Остановилась я на рассказе, как глубоко беременная покупала телевизор в компании с двумя малолетними детишками.
Ну отлично, купила и смотрела кино на даче.
А потом закончилось лето и я с большим животом и с сыном полетела на Север.
Помню, пришла я в Воркуте в женскую консультацию. А мне говорят, что такую загорелую и красивую беременную давно не видели. Ну так всё лето на даче и много, много яблок сделали своё дело.
Предсказывали мне девочку. Живот такой-то формы, беременность идёт по другому. Ну всё, девочка. А я не могу сказать, что хотела конкретно девочку. Как-то мне всё равно было. Я больше думала про роды. С первым сыном намучилась, 36 часов рожала. Очень надеялась, что со вторым ребёнком будет легче.
И первый, и второй раз я уезжала в роддом на скорой одна в 6 утра. И первого, и второго родила в 6 вечера. Но первого на следующие сутки, а второй в этот же вечер родился.
С первенцем Федей всё так медленно шло, я мучилась, но не кричала. Ну я же терпеливая.
А вот со вторым я орала! Мне говорят:
- Ну что ты так орёшь, Саша? Уши закладывает.
А я в перерыве между схватками кротко так отвечаю:
- Не знаю, само орётся.
- АААААААА!
Ну слава Богу, родила. Акушерка мне говорит:
- Поздравляю, у вас мальчик?
- Как мальчик? У меня уже один есть!
- Мы только вынимаем, а уж что вы там кладёте…
А в следующую минуту на меня навалился такой восторг! Мальчик! Опять мальчик! Какое счастье! И гордость какая-то, и мысли, что муж обрадуется! И справилась! И всё хорошо! Эйфория!
Надо сказать, что в провинциальном роддоме, на краю земли отношение к рожающим и родившим женщинам было хорошее. Может потому, что врачей и акушеров хватало на пациенток, или стиль такой общения. Знаете, как в деревнях раньше все здоровались друг с другом. Или ещё какая причина, но оба раза я рожала в одном роддоме, на одном столе и оба раза меня называли по имени, гладили по голове и старались поддержать.
Я потом, когда слушала страшилки своих знакомых о родах в Питере, решила, что мне повезло. Общение было человеческое.
Второй мой мальчик родился тоже четырёх килограммовый. С розово белой кожей и с полной головой белых волос. Зефир такой. Совсем блондин с голубыми глазами. Это было удивительно. Я уже ждала кареглазых детей, как муж, как первый сын. Но Тимоша пошёл в мою породу.
Имя придумала я. У нас была договорённость с мужем: его фамилия, его отчество, а имя придумываю я. Первый сын Фёдор, второй Тимофей.
Мне очень нравятся эти имена, надеюсь, что детям моим тоже.
На первое время приехала моя мама помогать. Бесценно. Я ей очень благодарна.
Но вот мама уехала и вся эта жизнь навалилась на меня. Я, почему-то, думала, что со вторым будет легче. Но совсем не была готова, что трудности надо умножать на два. Двое детей. И четырёхлетний первенец мне в чём-то помогал, но и не давал мне продыху. В общем “весь вечер на манеже”.
Муж работал на шахте в разные смены. Днём иногда спал после ночной работы, иногда работал. Надо было справляться самой. Помощи ждать неоткуда.
Федя ходил в садик. И его надо было отводить-забирать утром и вечером. Зима, мороз, младшего с собой не возьмёшь. Я укладывала Тимошу на большой разобранный диван, обкладывала его подушками, заваливала игрушками и, схватив санки, мчалась в садик. Там трясясь от волнения быстрее одевала-раздевала Федю, вечером сажала на санки и взмыленной лошадью бежала домой. Садик был через два больших двора, не очень далеко. Но снег, холод.
Вбежав в подъезд уже слышала Тимин крик. Велела четырёхлетнему Феде подниматься на четвёртый этаж, а сама летела впереди. Тима, зарёванный, описанный тут же затихал, улыбался. Он был хорошим, покладистым ребёнком, только спал очень плохо.
Ох, и сейчас вспоминаю с трепетом. Столько своих нервов сожгла.
Зима тянулась бесконечно. Моя усталость накапливалась, мне было трудно. Жила мечтой, что полечу скоро в Питер. Там высплюсь.
Дети часто болели. Врачи говорили, что так и бывает. Один в сад ходит, приносит вирусы. И квартира однокомнатная, жаркая. Дельных советов врачи не давали. Терпите, лечите.
В мае наконец-то уехали в Питер.
Ох, если бы я знала, какое испытание меня, нерадивую мамашу, ждёт в Питере.
Но об этом я напишу завтра.