Тра-та-та, тра-та-та,
Мы везем с собой кота,
Чижика, собаку,
Кошку-забияку,
Обезьяну, попугая.
Вот компания какая!
Помните такую песенку? А мне ее забыть невозможно. Потому что каждый мой рабочий день мне напоминают об этом пассажиры, везущие с собой животных. Причем разных. От змей и крыс до собак с макаками.
Нет, крокодилов с бегемотами я пока не встречала. Но слоны у нас были. Даже два. Мальчик и девочка. Правда, везли их в специально прицепленном грузовом вагоне.
Милая такая была парочка. Их иногда на больших остановках выводили погулять. И вокруг всегда собиралась толпа зевак. Несколько раз состав даже специально останавливали в чистом поле. И слоны некоторое время паслись на зеленой травке.
Но здесь рассказ пойдет не о них. А о тех мелких созданиях, которые во время пути умудряются улизнуть от своих хозяев. Они разгуливают по поезду, пугая пассажиров и проводников, или норовят выскочить на ходу в вольную жизнь. И нам приходится на время становиться укротителями и звероловами.
Крыс Степан
Я до ужаса боюсь мышей. А уж о крысах даже думать без дрожи не могу.
Однажды вечером мне случилось повстречаться с чудовищем возле мусорной свалки. Это было что-то из фильма ужасов: огромная и какая-то горбатая крыса страшно заверещала, увидев меня. А потом оскалила зубы и нелепыми прыжками скрылась в темноте.
Меня тогда просто парализовало от страха. Я простояла, не шевелясь, наверное, минут пятнадцать. А потом на ватных ногах кое-как доплелась до дома и до утра пила валерьянку. Потому что стоило мне закрыть глаза, как передо мной возникала образина с горящими глазами и оскаленными клыками.
И вот представьте мое состояние, когда я, раздавая вновь прибывшим пассажирам постельное белье, увидела в купе на столе клетку с белой крысой.
Милая девушка Оля, хозяйка этого питомца, заметив, что я слова вымолвить не могу, а только показываю трясущимся пальцем на клетку и мычу, быстро заговорила:
- Это Степан. Я для него билет на верхнюю полку купила. Не любит он в переноске спать. А если клетка будет на полу стоять, то Степа будет всю ночь шуметь. А со стола я его уберу, как только постель застелю. Он безобидный и спокойный. Никому мешать не будет.
Говоря все это, девчонка шустро управилась с простынями и поставила клетку на верхний этаж. А Степан тут же взобрался по лесенке на какую-то перекладину в своем жилище и стал свысока посматривать на испуганную тетку. То бишь на меня.
А я без сил присела на соседнюю полку и наконец вымолвила:
- Он еще и Степан. Славное создание. А я-то подумала, что в переноске у вас кошечка сидит. Это хорошо, что он безобидный. Но вы все-таки занавесьте полку простынкой. На всякий случай. А то мало ли какие соседи у вас будут. Вдруг такие же нервные, как я.
Вечером, после суматошного дня, я пила чай в своем купе. И мне вдруг вспомнились хитрые глазки Степана и его подрагивающие усы на розовом принюхивающемся носу. «Ох, не к добру все это. Ох, не к добру, – подумалось мне. – Что-то эта бестия задумала».
Всю ночь мне снились белые крысы, а утром я увидела, что в вагоне какая-то суета. Все купе были открыты, а их обитатели что-то искали под полками и на них. Когда же мне навстречу попалась заплаканная Оленька, я сразу все поняла. Степан-таки сбежал.
Время побега выяснить не удалось. А это значит, что юркая крыса может быть уже где угодно. Вплоть до кабины машиниста. И это дело серьезное.
Конечно, жаль животину, если вдруг она выпала на ходу из поезда. Или как-то умудрилась застрять между вагонами.
Но еще хуже будет, если зверек сделает себе норку где-нибудь в составе. В этом случае меньшей из бед будет испуг пассажиров. А о том, что станет с поездом, если грызун испортит какой-нибудь провод в электромеханике локомотива, даже думать не хотелось. Да и в любом современном вагоне сейчас за панелями много разных проводов. И повреждение любого из них чревато неприятными последствиями.
Поэтому пришлось объявить план «Перехват» по розыску особо опасного крыса по всему поезду.
В общем, все системы были проверены, а вагоны обысканы. Но Степана и след простыл.
Но я почему-то была уверена в том, что хитрый крыс на рожон не полезет. И спрятался он где-то поблизости.
Тем временем приближалась остановка, на которой Ольга должна была выходить. Но девушка рыдала по своему любимцу и не могла даже вещи упаковать. Пришлось мне идти в служебное купе, искать в аптечке успокоительное.
И вот, когда я распахнула дверцы шкафа с красным крестом, то обнаружила Степана, мирно спящего на полочке. Рядом с беглецом лежала распотрошенная упаковка аскорбиновой кислоты.
