Часть вторая.
Начало тут
Стрельба в ресторане.
Прошло несколько недель. Страна встретила новый 1991-й год. Во второй половине января, воскресным вечером в ресторане (на фото выше) в центре города проводила время обычная публика, которая могла себе это позволить материально. И вдруг за одним из столиков, где сидели горячие кавказские парни, вспыхнула ссора между ними. Один из них достал револьвер (в этот раз не самоделку, а старинный наган 1927 года выпуска) и начал палить в своего земляка. Тот оказался шустрее, проворно увернулся от пуль, которые только поразбивали зеркала-окна и рванул в побег. Оппонент с наганом ринулся следом.
Но патронов в старом «нагане» оказалось маловато – штуки три-четыре, другого боезапаса не было, поэтому пальба быстро закончилась. Но этого хватило, чтобы в ресторане началась "веселуха". Дамский визг, беготня, паника. Стрелок отбросил ненужный револьвер, выхватил ножик.
В это время на звук выстрелов с улицы забежал постовой милиционер и предпринял попытку задержать стрелка. Тот ударил постового ножом, метнулся на улицу. Постовой, (который, кстати, тоже был азербайджанцем по национальности), несмотря на ранение, побежал за преступником. Не знаю, сумел бы он его догнать (всё же получил проникающее ранение в грудную клетку), но на дороге попался какой-то патрульный экипаж (ДПС или ППС, точно уже не помню), который быстро среагировал и задержал злодея.
А злодеем оказался тот самый Алиев, который упоминался в предыдущей части повествования. Дальнейшие события развивались так: осмотр МП, установили-допросили свидетелей, потенциального потерпевшего (назовём его Сулейменовым) доставили в дежурку (он оказался «мутным» по части документов, поэтому был водворён на 30 суток в приёмник-распределитель, чтобы не скрылся и был под рукой). В общем, обычная рутинная работа.
Ближе к утру Алиев, который содержался в КАЗ (комнате административно задержанных), вскрыл себе вены какой-то приблудой (типичный приёмчик, от которого ещё никто не умер, но крови хватает и шуму поднимается много). В сопровождении сержанта из дежурной части его отправили в городскую больницу, откуда Алиев благополучно и сбежал. Сразу оговорюсь, что я сам в описываемых действиях того вечера участия не принимал по причине выходного дня и узнал о происшедшем на следующий день, в понедельник.
Наступило хмурое зимнее утро. К утру понедельника итог воскресенья сложился таким: стрельба в ресторане, покушение на убийство, раненый постовой и побег подозреваемого во всём этом фактически из-под стражи. В общем, шум, гам и общественный резонанс (это ведь не середина 90-х, а самое их начало, когда всё перечисленное ещё не стало нормой жизни).
График дежурств говорил о том, что в тот понедельник я заступал в суточный наряд дежурным оперативником в СОГ (следственно-оперативную группу). Для начала побывал на планёрке в своём отделении угро, где и узнал все подробности воскресных событий. Там формировались группы для розыска Алиева, выделили весь возможный служебный транспорт (около 5 машин). В каждую группу входили по два-три оперработника плюс водитель. Уже был известен какой-то круг адресов, по которым предполагалось провести обыски. Для утверждения постановлений на обыски в отдел прибыл зампрокурора. С учётом резонанса проволочек со стороны прокуратуры не было никаких.
Я послушал, вошёл в курс событий и поплёлся дежурить с сожалением, что остаюсь в стороне от интересных событий.
Обысковые группы разъехались по адресам.
А я тем временем получил первое задание – доработать материал предыдущих суток. Накануне заявляли кражу из столовой на заводе, но по причине выходного дня нельзя было установить сумму ущерба, что было важно для квалификации при возбуждении уголовного дела, ведь похитили не личное, а государственное имущество. Подробно про 50 рублей "разрешённого" ущерба я ранее рассказывал
В общем, сел в дежурную машину и поехал в бухгалтерию завода. Было примерно 10.30 утра, мы уже почти подъехали к злосчастному заводу, как вдруг слышу в рации позывной одной из наших поисковых групп, которая срочно вызывает на ул. Запарина, 32 , номер квартиры такой-то, оперативную группу в полном составе, включая судмедэксперта и следователя прокуратуры ( до появления Следкома оставалось ещё лет двадцать).
Ничего больше не передали, но мне было достаточно для понимания – там убийство. Срочно разворачиваемся, плюнув на заводскую кражу, мчимся по названному адресу. Ехать недалеко, через несколько минут уже на месте. Это девятиэтажный длинный дом Г-образной формы, угловой подъезд, верхний этаж. Вот он, тот дом в наши дни.
