Репей, овладев собой от потрясения, вызванного быстрой победой Вовки над его богатырями-дружинниками Кручиной и Твердолобом, хрипло каркнул ему в ответ:
- Иди на службу ко мне! Жалованье главного воеводы положу!
- Не забывай, князь, ты говоришь с равным себе! - усмехнулся парень - что мне служба твоя, ежели ныне я Руси служу, и подвластен токмо Перуну?! Тако же и други мои!
При этих словах на лесную дорогу вышли Митька и Доброслав, и стали рядом с Вовкой. Ворон держал наготове свой обрез, а в руках у молодого охотника был боевой лук с уложенной на тетиву стрелой. А Вовка тем временем продолжил:
- Вопрошаю тя снова, княже, исполнишь ли обещание своё? Оставишь ли в покое деревни русские?
А Репеем вновь овладела чёрная злоба! Ну, кто бы мог подумать, что эти двое олухов Твердолоб и Кручина не смогут справиться с одним лишь пареньком, причём, далеко не богатырского вида?! Да и сам он сгоряча брякнул, что выполнит просьбу Вовки в случае его победы. Ну, уж нет! Так просто этот наглый самозванец, посмевший ему, князю, перечить, не отделается! Терять из за такой глупости весь барыш, который сулил ему ратный поход в свои земли, он, Репей, не намерен!
Князь выхватил меч и в ярости ткнул остриём в направлении стоявших перед ним на дороге парней:
- Дружино! Взять их! Повязать, и в поруб!
Дружинники схватились было за мечи, но Вовка, ожидавший подобной выходки от глупого и алчного князя, легонько кивнул головой Митьке Ворону. Тут же грохнул выстрел обреза, и мёртвый Репей мешком свалился с седла. С десятка шагов махновский сотник всадил ему пулю точно в середину лба. Дружинники и кони, испуганные громким и гулким хлопком выстрела и мгновенной смертью своего князя, пришли в смятенье. Никто из них и не подумал выполнять приказ покойника! Володя, пользуясь ситуацией, поднял руку вверх:
- Славные витязи, грабить и убивать своих же русичей, польстясь наживой нечистой, - лихо и поганско дело сие! Недостойно русского ратника, и самой Прави препротивно! Ваш князь дорого поплатился за злобу и жадность свою, и так будет с каждым, кто осмелится посягнуть на волю Перуна, творимую нами на Руси-матушке!
Дружинные молча внимали Вовкиным речам, не издав ни звука в ответ. Говоря по правде, покойного Репья за недобрый нрав очень многие не любили и боялись, и ныне большинство воёв вздохнули с облегчением, увидав его погибель. Пожилой ратник в дорогих железных доспехах выехал в первый ряд, где спешился и подошёл к нашим парням почти вплотную. Он снял шелом и поклонился:
- Князь, бояре! Я Курган, воевода дружины княжьей. Куды мне ныне полки вести?
- Домой веди, боярин! А как дома будете, то соберите совет боярской, да найдите себе князя поумнее Репья. Чтобы княжество крепил, и народу своему был не злобным татем, но отцом родным! И живите себе с Богом долго и счастливо! Понимаешь ли меня, воевода Курган? - отвечал ему Вовка - на коня твоей дружине садиться токмо от ворога обороняясь. Тако велю!
- Аз понимаю, княже! - старый ратник снова поклонился Вовке - а позволь спросить, как имена ваши?
- Я Владимир, Мастер Металлов. А се воеводы мои Димитрий и Доброслав! А вот это - Вовка взял из рук Митьки обрез и показал его Кургану поближе - и еси благословение нам Перуна-Громовержца во справе нашей по заступе всех русичей!
Митька Ворон, услыхав что Вовка его в воеводы произвёл, сразу приосанился и усы казацкие расправил! А Курган в ужасе попятился от обреза:
- Княже Владимир! Не своею волею мы здеся, но веленьем Репья, князя нашего! Не прогневайся!
- Я и не гневаюсь, боярин, - миролюбиво улыбнулся старику Вовка - Репей своё получил, а вам всем домой пора возвращаться, понеже жёны да дети ваши не томились ожиданием вельми!..
...Но не токмо жёны дружинных тем ожиданием томились. Княжна Дашенька, Дарья Прохоровна Бахметеева, едва завидев возвращающихся всадников, чуть не вприпрыжку бросилась им навстречу, мгновенно забыв о строгих правилах дворянского этикета! Целых два дня она не видела своего героя, Мастера Металлов Владимира, и успела ужасно соскучиться! Догадливый Митька незаметно мигнул Доброславу и слегка пришпорил коня, выезжая вперёд. Молодой охотник сделал то же самое, оставляя Вовку наедине с Дашенькой...
Вечером того же дня они вместе сидели на завалинке Доброславовой избушки и любовались последними отблесками вечерней зари. Дарья рассказывала Володе, что к ней приходила большая и красивая кошка, и рассказала множество невероятных и чудесных вещей, что ей предстоит узнать и чем овладеть.
- Вы только представьте, Владимир! Оказывается, я принадлежу древнему роду могущественных волхвов, и планида моя - целительство! А ещё мне надобно будет научиться разговаривать с древними богами! Это просто невероятно! Потрясающее приключение! Как же я благодарна своей судьбе, что свела меня с Вами, Владимир, ведь именно здесь и есть настоящая жизнь! Она яркая и простая одновременно, без надуманного, выспренного пафоса и ненужных, никчемных интриг Большого Света. Она великолепна, и я себя в ней просто прекрасно чувствую! А что чувствуете Вы, Володя?
Вовка, которому Перун обо всём этом уже поведал раньше, отчасти был согласен с девушкой. Ему тоже начинало нравиться время, в котором он оказался, и сейчас, слушая Дашеньку, вдруг подумалось, что старик Перун, скорее всего, оказался прав!..
- Кхе-кхе...- чьё-то смущённое покашливанье как бы невзначай нарушило идиллию тёплого летнего вечера. Вовка мгновенно вскочил на ноги, и одной рукой быстро задвинул Дашеньку себе за спину:
- Кто здесь? А ну, покажись!
Внимание! Копирование или перепечатка материалов моего канала "Чёрный Скорпион" допускается только с разрешения автора!