Понятно, что врачи отговаривали Кристину от больного ребенка.
Они говорили, что возможно ребёнок не будет видеть , не будет слышать ,не будет ходить, не будет разговаривать, он едва будет узнавать своих родителей.
Врачи просили Кристину хорошенько подумать .
Но и Кристина и ее муж сказали, что от своегот ребенка не откажутся.
Они были людьми не только взрослыми, но и взрослыми психологически .
Они понимали, что Амалия это такой маленький искрящийся комочек счастья и огромная тяжелая ноша .
Но они были готовы нести эту ношу
Забегая вперёд, скажу, что уже прошло много лет, но родители ни разу ни разу не пожалели о своем решении .
Они просто не могли поступить по другому .
Итак, все документы были подписаны и Амалию забрали домой
В тот же день пришел детский педиатр.
Как я уже писала, Амалия утратила сосательный рефлекс и нужно было формировать его заново.
Каждые 10-15 минут Кристина по совету педиатра, пыталась кормить дочку.
Кристина долго не могла смириться с диагнозом ДЦП, ее мозг активно защищался.
"У кого угодно может быть ДЦП, но только не у нашей дочери. Все рассосётся, она станет здоровой. Мы купим ей самокакт и маленький велосипед . ..Не может она остатьься больной!
Ведь я прошла все анализы, все обследования, все скрининги!
Сдала анализы на все, на что только можно было сдать.
А еще моя лучшая я подруга-гинеколог и она следила за мной как за зеницей ока.
Да и в роддоме заверяли , что все будет хорошо.
Но конечно мы жили Надеждой !
Но наши надежды вскоре рухнули .
В 6 месяцев Амалия не садилась и я взала дочь и полетела в Санкт-Петербург к профессору Анне Петровне.
И профессор подтвердила, что это ДЦП, ребёнок никогда ее выздоровеет и нужно оформлять инвалидность.
Когда я это услышала, я захотела схватить дочь и спрыгнуть вместе с ней из окна.
Жить мне не хотелось.
Точнее не с окна, а с балкона седьмого этажа.
Я находилась в квартире друзей своей мамы
Их детеи были близнецами, на четыре месяца старше Амалии.
Дети бвли здоровы, а моя была больна и это было невыносимо!!
Я не смогла выброситься, я хотела это сделать, но в последний момент меня остановила мысль о том, что им придется, потом жить в квартире, с балкона который вышла женщина с маленьким ребёнком.
Скорее всего, после подобного, в квартире этой они жить бы не смоги.
Я не имела право этого делать, эти люди не сделали мне ничего плохого и они не виноваты , что их дети здоровы.
А дома мня окружил любовью и заботой муж и моя старшая дочь.
Мы начали вплотную заниматься ребёнком, ездить по клиникам, реабилитация,
И я опять понимаю , что надежды больше нет , это ДЦП и у меня внутри снова поднимается страх и ужас.
Однажды мы ехали с одной такой реабилитации и остановились в поле.
Это был август месяц, стоит кукуруза такая высокая...
И я вышла из машины и пошла в это поле.
Я не могла говорить, я не могла даже дышать... я просто задыхалась!
Я даже плакать не могла, я стояла и просто кричала в этом поле... "
Четвертая часть: