько поставила на стол ещё один столовый прибор, нарезала хлеба. Знала – отец от её фирменного грибного супа не откажется.
– Ты ешь, ешь, - успокоила она девочку, когда замяукал сигнал домофона. – Я папу впущу.
Следующая часть.