В общем, Танюха прискакала ко мне сразу же, как только услышала в трубке мои хныки. У меня такое чувство, что она все время где-то рядом пасется, чтобы контролировать мои заносы. Любит, наверное. Ну а как меня не любить: человек я хороший во всех отношениях — веселая, заводная, легкая на подъем. Таньке жаловаться грех: она такая правильная, такая приличная. С кем она почерпнет приключений на свою «мадам сижю». Ни с кем. Ибо — не с кем.
А меня Таня со школы знает, доверяет, если что. Она свидетельницей на всех моих свадьбах была. Всю жизнь отваживала меня от мужиков, говорила: не те! Я не верила. Спорила:
— Нет, те!
А потом, после громких разводов с «не теми» мужьями я ныла на крепком Танькином плече.
— А я говорила! — говорила Таня.
— М-ы-а-а-а! — говорила я.
— Маша, ты мне ответь, — Таня смотрела в мои опухшие от слез глаза, — нет, ты не спеши. Подумай. А потом скажи: вот нафига тебе маменькины сынки? Вот зачем?
— Их мамы воспитывают хорошими мальчиками! — а что я могла еще сказать?
После трех неудачных браков мне хочется задать вопрос любимым сыночкам моих бывших свекровей, ну, тем самым, которые «сыны маминых подруг»:
— Вам хорошо у мамочек. Вам уютно. Она обнимет и приголубит. Рубашечку постирает и брючки погладит. Борщик сварит, пампушек налепит, шубу не потребует, даже если всю жизнь об этой шубе мечтает. Зачем вы на мне женились? За-чем?
Я честно вас предупреждала, что готовить не умею! Что мыть посуду не люблю! Стирать ненавижу. Я — творческая личность, я и так нормально деньги зарабатываю на своих картинах! Еду заказываю в ресторане, ем из одноразовой посуды и стираю в прачечной!
Меня все устраивает! Вас устраивает? Вы говорили:
— Да, милая моя, устраивает! Лишь бы ты была со мной!
Откуда такие претензии? Что это за выпады про «никудышную хозяйку»? Что это за «в этом доме невозможно находиться, все грязью заросло»?
— И этот, последний, туда же! — я жаловалась Тане на третьего мужа Петю.
— Нужно говорить, не последнего, а крайнего! — машинально поправила меня Таня.
— Да боже упаси, — машинально поправила я Таню.
По старой привычке мы уселись на полу гостиной. Мы с самого детства любили сидеть на ковре. Правда, раньше были разговоры о куклах, конфетах, о каникулах. А вот теперь — разводы. Таня оглядывалась вокруг: рассматривала картины на стенах, потолок с росписью (да-да, мне так захотелось), горы нарядных, в стиле «батик», подушек и покрывал, мольберты, краски, и еще кучу всякой всячины, что сопровождает жизнь каждого творческого человека.
— Может, на кухню пойдем? — вдруг сказала она.
Я не возражала: на кухню, так на кухню. Там тоже интересно. Там у меня такая кухня — закачаешься! Стиль «декупаж» на тарелках, а еще роспись хохломой на стенках шкафчиков!
Я пыталась откупорить бутылку красного вина. Обычно у меня этим муж занимался. Но муж объелся груш. Пришлось пыхтеть самой. Результат — любимая футболка, расписанная в стиле «пролитое вино». Очень колоритно! Ерунда. У меня много футболок. Переживем.
Я поставила бокалы и принялась разливать благородный напиток по емкостям. Но вдруг Таня к-а-а-а-к гаркнет:
— Стоп! Хватит!
Я аж подпрыгнула, опрокинув вазочку с моим любимым вареньем. На брюках появилась еще одна довольно-таки удачная композиция под названием «Черничная рапсодия на штанах». Поэтичненько!
— Ты чего?
Татьяна кипела от гнева. Она умостилась посередине кухни, руки в боки, и завелась, как пила «Дружба»!
— Ничего! Ты меня, Маша, прости, но это просто ужас! Так уделать квартиру не каждый маргинал может! И, ты меня прости, но я впервые сочувствую всем твоим бывшим!
— И Пете?
— И тем более Пете! Раковина полна посуды, кастрюли жирные! Плита газовая какого цвета?
— Б-белого!
— Не верю! — рявкнула Таня. — В гостиной кучи грязного белья!
— Это батик! — пискнула я.
— Это не батик! Батиком там и не пахнет! А вот Петиными потными рубашками — очень даже! Он даже их бросил вместе с тобой! На ковре пятна! Неряха! Нахалка! Убила бы!