С трудом преодолев страх и отвращение, я взяла зверька в руки. И с удивлением почувствовала, что он мягкий, теплый и нежный. А крыс уткнулся мордочкой в мою ладонь, приоткрыл глазки и тихонько пискнул.
- Как бы тебе плохо не стало с витаминов-то, – пробормотала я. – Спит тут, видите ли, а там хозяйка с ума сходит. Ну, зато ей успокоительное теперь не потребуется.
Конечно, счастью не было предела, когда белое чудо оказалось в руках Ольги. Когда я рассказала ей о съеденных пилюлях, девушка посадила Степана в клетку к поилке. И крыс тут же стал жадно пить.
Оказалось, что хозяйка – ветеринар. И она сказала:
- Да, судя по его вялости, шалун слопал лишнее. Но если так хорошо пьет, то скоро все пройдет.
Потом я объявила радостную весть о поимке крыса по всему составу. И на станции мы провожали это сокровище аплодисментами, надеясь на то, что в ближайшем будущем нам не придется вновь обыскивать поезд из-за какого-нибудь питомца.
Как крыс сумел забраться в закрытый шкаф, мы так и не поняли. Тем более, что при поиске беглеца мы в него заглядывали, и не раз. И никого там не было.
Полоз Тюльпан
Проводницей я мечтала быть с детства. После того, как мы с мамой совершили длительное путешествие на поезде, я влюбилась в железную дорогу. И мечтала, как я буду колесить по всей нашей огромной стране, встречая на своем пути разных людей и переживая необычные приключения.
Но если бы я тогда знала, что каждый рейс стоит проводнику потерянных нервов и новых седых волос, то ни за что бы не решилась на сей каторжный труд.
Согласитесь, трудно остаться человеком с нормальной психикой, когда ты, просыпаясь рано утром, обнаруживаешь рядом с собой змею. Красивую такую, с оранжевым орнаментом по всему телу.
Она возвышается над тобой, стоя на хвосте и покачиваясь в такт перестукивания колес. Ее круглые черные глазки гипнотизируют тебя, как кролика. И время от времени из ее милой плоской головки показывается раздвоенный язычок.
Вот что бы вы сделали в такой ситуации?
Я, например, оцепенела, как бандерлог перед удавом Каа в сказке о Маугли. Лежу и думаю: «Она меня сейчас укусит или подождет, пока я встану и умоюсь? Кто их знает, этих пресмыкающихся. Может, они только чистых едят».
Но прошла минута, другая. А змея все так и смотрит на меня, ничего не предпринимая. Я тоже ее разглядываю и пытаюсь понять: ядовитая она или нет.
Надо будет нашим начальникам сказать, что проводникам необходим курс лекций по зоологии. Очень уж много разных экзотических тварей теперь люди перевозят.
А тем временем змейка, видимо решив, что окончательно погрузила меня в транс, вдруг поползла по мне и забралась под одеяло. Тут я с визгом стряхнула ее с себя вместе с покрывалом, вскочила с полки и начала быстро одеваться.
На улице стояла поздняя осень. И хотя в вагоне поддерживалась комфортная температура, жарко не было. Видимо поэтому моя гостья тихо лежала в тепле, лишь иногда высовывая наружу расписную мордочку.
Увидев, что нападать на меня это ползающее чудо не собирается, я немного успокоилась. Теперь надо было выяснить, откуда оно взялось и что с ним делать.
Я точно знала, что при мне пассажиры с животными в вагон не заселялись. И моя сменщица тоже клятвенно заверила меня, что не впускала внутрь никаких тварей. Она, узнав, что наше купе превратилось в змеиный дом, даже входить туда не стала.
Потом мы обзвонили все вагоны и выяснили, что в соседнем странный парень ползает под полками и взывает:
- Тюльпан, Тюльпанчик! Гад ты этакий! Нашел время сбегать!
- Ну что ж, – с облегчением сказала я, – пусть приходит к нам с горшком и забирает свой цветочек. Он у нас под одеялом греется, если опять не удрал.
Вскоре к нам прибежал парнишка с торчащими в разные стороны рыжими кудрями и яркими веснушками по всему лицу. В руках он держал пластмассовый контейнер.
Парень сразу же бросился в купе, лишь только узнал, где находится его сокровище. И через некоторое время вышел оттуда, широко улыбаясь.
- Спасибо вам, – говорил он, горячо пожимая нам со сменщицей руки. – Извините, пожалуйста, если Тюльпан вас испугал. Это полоз. Он не ядовитый и не кусается. Просто он, пока ползал по поезду, замерз и решил погреться. Это такой шустрик! Я ему поилку в контейнер поставил и на минуту отвернулся, чтобы обогрев включить. И он в это время сбежал. Но как он в ваш вагон попал, ума не приложу.
Вот-вот, я тоже все время об этом думаю. Просто мистика какая-то. То крыс в закрытом шкафу, то змей из соседнего вагона. Ну не сам же он двери между вагонами открывал? Или где-нибудь притаился и ждал, пока люди откроют?
