Глава 2
Хорошенько подумав, Ева таки прислушалась к матери, смирилась и поступила в МПГУ.
Отработав в школе первые пару лет, преподавательница английского Ева Андреевна, не без удовольствия обнаружила, что школа та же сцена, где ежедневно и ежечасно разыгрывают свои роли как абсолютно бездарные, так и более или менее одарённые актёры. И у неё, Евы, здесь куда больше шансов стать примой, нежели в любом столичном театре. В конце концов, всегда лучше быть признанной звездой школы, нежели безвестной статисткой где-нибудь на задворках.
"Жить можно! И можно блистать! " - поняла она и принялась старательно создавать продуманный до мелочей образ, в который вскоре вжилась настолько, что выходя из дома на работу, непроизвольно меняла походку и выражение лица. И пусть никто из зрителей не догадывался о происходящем действе, это не имело значения.
Её принимали, ей верили и тем самым подтверждали, что она талантливая актриса, каковой Ева всегда себя и считала.
Всё шло неплохо, не считая того, что личная жизнь Евы Андреевны упорно не складывалась. Месяцы сплетались в годы, миновал тридцатилетний рубеж, а любовь лишь манила, обещала, обманывала, но так и не заглянула ни разу, обошла стороной. Это огорчало Еву и страшно злило. Глядя на себя в зеркало, она недоумевала, отчего до сих пор одна?! Ведь у неё есть всё для того, чтобы по праву считаться интересной. Мужчины появлялись и быстро исчезали, зачастую не удостаивая объяснениями. Самые долгие отношения продержались три года, по истечении которых, негодяй собрал свои вещи, заявил, что жить "с такой женщиной, как ты, Ева, невыносимо!" и был таков.
Ева тогда долго страдала, забрасывала беглеца смс, обрывала ему телефон, а после того, как он сменил номер, караулила у подъезда с единственной целью понять, разобраться.
- Ты не женщина, ты вампир! Или нет, не так, ты самка паука, которая пожирает своего партнёра! - услышала она, добившись встречи.
- Тряпка! Ничтожество! - ответила Ева и влепила бывшему такую оплеуху, что тот едва удержался на ногах.
- Что со мной не так?! Скажи честно, как думаешь? - спросила Ева подругу Аллочку после того как очередной кавалер смылся, прожив с Евой полторы недели.
- Честно, так честно... - оживилась Аллочка, будто бы только и ждала возможности высказаться.
- А что это ты так обрадовалась? - подозрительно прищурилась Ева.
- Ты права, я обрадовалась! - охотно подтвердила Аллочка, - И это совершенно естественно, поскольку ты же никогда не позволяла мне говорить на эту тему, а уж после того как тебя бросил....
- Не произноси имя этого урода! - требовательно перебила Ева.
- Да. Хорошо. Не произнесу! - остановилась Аллочка.
Ева, меж тем, задумалась и поняла, что Алла ничуть не преувеличивает. Действительно, она пресекала любые попытки подруги поговорить о том, почему в её жизни не задерживаются мужчины. Стоило Алле затеять скользкий разговор, как Ева выходила из себя, становилась агрессивной, повышала тон. Так же она реагировала и на мать, и на бабушку. Кончилось тем, что какое-то время назад с ней вообще перестали говорить о личном.
- Ла-а-а-адно, - протянула Ева. - Говори уже! Я выслушаю.
- Ты очень давишь, ты не даёшь вздохнуть! Ты слишком много на себя берёшь и требуешь, чтобы все вокруг играли по твоим правилам! Только по твоим и никак иначе! - выпалила Алла на одном дыхании, как если бы боялась, что закончить мысль ей ни за что не дадут.
Ева присела напротив и несколько раздраженно сказала:
- Ничего подобного! С чего ты взяла?! Чушь какую-то несёшь!
- Ева, - Аллочка положила ладонь на руку подруги, - Если бы мы не росли с тобой вместе, не ходили в один детский сад и не были бы близкими соседями, я бы с тобой не общалась. Ты очень трудный, резкий и нетерпимый человек. Ты никого не слушаешь и признаешь своё мнение единственно возможным, чего бы это ни касалось.
Ева выдернула руку и резко вскочила, опрокинув стул:
- Да неужели?! Вот уж не знала! А на работе меня считают...
- Я знаю, что на работе ты совсем другая, - тихо произнесла Аллочка. - Но я-то знаю, какая ты на самом деле, - добавила она.
Доверенный Еве класс оказался разобщённым и на редкость разношёрстным. Дети в нём общались друг с другом постольку поскольку, частенько сквозь зубы, а время от времени между отдельными учениками вспыхивали злые ссоры и даже скандалы, за которыми безучастно наблюдали незадействованные одноклассники. Девочки разбились на группки по двое, по трое и совершенно не стремились сплотиться, делая друг другу пакости и говоря бесконечные колкости. Единственное, что объединяло всех, это стойкая неприязнь к державшейся особняком Алисе Рябининой. Дерзкую, яркую, самоуверенную девчонку сразу же невзлюбила и Ева Андреевна, о чём, впрочем, никто не догадывался. В чём-то юная Алиса походила на саму Еву и это особенно раздражало последнюю. Парадокс заключался в том, что если Ева не была ничем выдающимся, разве что в собственных глазах, то Алиса с её отвратительным характером и надменными манерами, являлась, безусловно личностью редкой, одарённой и, несмотря ни на что, притягательной. Рябининой откровенно завидовали, её не любили и всячески это демонстрировали. Алиса была умна, несомненно хороша собой, прекрасно училась, но дружелюбием не отличалась и всех, без исключения, презирала, считая себя на голову выше просто по определению. Не имелось в школе ни одного старшеклассника, который бы не попытался за Алисой поухаживать, пригласить её на свидание. Не преуспел никто. Острым, едким глазом, Алиса моментально находила недостатки у каждого и ядовито их высмеивала, словно бы оплёвывая очередного претендента кислотой. К одиннадцатому классу к ней уже не пытались приближаться, лишь свистели издалека, да выкрикивали сальности, на которые самоуверенная Алиса не реагировала.
Надежда Ровицкая