Таня начала трансформироваться в одну из моих свекровей, Аллу Леонидовну. Та тоже называла меня нахалкой (это когда с Борисом, первым моим мужем, нас застукала) и неряхой (когда Боря на мне женился)
— Из бокалов пить страшно! Ты когда в последний раз их мыла?
Я хотела ответить, что это вовсе не я, что кашеварил Петя, и вообще — что она тут устроила, но…
Мне стало стыдно. Я посмотрела на квартиру с другого ракурса. Таня была права — я не творческий человек, я — самый обыкновенный поросенок! Чумазый поросенок в грязной футболке. И нечего тут тень на плетень наводить!
— Извини! — остыла подруга.
— И ты меня извини.
Таня не умела долго дуться. Она вдруг улыбнулась.
— Слушай, девица на выданье, я вот что подумала.
— Что?
— Мы сейчас будем твой дом избавлять от плохой кармы.
— В смысле?
— Чистить его будем! Мыть! Стирать! Драить! Поняла?
Поняла я. Только мне не хотелось. Это ужасно долго. Тут ведь надо год убираться, мыть, стирать и драить… А у меня горе, между прочим.
— На лицо улыбочку наклей! — строго приказала мне Татьяна.
Она грузно протопала в прихожую и притащила свою сумку на кухню.
— Вот, пользуйся моей добротой! Из пункта выдачи шла. Себе лично заказывала, — гудела она, вытаскивая из необьятной, как и сама Таня, сумки большую, килограмма на два, ярко-розовую упаковку.
Я прочитала название: Pink Magic
— Чего это?
— Того! Чудо-средство! Настоящее чудо. Специально два килограмма заказала. И выгоднее по цене, и с такими, как ты, страдалицами можно поделиться. Мне нужна твоя одежда!
— Ты терминатор, что ли, Танюха?
— Не задавай глупых вопросов!
Таня принесла из ванной тазик и водрузила его на стол. Открыла упаковку и мерной ложкой насыпала в таз полторы ложки. Я с интересом читала инструкцию.
— Это на литр воды, Татьяна! — даже замечание сделала.
— Знаю! — Татьяна поставила на огонь чайник, подождала пока он как следует нагреется, выключила и залила гранулы в тазике водой. Пошла интересная, очень бурная реакция.
— Давай сюда свою футболку. Наставила пятен!
Она смело погрузила испачканную вещь в тазик с живой шипящей пеной.
— А ты за руки не боишься? — спросила я.
— Это безопасное средство! Смотри, что делается!
Через некоторое время подруга вынула из таза чистую футболку.
А я уже вошла в азарт — такой же фокус мы проделали с брюками «черничная рапсодия». Шедевр был уничтожен: через некоторое время пена растворила пятна грязи без следа.
Надо ли говорить, что весь день я добросовестно «стирала»? Потом, когда Тане надоели мои эксперименты с тазиками и бельем, она просто сказала:
— Засыпь гранулы в емкость для стирального порошка в своей стиральной машине. Я видела, у тебя она есть! Дело пойдет быстрее!
Я так и сделала. При помощи волшебного порошка мы почистили ковер, отмыли газовую плиту и посуду. Привели в порядок занавески и полотенца. Навели блеск на раковине и в покрытых кофейным налетом кружках. Даже штора для ванной засияла девственной белизной. Я, заигравшись в фокусника, даже свое золотое колечко почистила. И оно засверкало, как новенькое! Все очень просто, заливаешь порошок горячей водой, температурой от шестидесяти градусов, наносишь на губку пену и приступаешь к уборке!
Когда Таня стирала прихватки, она бухнула на литр жидкости аж три мерных ложечки!
— Уж очень грязные! Наверное, нечего и стараться, — сомневалась я.
Какое же было мое удивление, когда я узнала их истинный цвет — прихватки были красными, в симпатичный белый горошек!
В квартире запахло чистотой и свежестью!
Мы с удовольствием уселись на миленькой кухне. Оказывается, у меня замечательная кухня!
— Нравится? — спросила меня подруга.
— Очень! — ответила я. — Поделишься со мной?
— Чем?
— Pink Magic’ом? Там осталось хоть чуть-чуть?
Таня вздохнула:
— Ну конечно, осталось! Pink Magic — очень экономичный продукт. Я давно пользуюсь им. И тебе советую.
Мы отпраздновали обновленную квартиру.
— Петю будем возвращать в семью? — осторожно спросила меня подружка.
— Надо подумать, — ответила я, — позвоню ему завтра. Пусть свои чистые рубашки заберет! Вот мама его ахнет…
— Между прочим, сейчас там у них супер-акция на Pink Magic, но только до 5 апреля, — сообщила Танька. — Рекомендую купить в запас, цена самая низкая за все время, что пользуюсь им.
