Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
- Так, вот только не нужно мне этого сю-сю, мусю, — жестко прервала его Даша, — говори сразу, что нужно, но... - она подняла указательный палец прямо к его носу и поводила им из стороны в сторону, — только не думай, что я на что-то соглашусь. У меня бог умирающий в постели и ребёнок, стоящий у порога и ждущий возвращения мамы.
- Да, нет, что ты, — залебезил домовой, — я только хотел предложить... А давай подлетим туда поближе и посмотрим...
- Ладно, подлетим, — согласилась девушка и поднялась повыше, — но только во избежание неожиданных неприятностей.
- Даша, ну, куда же так высоко, — тут же возмутился Додо, — мы же так ничего не увидим.
- Пока не убежусь, что там безопасно, не спущусь, — резко ответила девушка.
Пролетев несколько метров, поближе к поляне, на которой они всегда разводили костер, она облетела деревья, мешающие обзору и тут же, чтобы не выдать себя нечаянным возгласом, прикрыла рот ладонью.
На отмели, практически на берегу реки над чем-то большим и длинным сгрудились и копошились, словно навозные жуки, русалки. Внизу творилось что-то непонятное, но с высоты Дашиного полёта, невозможно было что-либо разглядеть, только расслышать звонкий, разливающийся по округе смех водяной нечисти.
- Ничего не понимаю, — озадаченно произнёс домовой, — вроде праздников никаких нет, да и девки водяного, по всем законам мироздания сейчас спать должны укладываться, а они резвятся и визжат как поросята. Где-то в речке непорядок, раз они на берег вылезли.
- Может, это у них какое-нибудь психическое заболевание нечисти вылезло? — предположила девушка, — Поздняя осень, снег по идее уже должен выпасть, а нет его. Да и луна посмотри какая огромная, в пол неба, словно в Нави.
- Да уж... - крякнул с досады домовой, — что точно, то точно... Лун таких у нас почти не бывает... Да и снег, однако, всё не идёт и не идёт... Даш, хоть ты бы, что ли поплакала, чтоб снега немного насыпало. Да, что ж они там такое творят? - домовой спрыгнул на скейт, и зацепившись за колесо, свесился чуть ли не всем телом, — А мы можем спуститься чуток, — спросил он и добавил, — уж больно интересно, чего они там копошатся.
Девушка немного снизилась и всё сразу прояснилось. На отмели лежало большое бревно, это вокруг него копошились русалки, потому что к нему водорослями была привязана задом кверху их жирная соплеменница. Ей, естественно, это не нравилось, она орала, визжала, старалась извиваться, чтобы отвязаться. Но с такой массой тела это было совершенно бесполезно, она была буквально пригвозжена к этому бревну. Сверху казалось, что русалка обволакивала его своими телесами. А вот другим соплеменницам это очень нравилось, они веселились во всю... Щекотали жирную нечисть и хохотали, плескаясь водой, как будто подбадривали друг друга. Наконец, из речных глубин всплыла их предводительница и рявкнув что-то резкое, замахнулась в сторону пленницы. В руках её блеснула самая настоящая семихвостая плётка.
- Ох, ничего себе, — охнула девушка, — кажется, вечер перестаёт быть томным.
А в руках русалочек уже появились тонкие гибкие прутья, и они как бы в шутку, легонько шлёпнули привязанную по заду и спине. Та взревела как раненый зверь, размером, примерно со слона.
- Ой, как интересно, — захихикал домовой, и снова взобрался девушке на плечо, — нашу крестницу порят розгами. Нет, я, конечно, слышал о таком, но признаться честно, в связи с вынужденным вечным сидением дома, вижу впервые. Так выглядит русалочье наказание для своих.
- Видать, она уже и тут всех своим характером достала, — хмыкнула Даша, — они, наверное уже пожалели, что потребовали её выдать. Ну, что ж... За что боролись, на то и напоролись... Ну, что, летим домой?
- Подожди ещё минуточку, — взмолился Дормидонт, дай налюбоваться этим зрелищем.
- Однако, какой ты живодёр, — фыркнула девушка, — ладно, смотрим ровно одну минуточку.
