Если хотите хорошую украинскую литературу, я вам порекомендую. Скажу сразу, роман на любителя, мрачный, в духе "Гамлета" и так же полон страстей. Как и у Шекспира, герои любят, подозревают, убивают, сходят с ума, только всё это происходит не в Датском королевстве, а в Богом забытом украинском селе. Любопытная деталь: я подсчитала, что в "Гамлете" 5 главных действующих лиц, из которых к концу повествования остается в живых один, - в украинском романе то же соотношение. Там и там - внутрисемейная драма, подозрение в отравлении, сын идет против матери, а его возлюбленная сходит с ума и сводит счеты с жизнью. Одним словом, Панас Мирный - это украинский Шекспир.
В школе я это произведение читать не стала. Во-первых, из-за названия. "Хиба ревуть волы, як ясла повни" - я и сейчас это не выговорю. Во-вторых, произведение очень длинное, примерно, как "Война и мир", только на украинском. Но до чего же там хороший язык! Это настоящая, старая, мягкая украинская речь, какой она была на селе, без корёжащих ее полонизмов с претензией на интеллигентность.
Неприятно, когда в языке чувствуется претензия на что-то "высшее". Если ты село - будь селом. Это более достойно, чем пыжиться и натягивать на себя несвойственную тебе значимость. Когда этим занимается отдельный обыватель, который прочитал в жизни две книги "по саморазвитию" и усвоил несколько тяжеловесных оборотов, это можно как-то пережить. Но когда вся "передовая интеллигенция" страны начинает вести себя, как выскочки, стыдящиеся своего сельского происхождения, это приводит к катастрофе. Впрочем, не будем о них.
Итак, центральная нить - житие при панах! Сколько оно посеяло горя, вражды и горечи, сколько поломало людских судеб. Я не буду пересказывать содержание, приведу лишь один малозначимый эпизод, который никак не влияет на ход повествования, но отлично дает прочувствовать атмосферу романа.
Бедную селянку взяли в панский дом. Она понравилась хозяину, у них сложились отношения. Родился ребенок, мальчик. Какое-то время пара жила счастливо, дитя не знало ни в чем отказа, спало на мягких перинах, кушало сладкие пряники. Но вот возвращается с учебы молодой паныч. Он презирает отца за связь с низшим сословием и требует удалить селянку вместе с отпрыском.
Отец (признавая, что сын прав!) прячет любовницу на кухне, где она, голодная, крадет полкурицы для себя и ребенка. Узнав об этом, молодой паныч приказывает высечь ее розгами на конюшне и вышвырнуть из дома на произвол судьбы. Отцу удается исхлопотать для женщины и своего внебрачного сына нежилую хату на отшибе и небольшой клаптик земли, чтобы она не умерла с голоду.
Мальчик рос впроголодь, из еды - только хлеб и вода. Было ему лет пять. Мать учила его воровать. Посадит малыша возле себя, положит рядом кусок хлеба и говорит: "Укради так, чтобы я не видела". Он протянет руку, а она - хрясь по ней дубинкой. "Еще пробуй"! Мальчик пытается, сует свои ручонки, пока они не превратятся в красные распухшие поленья, тогда он взмолится, заплачет: "Мамочка пожалей"! Сын бросается ей на шею, мать и сама в слёзы - обнимет его, приласкает. В это время он хвать кусочек, и в рот. Что из такого ребенка выросло, рассказывать не буду.
У меня сразу же возникла параллель с нашим романом "Отцы и дети". У Тургенева тоже помещик взял в дом девушку из простых и прижил от нее ребенка. И тоже вернулся с учебы сын. Но насколько более благородно и человечно поступают герои Тургенева! Аркадий Кирсанов не только принимает свою молодую мачеху и ее сына, но настаивает, чтобы маленькому незаконнорожденному брату отошла часть наследства, и чтобы отец узаконил отношения с его матерью. Он стыдит отца не за простолюдинку, а за неблагородное к ней отношение! Казалось бы, там и там господа, правящий класс - но какая пропасть между ними.
Украинский автор лучше воспринимается во взрослом возрасте, когда есть уже какая-то психическая устойчивость. Не знаю, как нам задавали его читать в 14-15 лет - для юного ума это все же очень травмирующее чтение. Мы тогда же проходили Достоевского "Преступление и наказание", где герой один раз убил старушку и тысячу раз раскаялся. У Панаса Мирного на страницах романа таких старушек пара десятков; читаешь и думаешь: вы, вообще, раскаиваетесь хоть кто-нибудь? Это произведение я назвала бы "Преступление и преступление, и преступление...".
Мой телеграм