Въезжаем во двор, видим стоящий внизу УАЗик одной из поисковых групп с нервным водителем рядом. Взлетаю пешком на 9-й этаж (наверное, за пару секунд, раньше точно с такой скоростью не поднимался). На лестничной площадке такая картина – распахнутые двери лифта, к которой ползёт окровавленный джигит, в нужной квартире распахнута дверь, оттуда доносятся возгласы и стоны, остро ощущается запах пороха и крови. Я машинально отбрасываю ногой джигита от лифта, вбегаю в квартиру. В прихожей лежит наш опер Витя в крови, рядом с ним валяется какой-то труп, тут же визжат две тётки, чуть дальше кого-то держит ещё один наш опер. Вскоре прибегает ещё народ, разбираемся в ситуации. А дело происходило так.
Эта поисковая группа состояла из трёх оперов (Виктора, Юрия, Бориса) и водителя. Так получилось, что на всех был только один пистолет. Витя первый день вышел из отпуска и не взял с собой карточку-заместитель, поэтому оружие получить не мог. Юра только перевёлся к нам из другого города, вышел на службу впервые и оружие за ним закрепить просто не успели. Поэтому вооружённым оказался только Борис (его имя изменено). А водителям оружие вообще выдавали редко, да они и не должны участвовать в следственно-оперативных мероприятиях, их дело – баранку крутить.
Изначально этот обыск (как и десятки ранее подобных) представлялся рутинным делом, да и на значимый результат особо не рассчитывали, потому и относились формально. Парни свободно вошли в адрес. Там находился азербайджанец, который внешне спокойно воспринял предъявленное ему постановление на производство обыска. Пригласили двух тёток в качестве понятых, усадили их на диванчик и уже собирались начинать процесс, как в квартиру пришли ещё двое представителей той же диаспоры. Понятно, что нужно было установить их личности, да и при обыске они были лишними. Кто-то из оперов начал разговор и попросил напарника спуститься вниз и по рации в машине вызвать патрульный экипаж, чтобы вывезти гостей для проверки и продолжить обыск. Идти вызывать подмогу выпало Юрию (как новенькому сотруднику), а Виктор и Борис остались в квартире.
Как только Юра ушёл, один из азеров что-то завопил по своему, выхватил из-за пазухи гранату Ф-1 и метнул её в комнату.
Второй вынул нож и бросился к стоявшему поближе к нему Виктору, они сцепились. Всё происходило на стыке комнаты и прихожей, в ограниченном пространстве. Азер смог нанести Вите несколько ударов ножом, а тот вцепился в него и кричал Борису, чтобы тот стрелял. Третий азер тоже подскочил на помощь собратьям. Борису было сложно целиться в этой свалке, но он начал стрелять. Один из кавказцев был убит наповал, другой смертельно ранен (это его я отбросил ногой от лифта, хотя это было уже лишнее – он бился в предсмертной агонии). Третьему азеру пуля раздробила руку в локтевом суставе, но он остался жив. Одна пуля досталась и Виктору – она прошла сквозь тело противника, который его резал. Юра, ушедший вниз к машине, услышал выстрелы и бегом вернулся, но к тому моменту всё уже закончилось.
Раненых увезли, живых эвакуировали, остальное оставили, как есть. Ведь в середине комнаты продолжала валяться неразорвавшаяся граната Ф-1, "колечко" от которой осталось на пальце убитого кавказца. Для несведущих в вопросе поясню, что в запалах УЗРГМ (как в данном случае) имеется чека, которая фиксирует спусковой рычаг, удерживая тем самым ударник. Попросту говоря, это металлическая шпилька с кольцом на конце для удобства выдёргивания. Когда азер рванул кольцо, оно осталось на его пальце, но сама чека не вытянулась, т.к. проржавела и оказалась непрочной в месте крепления с кольцом, потому просто сломалась.
Взрыва не произошло. Но это стало известно позднее, а сначала шла эвакуация жильцов, оцепление, работа сапёров и тому подобное, что каждый в наше время может наблюдать по телевизору почти ежедневно. Понятно, что для того времени резонанс вышел потрясающий, ранее ничего подобного в городе (да и регионе) не происходило.
Если бы ещё и граната взорвалась, дом то не рухнул, но наверняка погибла бы вся поисковая группа вместе с тётками-понятыми.
С этой минуты мы начали действовать жёстко.
Каждый испытывал злость и желание ликвидировать всю эту приезжую свору, мотивация была очень сильной – раненые коллеги, дерзкое беспредельное поведение диаспоры. Никого подгонять не требовалось. Безо всяких приказов-распоряжений перешли на круглосуточный режим работы, дни путались с ночью, спали урывками прямо в кабинетах или где придётся. Отрабатывали все ставшие известными адреса обитания джигитов. Поступала оперативная информация об угрозах диаспоры в наш адрес якобы по "законам кровной мести". Ни у кого из нас это не вызывало страха, только усиливало злость.
