В эпоху Сталина многие произведения Достоевского были запрещены, во многом из-за романа «Бесы», в котором была выражена антиреволюционная политика. Негативное отношение к произведениям Достоевского было ярко выражено после нелестного высказывания Ленина: «На эту дрянь у меня нет свободного времени». «Морализирующая блевотина», «Покаянное кликушество» (о «Преступлении и наказании»). «Пахучие произведения» (о «Братьях Карамазовых» и «Бесах»). «Явно реакционная гадость. Перечитал книгу и швырнул в сторону» (о «Бесах»). «Братья Карамазовы» начал было читать и бросил: от сцен в монастыре стошнило». В школьную программу произведения Фёдора Михайловича вернули только в 70-е года.
Не менее важно отметить личности, повлиявшие на Достоевского: он зачитывался Оноре де Бальзаком, хвалил поэта Эдгара Аллана По и его новеллу «Чёрный кот», многое он перенял из творчества Гюстава Флобера, например, «Легенда о святом Юлиане Гостеприимце», которая отразилась на произведении «Братья Карамазовы».
Цитаты Достоевского о России и русском народе
"Если есть на свете страна, которая была бы для других, отдаленных или сопредельных с нею стран более неизвестною, неисследованною, более всех других стран непонятою и непонятною, то эта страна есть, бесспорно, Россия для западных соседей своих."
"Никакой Китай, никакая Япония не могут быть покрыты такой тайной для европейской пытливости, как Россия, прежде, в настоящую минуту и даже, может быть, еще очень долго в будущем..."
"Я не боюсь онемечиться, потому что ненавижу всех немцев, но мне Россия нужна..." (мысли Достоевского во время жизни за границей)
"...Россия же вся открыта перед Европою, русские держат себя совершенно нараспашку перед европейцами..."
"Наша новая Русь поняла, что один только есть цемент, одна связь, одна почва, на которой всё сойдется и примирится, — это всеобщее духовное примирение, начало которому лежит в образовании."
"Да, мы веруем, что русская нация — необыкновенное явление в истории всего человечества. Характер русского народа до того не похож на характеры всех современных европейских народов, что европейцы до сих пор не понимают его и понимают в нем всё обратно..."
"В русском человеке нет европейской угловатости, непроницаемости, неподатливости. Он со всеми уживается и во всё вживается. Он сочувствует всему человеческому вне различия национальности, крови и почвы... <...>У него инстинкт общечеловечности."
"...в русском человеке видна самая полная способность самой здравой над собой критики, самого трезвого на себя взгляда и отсутствие всякого самовозвышения, вредящего свободе действия. Разумеется, мы говорим про русского человека вообще, собирательно, в смысле всей нации."