Ребята выбрались за забор, и Славка аккуратно приставил расшатанную доску на её законное место.
— Зачем? – удивилась Юлька, – здесь же кусты, её все равно не видно.
— Ну, я же нашел, — рассудительно ответил мальчишка, – значит и кто-то другой может найти. А нам оно зачем?
— Это верно, — согласилась девочка, – когда в следующий раз полезем, завтра?
— Давай послезавтра. Суббота, занятий не будет, можно с самого утра прийти, — предложил мальчик.
— Заметано! Ну всё, мне пора, — Юлька повернулась и опрометью помчалась по переулку в сторону дома. Опаздывать на ужин было нельзя.
Славка какое-то время постоял, глядя ей в след, а затем развернулся и пошел по проулку в другую сторону. Его тоже ждали дома.
— Мама, папа, это Сева – услышала Юлька голос старшего брата еще из сеней. У Коли был солидный бас, которым он мог, казалось, заглушить работающий трактор.
Брат недавно устроился работать на завод, и очень гордился своим местом. Он без конца рассказывал о работе в цехе, о станках, которые ему поручено обслуживать, о новых товарищах. Вот, кажется, привёл одного из них в гости.
— Нам с Севой нужно кое-что обсудить по работе…
— Вот поужинаем, и будете обсуждать, — проговорила мать. Юлька возилась в сенях с сандалями, противный ремешок никак не хотел расстегиваться, – сядете в комнате у детей, вам никто не будет мешать. Младшие пока еще погуляют, а Юлька и так где-то бродит…
— Мама, я тут! – девочка, уловив в голосе матери сердитые нотки, поспешила как можно скорее показаться ей на глаза.
Ввалившись в кухню, она увидела, что почти вся семья уже сидит за столом. Только мать стоит у плиты с кастрюлей, Коля возится у рукомойника, а рядом с ним стоит незнакомый парень, кажется, его ровесник.
— О, вот и сестренка! – обрадовано воскликнул Коля, – Сева, это Юлька, моя любимая сестра!
— Здравствуйте, Юля, — вежливо сказал Сева, глядя на девочку удивительно светлыми глазами.
— Надо же, «здравствуйте», — проворчала мать, – явилась, голова бедовая. Где репьев-то на косу нацепляла? Иди, приведи себя в порядок, да умойся, рожица вся в пыли. А то пока ты на вежливое приветствие не выглядишь…
Юлька потупила глаза и шмыгнула к рукомойнику. Коля, пропуская её, незаметно подмигнул, мол, не дрейфь, сестра, если что, защитим тебя от матушкиного языка. Юлька подмигнула в ответ – она знала, что на Колю можно положиться. А умываясь с удивлением заметила в зеркало, как внимательно смотрит на неё незнакомый Сева.
К субботе добыть фонари Славке не удалось. Но ребята все равно пробрались в особняк, и оставались там почти целый день. У них остался неисследованным чердак дома, которому они и посвятили половину выходного. А потом просто бродили по комнатам, воображали события, которые здесь происходили, притворялись то важными купцами, то их богатыми гостями, то хлопотливыми приказчиками, то скромными просителями. День пролетел незаметно.
В подвал они забрались только к середине следующей недели. Он оказался огромным, простирался подо всем домом, и был наполнен какими-то непонятными дверцами, загадочными клетушками и странными нишами. В центральной части подвала обнаружился огромный полукруглый зал, в стенах которого зияли тёмные проёмы.
— Это, наверное, и есть подземные ходы! – восторженно произнесла Юлька, – давай заглянем в какой-нибудь?
— Давай, — согласился ее спутник, – только, чур, по одному не ходить, только вместе. А то мало ли что там, в этих ходах.
— Боишься? – поддела его девочка.
— Боюсь, что на тебя какой-нибудь паук упадёт, и ты в обморок грохнешься с перепугу, — ответил Славка.
Юлька насупилась. Пару дней назад на неё с чердачной балки спустился крупный паук, задев её лапами за щеку. Девочка испугалась неожиданного прикосновения, и закричала так, что, казалось, распугала всех голубей, топтавшихся по крыше. Славка кинулся, было, её спасать, а, узнав причину паники, долго подтрунивал над подружкой. По мнению Юльки – совершенно зря. Неизвестно ещё, как он сам бы себя повёл, случись с ним такое…
— С какого хода начнем? – она решила не обращать внимания на подколки.
— Давай вот с этого, — мальчишка кивнул на ближайший к ним лаз, и ребята тут же, не сговариваясь, нырнули внутрь.
