Текстофурия l Истории из жизни

Это ужасно каждое утро бояться взгляда родного человека?Просыпаешься с ощущением, что дом стал ловушкой? Я не сразу заметила, как страх переехал жить к нам на кухню. Каждое утро начиналось с вопросов: ‘Что если сегодня снова скандал? Чайник давно вскипел, Елена всё стояла у окна, сжимая в руке мятую двухсотку. Последнюю. До следующей «выдачи» оставалось три дня. — Мам, а почему мы не можем купить нормальные кроссовки? — Максим смотрел на школьные ботинки. В третий раз за неделю подошва отклеивалась, картон внутри размок...

Этот старый, пожелтевший листок изменил жизнь Светланы. Но её сердце уже тогда знало ответы… Антон снова задержался на работе. Светлана стояла у окна, вглядываясь в серый петербургский вечер, и чувствовала, как знакомая тяжесть наползает на грудь. Дышать становилось всё труднее. Она нащупала ингалятор в кармане халата — третий раз за день. Сырость просачивалась сквозь стены старого дома, въедалась в лёгкие, сжимала горло невидимой рукой. Врачи разводили руками: астма, аллергия на всё подряд, климат не подходит...

— А вы когда-нибудь возвращались туда, где, кажется, навсегда закрыли дверь? Двадцать два года брака. Не думала, что всё однажды закончится так просто и так внезапно. Привычный мир рассыпается по швам и виновата не ты? Ирина стояла у окна и смотрела, как Олег загружает последнюю коробку в машину. Двадцать два года брака уместились в пять картонных ящиков и два чемодана. Странно, как мало места занимает целая жизнь. — Мам, ты чего не спишь? — Дочка Лена появилась на пороге кухни в старой пижаме. — Воды попить вышла...

Я всегда думала, что впереди ещё будет время… И мы многое успеем в жизни. Что все еще впереди. — А ведь иногда обычная церемония может стать последним шансом сказать друг другу главное? Ирина стояла у окна, глядя на желтеющие клены. Сентябрь в этом году выдался теплым, почти летним. Она прижимала к груди белое платье: простое, без кружев и вышивок, купленное вчера в первом попавшемся магазине. — Мама, ты точно хочешь именно это? — Артем осторожно коснулся ее плеча. — Можем поискать что-то... — Это платье, сынок, — перебила она...

Арина зашла в салон красоты без записи: просто так, по дороге домой. Хотела покрасить волосы, отвлечься от навязчивых мыслей, которые последние месяцы не давали покоя. Сергей стал другим. Нет, не грубым, не холодным: просто… отсутствующим. Даже когда был рядом, казалось, что его мысли где-то далеко. Администратор, миловидная женщина лет сорока с аккуратной укладкой, улыбнулась приветливо: — Добрый день! К сожалению, все мастера заняты. Но если готовы подождать минут сорок, Ольга освободится. — Подожду, — кивнула Арина, опускаясь в мягкое кресло у стойки...

Василька встретила его на выставке местных художников — высокий, с руками мастера и улыбкой мечтателя. Василий был старше почти на десять лет, известный по всей округе специалист: и картины рисовал, и за столярное дело хватался, создавая столы из дуба, каждый — неповторимый. А она — обыкновенный технарь после колледжа, стеснительная девушка, которая влюбилась в него с первого взгляда и на всю жизнь. Много общего и похожего было у них. Да и имена тоже: Василий и Василиса. — Ты слишком хороша для меня, — смеялся Василий тогда, целуя ее холодные от волнения пальцы...

Светлана смотрела на пустую вешалку в прихожей, где всегда висела куртка Олега. Двадцать пять лет — и вот так, одним движением, как стереть надпись с песка. Три недели назад муж собрал вещи в две сумки и ушёл. К ней. К той, что моложе на пятнадцать лет и носит имя Виктория: победа. — Мам, ты опять не спала? — дочь Катя заглянула на кухню. Светлана механически помешивала остывший кофе. — Спала, спала, — солгала она, отворачиваясь к окну. За стеклом наступал серый ноябрьский рассвет, похожий на её душу...

Ноябрь девяносто пятого ворвался в окна Смоленска холодным ветром перемен. Страна разваливалась на части, как старый пазл, а в магазинах выстраивались очереди за хлебом по талонам. — Доча, я быстро сбегаю за продуктами. Папа надел свою гордость: кожаную куртку с меховым воротником. Купил на последнюю премию. Его большая теплая ладонь легла мне на голову, губы коснулись макушки. — Скоро вернусь. И тогда поиграем в лото, а? Ты же выиграть хочешь? Так что доставай прописи и делай домашнее задание. —...

В старой, как жизнь, октябрьской Москве дождь царапал стекла, а мне отчаянно хотелось весны. Или хотя бы нового начала.Такого, чтобы сердце перестало болеть по прошлому… Вот ведь парадокс: совсем взрослые люди, привычные собирать себя по кусочкам, вдруг начинают верить в чудеса. Именно это и произошло со мной, Ириной, когда я впервые увидела Владислава. Сайт знакомств – место для храбрецов и отчаявшихся. А я… я ведь все ещё где-то между. Влад сидел на фото небрежно, с какой-то мужественностью. Мужчина-крепость, из той породы, у которых даже загар не смывается годами...

Ирина провела пальцем по экрану телефона, листая профили на сайте знакомств. Сорок лет — возраст, когда уже не веришь в сказки, но все еще надеешься на чудо. Шесть лет прошло после той аварии, после того, как жизнь разделилась на «до» и «после». — Смотри, вот этот вроде нормальный мужчина, — подруга Света ткнула пальцем в фотографию. — Влад, сорок пять, свой дом. Вдовец. Серьезный такой. Ирина провела пальцем по экрану телефона, листая профили на сайте знакомств. Сорок лет — возраст, когда уже не веришь в сказки, но все еще надеешься на чудо...

Не думала, что после стольких лет услышу такое. Тридцать лет мы делили всё: радости, горести, деньги. Но последние годы что-то изменилось. Особенно после того, как я вышла на пенсию. — Опять купила? — Сергей даже не поднял глаз от телефона, когда я вернулась из магазина с пакетами. — Продукты взяла, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — И палки для ходьбы. Врач посоветовал, помнишь? Для суставов полезно. — Палки! — муж оторвался от экрана и посмотрел на меня с каким-то недоумением. — Наташ,...

Анна вышла из такси и с облегчением вдохнула московский воздух. Две недели в санатории показалась вечностью. Массажи, процедуры, светские разговоры с незнакомыми дамами за ужином. Всё это утомило больше, чем рабочие будни. Анна соскучилась по дому, по своей кухне, по Степану. Ключ привычно повернулся в замке. Квартира встретила тишиной. — Степа? — позвала Анна, стаскивая ботинки. — Я дома! Молчание. Посмотрела на часы: половина девятого вечера. Странно. Обычно в это время муж уже дома, смотрит новости или возится на кухне, готовя себе нехитрый ужин...