Да, наверно, права она, как всегда. Куплю, пока дешево. И вам советую, если вдруг проблемы в семье! А заказать его можно по ссылке: https://pink-magic.ru/?utm_source=dz_igor_r&erid=LjN8KRU9b
---
Автор: Просто Мария
РЕКЛАМА ООО «ЛАЙМ» ИНН 5700002838 Erid=LjN8KRU9b
---
Самые близкие
Нет, Ольга не плакала. Она вообще редко плакала. Слезы не для таких, как Ольга. Кукситься и рыдать могут другие, типа Юленьки. Мягкие, миленькие, беленькие и пушистые. Как комнатные собачки. Их очень любят, их часто тискают, берут на ручки и трепетно заботятся о них: покупают дорогую еду, дорогие игрушки, возят к врачу и повязывают бантики на шелковистую шерстку.
Юля всегда казалась Ольге слабой, беспомощной, наивной. Совсем не похожей на Ольгу. Та, в отличие от Юли, была типичной «бабой-конь». Или «бабой-бык». Я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик… Она, высокая, как гренадер, широкоплечая, большая, не из-за лишнего жира, а из-за крепких костей и мышц, о «замуже» не смела даже мечтать. Такой вот уродилась лошадью. Мама страдала: вроде бы в семье таких богатырей отродясь не бывало – в кого? Отец ревновал маму: от кого девку прижила?
Ревновать ревновал, а потом присох к дочери. Относился к Ольге, как к… сыну. А что? Живут в селе, работы тяжкой хватает. Одних дров на две зимы вспотеешь заготавливать. А с Ольгой никаких проблем. Сильная, здоровая. Послушная и спокойная. Парень бы брыканул еще, не бате помогать, а с дружками смылся бы гонять на мотоциклах. А дочка никаких проблем не доставляла: в лес, так в лес. В огород, так в огород. Сарай новый строить – так строить.
- Ты что на девочку такие тяжести взваливаешь, ирод? – кричала в сердцах жена, - она же родить потом не сможет!
- Тяжести! Ты, Люба, как скажешь, так будто в воду п*рнешь! Да это не девка, а комбайн! Она тебе, если кто осмелится, танк родит и не заметит!
- Если кто осмелится… А кто осмелится? У нас в поселке и ребят таких нет, чтобы хоть до плеча Ольге доставали! – сомневалась мать.
- Россия большая. С чего бы ей в глуши нашей сидеть? Вон, пускай на будущий год в техникум поступает. Пойдет в спортсменки, в культуристки какие… А может, ее манекенщицей возьмут? Манекенщицы – дылды! – возражал отец.
- Манекенщицы – тощие дылды. А наша – в теле!
Разговоры заканчивались спорами и ссорами.
Ольга понимала тревогу родителей. Какая из нее манекенщица? В ней весу добрый центнер! И даже, если она будет на одной воде сидеть, так… Худая корова – это не газель. Да и не хотелось Оле идти в манекенщицы. Ерунда какая-то. Манекенщица… Кому она нужна? Вот если бы воспитателем стать в ясельках.
Оля обожала маленьких детей. От них вкусно пахло. И сами малыши – пухленькие, хорошенькие, беззащитные. Оля с малых лет с ребятней возилась, и они вечно липли к ней, как первоклассники к дяде Степе. Она давно лелеяла в себе мечту о поступлении в педучилище и старательно училась, хоть и давалось это ей нелегко. Как правило, большие и спокойные люди не отличаются быстротой ума. Они не глупы, просто до них дольше доходит. Им нужно чуть больше времени, чтобы решить задачку или написать сочинение.
Но окружающие считают их тугодумами, поэтому Ольга все никак не могла выпутаться из троек. Но если с успеваемостью у Ольги были проблемы, то с упорством – совсем наоборот. Она наметила себе цель и шла к ней. К девятому классу она выбилась в твердые хорошисты, благодаря упорному труду и прилежанию.
Несмотря на вопли родителей, она подала документы в районное педучилище. Ей не верили. Над ней посмеивались. Но Оля, толком не спав по ночам от бесконечной зубрежки, сдала экзамены на четверки и дотянула до нужного количества проходных баллов, благо, что педагогические училища не имели жестких рамок, это ведь не московские ВУЗы.
Осенью она без сожаления покинула родной поселок, закинув на плечи веревку с подвязанными тяжелыми баулами. Явившись в общежитие, поселилась в комнате, где уже обитали две девочки, настоящие заморыши, со страхом глядевшие на молчаливую богатыршу, по воле судьбы оказавшуюся еще и однокурсницей.