Подземные ходы были сделаны добротно. Большинство из них было полностью обложено кирпичом. У некоторых кирпичная кладка доходила только до середины стен, а своды были укреплены дощатым настилом на подпорках. Поэтому в тоннелях было сухо и довольно чисто, хотя и душновато. Но с кладами и тайнами ребятам не везло. Один ход заканчивался тупиком, парочка других была завалена хламом до такой степени, что пролезть через него было невозможно, один и вовсе обвалился. Славка после каждого исследования старательно помечал лазы в тоннели. На кирпичах около них мальчик гвоздём выцарапывал значки и надписи, понятные только им с Юлькой. Наконец один из холлов привел юных исследователей во флигилек, расположенный в стороне от особняка, и ребята воспряли духом. Тайный ход все-таки найден! Хотя б один, но уже кое-что. Значит, не зря они целый день бродили по непонятным коридорам.
Неисследованным оставался только один лаз. Но день уже закончился, и Славка с Юлькой решили оставить его на потом. Мальчик выцарапал над входом в тоннель секретный знак, хитрую завитушку, которую он придумал сам и использовал иногда в качестве подписи в записках. И ребята отправились по домам, сговорившись встретиться у особняка на следующий день. Но их планам не суждено было сбыться.
На завтра, подойдя к старому дому, Юлька увидела, что ворота в окружавшем его заборе распахнуты настежь. Во дворе особняка кипела бурная деятельность. Люди в рабочей одежде снимали доски с окон, принимали телеги со стройматериалами, что-то выносили из дома, что-то, наоборот, затаскивали внутрь.
— Снесут наш купеческий дом, — проговорил из-за спины появившийся невесть откуда Славка.
— Не похоже на то, — мотнула головой Юлька. Она шагнула в ворота, и обратилась к первому попавшемуся рабочему, — дяденька, а что здесь будет?
— Дом жилой будет, — ответил рабочий добродушно, – больницу новую в городе строят, слыхали, поди? Вот, приедут врачи по распределению. Работать будут в этой больнице, а жить тут. Разгородим купеческие хоромы, сделаем удобные квартиры, загляденье будет!
— Здорово! – неискренне протянули ребята, и отправились подальше от купеческого особняка. Их тайна закончилась…
Прошло два года. В семье Терехиных кое-что изменилось. Самый старший брат Лëшка с Лидой родили второго ребенка, получили от государства две комнаты в коммуналке и съехали. Старший брат Николай на своем заводе заступил на должность бригадира наладчиков и хорошо продвинулся по общественной линии. На днях его должны были принимать в комсомол, чем он сильно гордился. Вместе с другом Севой они планировали на следующий год поступать в институт, и усиленно готовились к экзаменам. Юлька закончила седьмой класс почти на одни пятёрки. Получив табели, они с Славкой в честь окончания учебного года отправились на прогулку в парк, съели там по мороженому, послушали музыку у эстрады. Потом посетили кино, посмотрели фильм про гражданскую войну, и бурно обсуждали его по дороге к Юлькиному дому. Славка с недавних пор стал провожать свою подругу домой вечерами. Юльке исполнилось 14 лет, и из «тощей кривульки» она превратилась в красивую девушку с точеной фигуркой. Пару раз она жаловалась приятелю, что к ней приставали какие-то подвыпившие парни, и Славка решил не рисковать, и взял приятельницу под охрану.
В кино они под задержались, и Юлька шла быстро, чтобы успеть к ужину. Славка же, наоборот, то и дело замедлял шаги.
— Ну чего ты ползешь?! – возмутилась наконец девушка, – домой не торопишься, что ли?
— Не-а, — как-то нарочито равнодушно произнёс парнишка.
Юлька остановилась и внимательно поглядела на спутника. Потом, догадавшись, спросила:
— У дяди Вити зарплата сегодня, что ли?
Славка молча кивнул. Юлька вздохнула понимающе. Когда у Славкиного отца был день зарплаты, домой к Гранкиным заходить не стоило. У дяди Вити была традиция – получив жалование, он закупал пару бутылок самогонки, немудрящей закуски, и устраивал гулянку с соседями по коммуналке. Квартира была заводская, почти все её обитатели работали на одном предприятии, и зарплату получали в один день. Так что, из пятнадцати комнат коммуналки как минимум десять присоединялись к празднеству. Сначала просто пили и закусывали, травили байки. Потом кто-нибудь приносил гармошку, и начинались песни и пляски. А к концу вечера самые стойкие непременно затевали драку. Причём, половина обитателей квартиры дрались, а вторая половина растаскивала дерущихся. Успокаивались уже под утро, и до следующей получки жили тихо-мирно. Разве что, опрокинет кто стопочку иногда за завтраком в выходной день, или отругает матерно соседа, не погасившего свет в уборной, но это пустяки. А вот день зарплаты…
— Пошли к нам, — решительно сказала Юлька, – хоть поешь толком, у тебя-то, я так понимаю, сегодня на ужин можно не рассчитывать. А то и оставайся у меня в кунюшке места хватит.
