В 1619 г. в селе Рохманово на Волыни после пятилетней подготовки к печати была выпущена книга Кирилла Транквиллиона-Ставровецкого «Евангелие учительное». Сочинение, как и его автора, ждала очень непростая судьба.
Дата и место рождения Кирилла Транквиллиона доподлинно неизвестны. В первые десятилетия XVII в. Кирилл успел поучаствовать в деятельности православных братств во Львове, Вильно и Замостье, пожил в Уневском и Почаевском монастырях. Странствия автора, по его собственному признанию, были вынужденными: «многия беды и скорби претерпе» он от «неправедных гонителей». Гнев светских и духовных властей, вызванный его литературным творчеством, не позволял Транквиллиону долго оставаться на одном месте.
В «Евангелие учительное» вошло более ста поучений. При составлении своего сборника автор опирался не только на труды авторитетных христианских богословов, но и на апокрифы, что было чуждо православной традиции. Этим неканоничным текстам Транквиллион отводил особую роль: он использовал их и как источник фактического материала, и как инструмент, позволяющий сделать повествование более увлекательным для рядового читателя. В частности, краткий евангельский сюжет о воскрешении Лазаря под пером автора был дополнен пространным сообщением о странствиях почившего праведника в аду, где он до своего воскрешения успел побеседовать с праотцами. Другой особенностью «Евангелия учительного» было отсутствие выпадов в адрес католицизма, которые обязательно находились в православной полемической литературе той эпохи. Наоборот, объектом критики Кирилла стали пороки именно православного духовенства (симония, недостаточная образованность, неумение проповедовать) и шляхты (стяжательство, нежелание возводить вместительные храмы).
В 1625 г. киевское духовенство решительно осудило творчество Транквиллиона, который дерзнул редактировать канонические тексты по своему усмотрению и критиковать Православную Церковь. 1 октября 1627 г. игумен Афанасий сообщил московскому патриарху Филарету, что этой книги «всякому верному христианину» не дозволено держать дома, так как она осуждена в Киеве Собором архипастырей за содержащиеся в ней ереси. Уже в декабре того же года в Москве на Красной площади сожгли около 60 экземпляров опального сочинения. Сохранились документы об изъятии и о уничтожения копий «Евангелия учительного» в 1627–1630 гг. в Нижнем Новгороде, Путивле, Верхотурье, Тобольске и Рыльске.
Тем не менее, у творчества волынского «еретика» нашлись поклонники и защитники, осмелившиеся противодействовать патриаршему указу. Например, «Евангелие учительное» пользовалось большим уважением в рамках кружка, во главе которого стояли Адриан и Иаков, два инока Вологодского Ильинского монастыря. По их мнению, книга Кирилла отличалась святостью и душеполезностью, а сожжение ее экземпляров происходило «не по делу». Уже в 1628 г. на вологодских вольнодумцев поступил донос, после которого началось следствие. Пренебрежение патрирашей волей отягощалось подозрениями в еретических воззрениях, которые, с точки зрения обвинителей, могли быть почерпнуты именно у Транквиллиона. В частности, как след католического влияния воспринималась нестандартная для православия трактовка вопроса об исхождении Святого Духа. Ситуацию усугубляли и сомнительные откровения инока Адриана, уверенного в своей богоизбранности и ощущавшего на себе нисхождение Святого Духа, благодаря которому он общался напрямую с Богом.
Вологодские мыслители оказались разосланы по разным северным монастырям, но «Евангелие учительное» в России не было забыто. Творчество волынского «еретика» обрело популярность в среде старообрядцев: в своих проповедях его использовал уже протопоп Аввакум. В дальнейшем противники никоновской реформы перепечатывали сочинения Транквиллиона, сделав их известными даже в самых дальних уголках Сибири.
В наши дни в собрании Государственного музея истории религии хранятся экземпляры «Евангелия учительного» и «Зерцала богословия» Кирилла Транквиллиона-СТавровецкого – некогда запрещенных в России книг. На одном из них неизвестный читатель XIX в. оставил помету: «Полный и оч[ень] хороший язык!». В этом и во многих других достоинствах сочинений Кирилла Транквиллиона легко может убедиться и современный читатель при посещении тематической экскурсии по отделу Рукописей и редких книг Музея истории религии.