— Девушка, подождите. Мне надо вам кое-что сказать.
Я обернулась.
Снова эта женщина, пронеслось в голове. Уже практически месяц хожу с ощущением, что за мной кто-то следит. Уже даже хотела все рассказать отцу с мамой. Да, что-то маму последнее время здоровье подводит. «Сердце шалит» — с горькой улыбкой сказала вчера мама. А еще последнее время о чем-то шепчутся с отцом и мама даже плакала. Как тут ее еще больше расстраивать?
Я посмотрела на незнакомку. На днях видела ее у школы. Вчера заметила ее в магазине: ходила можно сказать по пятам. А сегодня что-то я расслабилась и не заметила ее. А оказывается она уже поджидала у дома.
— Что ей надо? — вспыхнуло в голове и я уже хотела нажать на домофон, как услышанное повергло меня в ступор.
— Вы знаете, что вы приемная? Что это не родные ваши родители? Вас же подобрали.
— Я, что собачка или вещь, что меня подобрали, — пронеслось в голове. — Очередная аферистка. Вчера на классном часу рассказывали про мошенников. Но совсем про другого рода мошенничество. Видно денег решила стрясти с меня. А что с меня возьмешь? Не особо поживится с остатков от обедов. Главное, чтобы в подъезд за мной не зашла.
Я прикрывая рукой набрала код от домофона.
— Не хочешь слушать, не надо. Просто знай, что ты приемыш.
Я забежала в подъезд и дрожащими руками едва вставила ключ в замок.
— Приемыш. Придумала же такое.
Поиск правды
Взяла фотографию родителей и подошла к зеркалу.
— Придумала. У меня большие мамины глаза. Такой же нос с горбинкой и тоже круглолицая. Да, на отца не похожа. Но бывает же так, что дети на кого-то одного из родителей похожи.
За этим занятием и застали меня родители. Тогда еще я не думала, что моя жизнь может так измениться из-за одной фразы.
— Что это ты с фотографией перед зеркалом танцуешь? Беги, проказница, накрывай на стол. Пока мама умоется.
Только сели за стол ужинать, как я не сдержалась.
— Не хотела вам говорить, но за мной какая-то мошенница увязалась. И кажется, что ходит уже не один день. А сегодня уже у подъезда остановила и выпалила, что как будто я приемыш.
У мамы чашка выпала из рук и разлетелась на мелкие осколки. Брызги чая попали ей на брюки и скатерть. Мама вскочила и резко побледнела. Стала, как полотно и пошла переодеваться. Отец вскочил за мамой. Я хотела помочь, но отец повернувшись строго сказал:
— Сиди.
Семейная тайна
За это короткое время пока не было родителей в голове пронесся настоящий ураган. Неужели незнакомка сказала правду? Но ведь я других родителей не помню. Почему ничего не сказали родители?
— Ирина, это правда, ты нам не родная дочь. Но мы любим тебя безмерно.
Я молчала, не в силах хоть что-то сказать. Только с силой сжимала пустую кружку.
— Прости, мы не хотели чтобы ты узнала от других, — безжизненным голосом прошептала мама. — Да и не видели смысла в этом рассказе. Практически мы ничего не знаем о твоих родителях.
— Но не из воздуха же я взялась? Вы из детдома меня взяли?
— Нет, — сказала мама и заплакала.
— Зина, не надо. Я сам. Может ты нас и осудишь, но мы хотели как лучше.
Мы тогда были молоды и как все мечтали о детях. Пять лет прожили, но так и не стали родителями. Объездили не один центр и клинику, не раз проверялись у разных светил. Все разводили руками и говорили, что мы здоровы. Но детей все равно не было.
Нам посоветовали тогда поездить по святым местам, источникам, церквям. Но ничего не менялось. В тот день мы с мамой просто ехали с работы и заехали в церковь на вечернюю службу. Служба уже шла к завершению. Все прихожане покинули храм. И только мама снова стояла перед иконой Всецарицы и просила ребенка.
Из церкви мы выходили, когда уже вечерело. На крыльце лежал сверток. А в свертке спала ты. Рядом сумка с бутылочкой молока и пеленки. И записка. А в ней только имя: Ирина.
