Слёзы текли по моим щекам, но я не смела издавать ни звука. Врачи строго-настрого запретили мне плакать, чтобы не навредить малышке, которая только что появилась на свет. Моя доченька, моя крошечная девочка, родилась на 28-й неделе беременности, весом всего 980 грамм.
Все началось с обычного визита к врачу. Небольшое повышение давления, отеки – типичные спутники беременности, которые не вызывали особых опасений. Но анализ мочи показал наличие белка, а это уже был тревожный звоночек. Меня экстренно госпитализировали, поставив диагноз "преэклампсия".
В больнице дни тянулись мучительно долго. Капельницы, уколы, постоянные измерения давления и анализы. Врачи боролись за каждый день, который моя малышка могла провести в утробе, чтобы дать ей больше шансов на выживание. Но на 28-й неделе ситуация резко ухудшилась. Давление зашкаливало, начались сильные головные боли, помутнение зрения. Врачи приняли решение – экстренное кесарево сечение.
Операция прошла быстро, но я ничего не чувствовала, кроме страха и тревоги. "Жива ли она?" - этот вопрос пульсировал в моей голове. Врачи показали мне крошечное тельце, замотанное в пленку, и тут же унесли в реанимацию.
После операции меня перевели в палату. Я лежала одна, в тишине, и не могла сдержать слёз. Но тут же пришла медсестра и строго сказала: "Вам нельзя плакать! Это может спровоцировать повышение давления, а вам сейчас нужно беречь себя ради дочери".
Я не понимала, как можно не плакать, когда твоя кроха борется за жизнь в реанимации, подключенная к аппаратам, такая маленькая и беззащитная. Но я сдерживалась, изо всех сил. Я повторяла себе, что должна быть сильной ради дочери, что мои слёзы ей сейчас не помогут.
Каждый день я ходила в реанимацию, смотрела на свою девочку через стекло кювеза, говорила с ней, пела песенки. Врачи предупредили, что первые дни – самые критичные, и что шансы на выживание у таких малышей невелики.
Но моя доченька оказалась настоящей бойчихой. Она цеплялась за жизнь, преодолевая одну трудность за другой. С каждым днем она становилась сильнее, набирала вес, училась дышать самостоятельно.
Через два месяца нас, наконец, перевели в отделение патологии новорожденных. Там я смогла взять свою девочку на руки, прижать к груди, почувствовать тепло её маленького тельца. Это было самое счастливое мгновение в моей жизни.
Мы провели в больнице ещё несколько месяцев, прежде чем нас выписали домой. За это время я научилась ухаживать за недоношенным ребенком, кормить её через зонд, делать массаж и гимнастику.
Сегодня моей дочери уже 5 лет. Она здоровая, активная и жизнерадостная девочка. Ничто не напоминает о том, что она родилась раньше срока. И только я помню тот страх, ту боль и те слёзы, которые мне пришлось сдерживать ради её жизни.