Митька не решился стрелять из обреза, чтобы грохотом выстрелов не привлечь внимание большего числа ворогов. Он сжимал рукоять казацкой шашки и ждал, когда эти четверо полулюдей-полузверей подойдут ближе и бросятся на него. Первоначальный страх в его душе сменился знакомым бодрящим чувством злого боевого азарта...
Чудовища подошли ближе, и воевода услышал какое-то невнятное бормотание, среди которого можно было разобрать повторявшееся "бурз... бурз... бурз...". Митька вспомнил, что по рассказу Доброслава так звали колдуна, некогда убившего всех жителей его деревни и спалившего дотла все избы...
"Уж не Бурзовы ли это ребята?" - подумал Митька - "значит, и сам он где-то недалече промышляет, злыдень... И умудрился же он из разбойников сделать этаких чудищ!".
И тут воевода увидел, что глаза монстров, горящие лютой злобой, смотрят будто мимо него. Он замер, выжидая, и, подобно сжатой тугой пружине, готовый к прыжку. Он понял, что не ошибся, чудовища не видели его! Они, рыча, бормоча и пуская кровавые слюни, медленно прошли мимо, и теперь удалялись в сторону леса. Митька вдруг почувствовал, что его правой ноге стало горячо, и сунул руку в карман галифе. Он чуть не вскрикнул, когда в его ладони оказалось что-то очень горячее, выдернул руку и разжал пальцы. На ладони лежал амулет, оберег, который на днях подарила ему Неждана. Бронзовый овал с веточками и листиками, овеянный сильным колдовским заговором, сработал, как сказочная шапка-невидимка, скрыв его от глаз ворогов!
Ай, да Неждана! И ведь не хотел Митька брать её подарок, не шибко веря во все эти штучки, а она настояла. И поддался воевода напору своей суженой, сунул этот бронзовый кругляш в карман, да и благополучно забыл про него! А оно вишь как вышло-то! Повеселел воевода, свистнул молодецким посвистом и бросился вслед оборотням...
...Почувствовав чью-то руку на плече, Вовка вздрогнул, резко развернулся, чисто рефлекторно выбрасывая руку в сторону возможной угрозы. Ощущения пришли незабываемые: его кулак врезался будто в вековую сосну! Парень невольно затряс ушибленной рукой, и увидал пред собою главного бога Прави.
- Знатно бьёшь, витязь! - усмехнулся Перун, даже не поморщившись - будь на моём месте кто другой, так рёбра бы точно целыми не остались!
- Отче Перун, здрав буди! - Вовка, всё ещё кривясь от боли, поклонился Громовержцу - не ждал я тебя здесь встретить!
- И тебе здравия, князь! Смотри-ка, опять клюёт у тебя! - Перун кивнул на оживший поплавок на Вовкиной удочке - давай, не спи, братец, а то без улова останешься!
Вовка снова подсёк и, почувствовав сильное сопротивление, принялся вываживать рыбину, а Перун присел рядом на поваленное ветром дерево и без перехода принялся излагать цель своего визита:
- Володя, справишься с рыбой, и поспеши домой. Тамо к те Дарьюшка с Нежданой прибегут с мольбами, и ты внемли! Воевода твой Димитрий в беду попал, выручать его надобно. Сим и займись скороспешно!
- Батюшка Перун, дозволь спросить, чего с Митькой-то стряслось? - Вовка резко выволок на берег окуня, размером ещё больше первого, и принялся споро сматывать удочки - аз спасу друга во что бы то ни стало!
- Попал он в полон к старому Бурзу, могучему колдуну, пролившему много безвинной крови русской. Зажился сей злыдень на белом свете, ох, зажился! По сему справа твоя, Владимир, освободить друзя свово и колдуну башку срубить во славу мою! Поспешай, князь! Времени у тебя немного, всего три дня. На четвёртый день Бурз убьёт Димитрия!
- Батюшка Перун, ещё дозволь узнать - решил взять быка за рога Вовка - не можно ли у тя разжиться зельем огненным, коим Змей Трёхголовый оберегает Калинов Мост? Сие зелье предивно еси, жжёт всё подобно напалму из моего времени. Чую, сгодится оно при справе сей...
Перун снова усмехнулся, махнул рукой, и к Вовкиным ногам упали два колчана, наполненные стрелами:
- Отдай сии стрелы своим лучшим стрелкам, оне сожгут колдовское отродье Бурза, коим он себя окружил. Тут-то ты до окаянна злыдня и доберёшься!
Вовка поклонился, подхватил колчаны и бегом побежал в городище...
...Митька в несколько прыжков догнал четырёх чудищ, и за три минуты управился с ними. Острое как бритва лезвие его шашки не встретило преград из мышц и костей, и воевода, довольный пусть малой, но состоявшейся местью за своих убитых витязей, быстро зашагал к лесу. Но скоро Митька заметил, что каждый новый шаг даётся ему всё с большим трудом, и вскоре он уже едва смог отрывать ноги от земли, будто на каждой из них висело по двухпудовой гире...
- Что за ерунда?! - воскликнул Ворон, и, услышав за спиной ехидный смешок, обернулся. Сзади него стоял отвратного вида старик и щерился ужасной улыбкой, полным ртом гнилых, чёрных зубов. Митька почувствовал сильное головокружение, и земля будто бы ушла из-под его ног...
Внимание! Копирование или перепечатка материалов моего канала "Чёрный Скорпион" допускается только с разрешения автора!