Мы вернулись в церковь. Оставалась там только одна женщина и батюшка. Отец Алексий, старый, но очень добрый был. Мы к нему давно уже ходили. В тот вечер мы долго ждали мать, но она так и не пришла.
Ты спокойно спала и даже не догадывалась о событиях, которые вокруг тебя развернулись. Отец Алексий говорит:
— Жалко девочку. Заберут в интернат. Кто знает какая судьба ей там уготована. Но ничего не поделаешь. Придется вызывать милицию (тогда еще так называлась полиция).
И тут мама Зина бросилась в ноги к отцу Алексею и стала просить:
— Батюшка, вы же знаете, сколько мы просим у господа ребенка. Не вызывайте милицию. Поверьте нам.
Тогда мы уговорили отца Алексия, что ты побудешь у нас до утра. А утром мы вместе пойдем в полицию, а потом подадим документы на удочерение.
Но ты знаешь, как бес нас попутал. За ту ночь мы о многом передумали. Боялись тебя потерять. Нам казалось, что пока будем собирать документы, тебя усыновят. В общем, струсили и сбежали. В другой город, за тысячу километров.
Уже там сделали тебе свидетельство о рождении. Наверное лет десять вздрагивали при встрече с полицией. А потом поняли, что отец Алексей нас не выдал. И стали жить обычной жизнью. И если бы не болезнь бабушки и возвращение сюда, обратно в город — так бы и никто ничего не узнал. Тем более, что и отца Алексея уже в живых не стало. Мы стали ходить в ту же церковь.
А три месяца назад, маму после службы окликнула женщина.
— Зина? Вы меня не помните?
Вот с того дня все и началось. Мария рассказала, что через полгода заходила молодая девушка и расспрашивала про ребенка. Потом еще и еще несколько раз. Правда, всегда была с алкогольным запахом. Но отец Алексей запретил ей говорить о нас.
— А теперь она грозилась пойти в полицию и тебе рассказать.
Я не могла поверить во все это. Никогда родители даже намека не дали, что я не родная. Мои подруги на прежнем месте жительства даже завидовали нашим отношениям.
Мама за весь разговор даже не шелохнулась. Только слезы катились по щекам. Я подошла и обняла ее.
— Мама, мамочка, вы всегда были для меня самыми близкими и родными. Я никогда ни на минуту не сомневалась в вашей любви. Не знаю, почему меня оставили. Да и наверное не имею права судить ту женщину, подарившую мне жизнь. Но ближе вас у меня никого нет.
— Признайся, из-за этого ты плакала последнее время?
Мама взяла мои руки в свои и улыбнулась, словно луч солнца проник сквозь тучи.
— Ирина, ты для нас всегда была дочерью. Ты наполнила нашу жизнь светом и радостью. Ты взрослая, еще пару месяцев и будешь выпускницей. Ты имеешь право знать правду, но нам так страшно было признаться в этом. Хотя ты не наша биологическая дочь, но ты наш ребенок в самом глубоком смысле этого слова. Что бы не случилось в дальнейшем, мы всегда поддержим тебя в любом вопросе.
Любовь к родителям
Родители обняли меня со всей нежностью и любовью. А я подумала:
Истинная семья — это не только те, кто дал мне жизнь, но и те, кто дарит мне любовь, заботу и поддержку каждый день. Моя приемные родители всегда была для меня опорой. Разве могу я их осуждать.
— Не знаю, как в дальнейшем все сложится, но мы не пожалели ни мгновения, что взяли тебя тогда. Мы все время мечтали вырастить тебя достойной.
— Мамочка и папа, благодарна за все, что вы сделали и продолжаете делать для меня. Я всегда буду это помнить.
P.S. Вот такой рассказ получился из письма, в котором героиня излила душу. Имена героев изменены и любое совпадение чистая случайность. Прошел практически год после этой истории. История по-прежнему в тайне.
Не знаю как с точки закона, но осуждать эту семью не берусь. У девушки сложилась судьба, хорошо окончила школу и заканчивает первый курс университета. Желаю им мира и добра, а еще взаимопонимания до конца дней.
Мне будет приятно, если вы подпишетесь на мой канал.
— А за какие «шиши» мы жить будем, если ты уволишься. А ипотеку, чем гасить будем, — не унимался муж