— Спасибо, Юлька, — смущенно произнес парнишка, – ты настоящий друг!
— От друга слышу, — рассмеялась девочка. Славка подхватил смех, и к дому они подошли уже в самом наилучшем настроении.
Кунюшкой Юлькина мать Акулина Сергеевна называла небольшую надворную постройку неясного назначения. Бестолковое строение, поменьше, чем сарай, но побольше, чем сортирная будка, оно досталось Терехиным от прежних хозяев дома. Когда-то в ней хранили дрова, потом Терехин—старший оборудовал там столярную мастерскую и выполнял частные заказы. Позже, когда необходимость в мастерской отпала, в кунюшку складировали разный хлам, который жалко выбросить, но и в доме держать не с руки. А в прошлом году Юлька, спросив разрешения у отца, оборудовала там для себя комнату на лето. Вместе со Славкой и старшим братом Николаем девчонка растащила из постройки большинство хлама, какую-то старую мебель подправила и приспособила под использование. Вымыла пол, крошечное оконце, занавесила его шторкой из старой наволочки, оборудовала постель. Отец даже прокинул ей туда провод от сарая и повесил лампочку. Сначала не хотел, но, подумав, решил, что такое освещение будет безопаснее, чем свечи и керосиновые фонарики.
И вот, Юлька уже второе лето проводила в своей кунюшке. Мать подтрунивала над ней:
— Ты прямо как представительница императорского дома, — говорила она, – летняя резиденция, зимняя резиденция…
Хотя, посмеивалась Акулина Сергеевна беззлобно. С появлением у Лëшки второго ребенка в доме стало по-настоящему тесно и шумно. Иногда женщина ловила себя на мысли, что и сама не прочь бы перебраться в кунюшку или еще какую сараюшку, только бы выспаться спокойно. В этом году Лëшка с Лидой и детьми съехали в своё жилье, но переезд случился всего неделю назад, а Юлька перебралась в свои хоромы еще в конце апреля, как только ночи стали более-менее теплыми. Вот и сейчас, девочка, вернувшись домой, первым делом скользнула к себе, сменила парадное платье на домашнее. И только потом отправилась в дом, прихватив с собой Славку.
В кухне уже столпилась вся семья. Был и Сева, друг брата Николая, они собирались после ужина штудировать физику. Колька снова заселился в комнату, освобожденную семьей самого старшего брата, поэтому угол для занятий у него был. Сева как всегда вежливо приветствовал девушку:
— Здравствуйте, Юля.
— Здравствуйте, Сева, — ответила Юлька привычно, и кинулась помогать матери собирать на стол.
Славка покосился на Севу неодобрительно. Почему-то этот незнакомый парень не вызывал у него доверия. Впрочем, за ужином мальчишка расслабился – горячая еда, домашние разговоры, привычные семейные шутки, все это привело его в хорошее расположение духа.
— Юля, дело к тебе, — произнес отец семейства, когда с ужином было покончено, и Акулина Сергеевна начала разливать чай, – у тебя же сегодня учёба закончилась, верно?
— Да, папа, — кивнула Юлька, – всего три четвёрки за год, остальные пятерки, — горделиво произнесла она, – табель будешь смотреть?
— Да чего мне, я тебе верю, — проговорил Пётр Терехин размеренно, – ты, вот что, завтра сходи в школу, забери документы. Поучилась, и хватит, пора делом заняться. На ткацкой фабрике, я слышал, учениц набирают, сходи с матерью туда, узнайте всё, да приступай к работе.
— Папа, а как же… — Юлька была растеряна, – ну дай я хоть восьмилетку закончу, один год всего остался. Что за надобность мне вот прямо сейчас работать?
— Раз говорю, значит есть надобность, — сурово произнес Пётр, – Девка взрослая уже, скоро замуж выдавать, вот, заработаешь себе на приданое.
— Сейчас, между прочим, и без приданого в жены берут, — вклинился Славка...
Интересно ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.