«СИКСТИНСКАЯ МАДОННА» БЫЛА ТЕМ САМЫМ ОБРАЗОМ КРАСОТЫ, КОТОРЫЙ СПАСЁТ МИР
Автор: Наталья Романова
«Красота спасёт мир» — всем знакомо это высказывание Достоевского, которое он неоднократно вкладывал в речи героев своих романов.
Что же имел в виду Фёдор Михайлович, говоря о красоте?
Достоевский в своём толковании красоты был единомышленником немецкого философа Иммануила Канта, говорившего о «нравственном законе внутри нас», о том, что «прекрасное — это символ морального добра».
«Сикстинская Мадонна» Рафаэля Санти
«Сикстинская Мадонна» Рафаэля была любимой картиной Ф. М. Достоевского. Она по сей день является визитной карточкой Дрезденской картинной галереи и радует посетителей на протяжении 250 с лишним лет.
Ко дню рождения писателя его жена с Авдотьей Панаевой заказали в Дрезденской галерее фрагмент этой картины.
Этот драгоценный подарок до сих пор находится в доме-музее Ф. М. Достоевского.
По мнению историков искусства, для Фёдора Михайловича «Сикстинская Мадонна» и была тем самым «образом красоты», который спасёт мир.
Почему?
«Именно в „Сикстинской Мадонне“ было сочетание бесподобной женственной прелести, кротости, чистоты, чувственного обаяния и совершенной святости, и жертвенности, которая в XIX веке, когда жил и творил Достоевский, может быть, понималась в раздвоенности нашего сознания, в расколотости нашего мира гораздо больше, чем в конце XVI века», — объясняет искусствовед Паола Волкова.«Удивительная вещь — это сочетание такой чувствительности, такой нежности, такой бесконечной одухотворённости, такой абсолютной чистоты и совершенства форм с таким классическим стенографическим рационализмом».
Вот где «совершенно неподражаемая и удивительная черта всеми всегда любимого и незабвенного Рафаэля Санти».
«Сон Рафаэля»
Как все художники того времени, братья Рипенхаузен были увлечены творчеством Рафаэля и трагически переживали его раннюю смерть 6 апреля 1520 года в Риме. Они решили посвятить выдающемуся художнику картину и выбрали одну из самых романтических легенд о его жизни.
В легенде говорится о том, как художник «от самых ранних детских лет носил в себе какое-то особенное священное чувство к Матери Божией. После, когда дух его обратился к живописи, его высшим желанием всегда было изобразить деву Марию во всём её небесном совершенстве».
Но сколько бы ни пытался, «он не мог удержать этот образ в своей душе, и его смутное предчувствие никак не могло вылиться в ясную, отчётливую картину».
И вот однажды ночью, «когда он, как бывало уже не раз, во сне молился пресвятой деве», он увидел «сиянье на стене», и его незавершённое изображение Мадонны «стало совершенно законченной и исполненной жизни картиной».
Молва связала это видение с картиной Рафаэля «Сикстинская Мадонна». В 1821 году братья Рипенхаузен создали свой «зримый вариант» этой легенды о чудесном явлении Девы Марии художнику.
Источник: The Epoch Times