Но прокуратура, которая вела расследование уголовного дела, всё-таки засекретила его материалы и наши сотрудники, принимавшие участие в перестрелке, проходили там под псевдонимами.
Насколько помню, никакими законными нормами того периода такое предусмотрено не было (действовало ещё советское законодательство), но рушилось государство, время было почти революционное, потому прокуратура приняла такое решение с учётом сложившейся реальности.
Тем временем маховик розыска раскручивался всё сильнее.
Никто уже не забывал получить табельный "Макаров", плюс на выезды брали все имевшиеся в дежурке автоматы (тогда это были АКМС калибра 7,62), патрон постоянно в патроннике. (С последним моментом возникали трагикомические казусы, о чём расскажу попозже).
Прокуратура во всём шла навстречу – на любой выявленный адрес тут же выписывала постановление на обыск (судебный порядок разрешений на это появился гораздо позднее). В адресах нередко оказывалось сопротивление, но к этому были уже готовы и действовали по принципу – сначала обездвижить-зафиксировать клиента, а потом уже разговоры разговаривать. Это приносило свои результаты.
При обысках обнаруживалось и оружие (вплоть до боевого автомата Калашникова), попадались самые интересные личности, в том числе находившихся во всесоюзном розыске. Но главное – увеличился поток оперативной информации от "языков". Формально основной целью мероприятий был розыск Алиева, который являлся одним из лидеров группировки. По нему уже собрали огромный массив информации, выявили десятки его ближайших связей, адреса возможного места пребывания. Шли буквально по его пятам, опаздывая порой всего лишь на пару-тройку часов. Пока ему удавалось скрываться (информация в диаспоре распространялась в обе стороны).
В ходе работы по розыску раскрывались ранее совершённые преступления, попадалось похищенное имущество, выявлено десятка полтора фактов вымогательства (бандиты не особо мудрствовали и в первую очередь обложили данью своих земляков, которые вели хоть какой-то бизнес). Конфликт с Сулейменовым в ресторане, когда Алиев пострелял в него из нагана, как раз и был связан с запугиванием несогласного земляка-коммерсанта.
Теперь о казусной ситуации в ходе всей этой эпопеи.
К тому моменту прошло недели две после побега Алиева и стрельбы на улице Запарина. Для отработки очередного адреса требовалась небольшая установка на местности. Туда выехал я с опером Валерой . Нужно отметить, что у Валеры имелись и свои счёты с бандитами – раненый Виктор (который тогда ещё балансировал на грани жизни и смерти) был его близким другом. Они дружили семьями. Поэтому Валерия тем более подгонять было не нужно. Короче, едем.
У нас вот такой белый короткобазный Лэндкрузер-2
без опознавательных знаков, за рулём сержант-водитель. Все мы в штатском, у всех пистолеты. Кроме этого, у меня и Валеры по автомату АКМС (патрон, напоминаю – в патроннике). Подъехали. Середина дня, светит зимнее солнце. Дом в пролетарском районе, стандартная пятиэтажная "хрущёвка" в ряду прочих. Валера сидит сзади (машина то трёхдверная), я оставляю свой автомат на заднем сиденье рядом с ним и направляюсь в адрес разведать обстановку. Ребята остаются ждать в машине. Возвращаюсь минут через 20 (адрес оказался "пустым").
Открываю пассажирскую дверь и носом чувствую что-то не то. Во-первых, пахнет пороховой гарью. Во-вторых, парни сидят какие-то оцепеневшие. Выяснилось – пока я ходил, они там о чём-то трепались, и Валера случайно положил руку на мой автомат. Машинально перебирая пальцами, сдвинул флажок предохранителя вниз, не заметив этого. Ну а потом результат – задел спусковой крючок. Выстрел (калибр, напомню, 7,62). Я пришёл через пару минут после этого (самого выстрела даже не слышал). Район шумный, рокочут грузовики, неподалёку гудит трансформаторная подстанция. Осмотрелись, я сразу обежал машину по кругу, снаружи – никаких следов. В таких машинах сзади в салоне над колёсными арками имелись пластиковые боксы-карманы под инструмент и разную мелочь. Пуля попала как раз в этот «карман», но там лежала плотно увязанная связка гаечных ключей, где она и застряла. В общем, всё обошлось благополучно, но ещё долго вспоминали об этом и поражались везению. Наш джип оказался пуленепробиваемым, хотя в армии я из подобного оружия запросто простреливал насквозь 10 мм стальной лист.
Окончание скоро последует.
Вот и оно