Глядя на эту акварель Владимира Маковского, трудно отделаться от впечатления, что перед нами картина импрессиониста. На беглый взгляд, это пестрое изображение просто отражает некий пейзаж, в котором нет ничего драматического. Но кровь стынет в жилах, когда узнаешь название акварели — "Ходынка". Маковский изобразил тот трагический день в истории России, 18 мая 1896 года, когда страна праздновала коронацию Николая II, и по этому поводу на Ходынском поле в Москве должно было состояться народное гуляние с раздачей подарков, превратившееся в дикую давку со множеством жертв.
Тогда погибли 1379 человек и были покалечены более 900. Все эти люди пострадали именно в давке, потому что на поле пришло очень много народу в надежде получить на халяву царский подарок, ну и посмотреть различные представления.
Было обещано, что бесплатно раздадут 30 000 ведер пива, 10 000 ведер мёда и 400 000 подарочных кульков с памятной коронационной эмалированной кружкой, филипповской сайкой, полфунтом колбасы, вяземским пряником с гербом, с карамелью, грецкими и другими орехами, александровскими рожками, винными ягодами, изюмом и черносливом. Кулек был завязан из ситцевого платка, на одной стороне которого был напечатан вид Кремля и Москва-реки, с другой — портреты императорской четы. Но и этого было мало. Планировалось также разбрасывать в толпе жетоны с памятной надписью.
За это, конечно, стоило прийти и умереть страшной смертью. Хотя праздник должен был начаться в 10 утра, уже накануне вечером на Ходынское поле стали прибывать люди, которые хотели тут заночевать, чтобы с утра первыми получить подарки. К 5 утра собралось около полумиллиона человек.
Произошедшая потом трагедия поразила всех, кто о ней узнал. Художник Маковский тоже был в шоке. Выход своим чувствам он нашел в творчестве, сделав две акварели. На первой мы видим плотно стоящую толпу, которая чернеет по мере удаления. Это тот момент, когда давка еще не обрела свои кошмарные масштабы. Вторая акварель показывает опознание и похороны погибших на Ваганьковском кладбище. "Ходынка" была выставлена в 1901 году на вернисаже передвижников, но цензура велела снять ее с выставки. Причину озвучил московский генерал-губернатор в своей записке художнику: “Картине еще не время, она является солью, посыпанной на свежую рану”.
Да, берегли настроение посетителей. Не дай бог, расстроятся. Кстати, сразу после трагедии на Ходынском поле, когда убрали трупы, празднование продолжилось. Шоу маст ту гоу! Играл оркестр, днем прибыл император Николай II, встреченный громовым «ура» и пением гимна. Вечером был прием в Кремле, затем бал у французского посла. Многие надеялись, что Николай II не приедет хотя бы на бал, но он там был и веселился.
Как известно, Николай II вел дневник. О кошмарном дне 18 мая он написал следующее:
«До сих пор всё шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи обеда и кружки, напёрла на постройки и тут произошла страшная давка, причём, ужасно прибавить, потоптано около 1300 человек!!
Я об этом узнал в 10 1/2 ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия. В 12 1/2 завтракали и затем Аликс и я отправились на Ходынку на присутствование при этом печальном „народном празднике“. Собственно там ничего не было; смотрели из павильона на громадную толпу, окружавшую эстраду, на которой музыка всё время играла гимн и „Славься“.
Переехали к Петровскому, где у ворот приняли несколько депутаций и затем вошли во двор. Здесь был накрыт обед под четырьмя палатками для всех волостных старшин. Пришлось сказать им речь, а потом и собравшимся предводителям двор. Обойдя столы, уехали в Кремль. Обедали у Мама в 8 ч. Поехали на бал к Montebello. Было очень красиво устроено, но жара стояла невыносимая. После ужина уехали в 2 ч.»