Хотя негде там вроде бы спрятаться так, чтобы никто не заметил. Да и ночь была. Никто особенно по поезду в это время не ходит. В общем, одни вопросы без ответов.
Но факт остается фактом. Тюльпан пробрался не только в наш вагон, но и в служебное купе, причем тоже закрытое.
Потом парень, назвавшийся Андреем, убежал греть Тюльпана. А перед своей станцией принес нам две большие шоколадки и сказал:
- Выпейте чаю за здоровье моего полоза. И сами будьте здоровы. Была бы медаль за спасение животных, я бы вам ее вручил.
А я смотрела на него и думала: «До чего же они похожи. Просто одно лицо».
Так сочетались рыжая масть Андрея и орнамент Тюльпана, что я даже представила такую картину: вот стоят они, покачиваясь в такт перестука вагонных колес. Змей обвился вокруг хозяина и нежно смотрит ему в глаза, мелькая раздвоенным язычком. И каждый видит в глазах визави свое отражение, похожее на отражение другого.
- А почему ты его Тюльпаном назвал? – вдруг спросила моя товарка.
- Так красивый очень, – улыбнулся парень. – Прямо как я.
---
Автор: Инна Клочкова
---
Забыться
- Руки бы вырвала за такую работу! – недобрые слова вырвались у Наташи случайно.
Она не хотела. Правда, не хотела. Глаза Сашки на мгновение вспыхнули недобрым огнем обиды, но тому удалось его подавить.
Наталья еще раз потрогала плашки, прибитые к низенькому потолку бабушкиной избы и нашла в себе силы исправить положение:
- Хотя, если знать, когда папа их прибивал… Ни инструментов толковых, ни материала. И все-таки, папа… Сашка, спасибо, что сохранил.
Сашка улыбнулся. Он ведь хотел похвастаться, мол, смотри, Наташа, отцовская работа. Я специально ничего не делал… Наташа все испортила кривой своей гримасой. Она не сумела скрыть ее, как только переступила порог бабушкиного дома.
Ей было стыдно потом. Зачем? Ну правда, зачем? Что за поведение такое? Ишь ты, королева, явилась через тридцать пять лет в деревню детства и еще морду кривит! Могла бы стерпеть. Родимое гнездо не превратилось в руины, ухожено и удолено, что еще надо?
Держать язык за зубами не сложно. Просто не очень и хотелось. Показать свое превосходство, свою удачливость и практическую метку понадобилось. Что ж, показала. Довольна? Брат не видел сестру столько лет, и теперь столько же не увидит. Глаза не глядят. Пусть такая успешная Наташенька катится в свой Новгород. Полотном дорога. Успешная…
Все случилось просто. Росла девочка Наташка в этой самой деревеньке. У бабушки. Потом – школа-интернат, техникум в Новгороде, где зацепила девушка себе жениха. Жених стал мужем, родился сын, а потом случился ожидаемый развод.
Наташка вцепилась в город зубами, в выживание себя и Илюшки вцепилась. Не брезговала ничем – алименты копеечные, «детские» на Илью – обнять и плакать. Крутилась ужом, вертелась юлой, карабкалась, ревела и клялась себе, как Скарлетт, что «никогда не будет голодать». Борьба ожесточила ее сердце, на лбу пробороздило первую морщину. Борьба вообще часто лишает женщину прелестной слабости и беззащитности, что так нравится сильным мужчинам.
Потому и не везло Наташке с мужчинами. Жесткие, независимые, характерные мужики ее выбраковывали. Они сами капитаны, нафиг им домашний «Наполеон» в юбке? А слабаков Наталья не терпела – на муженька насмотрелась. Слюнтяй, мамочкин нытик, рохля. Этих любителей пожаловаться на жизнь Наталья к себе за версту не подпускала. И поэтому осталась одна.
Карьеру Наталья начинала с самых низов, и теперь услугами ее фирмы пользовалась почти вся область. Качество – на первом месте. Жалоб и нареканий после ремонта, выполненного фирмой, практически не было. Каждый шовчик, каждый стык, все до мелочей, не подкопаться. Было время, Наташа сама, лично, проверяла работу. Что не так – заставит переделывать. За счет личного времени и премий. Да, Горгона, стерва и змея. Как там ее полоскали за глаза? Гадиной? Ерунда – были прозвища похлеще. За глаза, разумеется. В глаза высказываться боялись. Чревато. Наталья увольняла нерадивых рабочих, не глядя на их «трудное семейное положение»
Почему старые церкви веками стоят? За качество кирпичей дельцы болели душой. На «авось» не надеялись. Почему хлеб Филлипова «гремел» на всю Россию? Душа, потому что! И в свое дело Наталья душу вкладывала. У нее не забалуешь, водочки не выпьешь и в домино не сыграешь в свободную минутку. Не было этих минуток. Ибо – делу время, потехе – час!