А в это время, русалка с ангельским именем ругалась как пьяный сапожник, подкидывая, всё новые и новые, совершенно неизвестные Даше, ругательные слова. Некоторыми из них она очень больно задела предводителя водяных амазонок, и та лично подплыла к бревну и с дикой яростью начала хлестать строптивую нечисть. Русалки рванули врассыпную от бревна с такой дикой скоростью, что девушка не успела моргнуть глазом, а вокруг уже была пустота. Лишь на середине реки виднелись русалочьи головы. Да и не головы даже, а макушки и часто моргающие глаза. Русалка Анжелика завизжала так, будто сотню свиней задумали забить одновременно. Глава водяной нечисти, явно потеряв над собой контроль, разошлась не на шутку и хлестала её наотмашь плёткой, что-то приговаривая сквозь зубы. Даша нахмурилась, ей стало неприятно смотреть, как от строптивой русалки отлетали ошмётки плоти.
- Всё минута прошла, мы улетаем, — заявила она тоном, не терпящим возражения.
Домовой, как ни странно промолчал, но девушке было наплевать, что он думал по этому поводу. Она развернула свой транспорт и полетела в сторону леса, за которым был родной дом, а в доме ждала маленькая дочь...
- Ну, вот видишь, Маш, я же сказала, что мы не надолго, — сказала Даша и спрыгнула со скейта, — ты ещё не успела загрустить, а мы уже вернулись.
- Вообще-то я уже думала чуть-чуть поплакать, но Бой принёс мне мячик, я кинула его и отвлеклась, потому что всё остальное время мы просто искали мяч.
- Ну, и как, нашли? - поинтересовалась девушка?
- Нет, — вздохнула дочь, — мы его в огороде потеряли. Из дома мне запретили выходить, а за Боя я испугалась и не пускала в темноту. Он только тут искал, где лампочка светит.
- Невероятно разумный ребёнок, — проворчал домовой и исчез.
- Вся в мать, — улыбаясь, ответила девушка, — дочь, иди домой, а мы поищем. Ну, пойдём Бой, искать твой мяч.
Она поставила ведро на лавочку и свистнув собаке, направилась в огород. Та, радуясь тому, что на неё обратили внимание, сразу же кинулась к бывшим помидорным грядкам, располагавшимся почти у самого забора, и тут же громко зарычала. Девушка, подозвав к себе пса и не дождавшись от него выполнения команды, сама пошла за ним, светя себе под ноги фонариком. Добравшись до Боя, она обнаружила, что пёс стоит в охотничьей стойке, явно указывая на те самые грядки. Даша навела на них свет, и тихо ругнулась.
- Твою мать, дед, ну это уже чересчур. Нафига же ты, зараза эдакая, мне все грядки вытоптал.
-А это не я, — вдруг раздался голос из-за забора, — это ваш любимы Анатолий надысь за вами следил.
- Дед, чего ты опять ночью шарахаешься, — вздохнула Даша, — чего тебе не сидится дома? Мы тебе уже и радио поставили, и тарелку телевизионную на крышу установили, и газет целую кучу выписали, ну что ещё старому человеку надо? Сиди, отдыхай, телевизор смотри, газеты читай. Так нет же, тебя на приключения прямо-таки магнитом тянет.
- Как и тебя, — захихикал старик.
- Мне ваши приключения и даром не нужны, мне бы хоть недельку пожить спокойно, ни за кого не беспокоясь, — ответила девушка, но, почуяв неладное, одним прыжком достигла забора и заглянула за него. Дед Матвей сидел на земле и доставал папиросу из пачки, — твою мать, старик, ты меня в могилу сведёшь, — возмутилась Даша, — кто же в такую холодину на остывшей земле сидит? У кого геморрой, у кого ноги болят? И вообще, не кури тут у меня, под забором. Ещё только осталось, чтобы ты меня сжег. Иди домой, мне, знаешь ли и без тебя забот хватает.
- Да, я не в затяжку, — миролюбиво ответил старик, заломил папироску в двух местах так, чтобы получилось что-то типа самокрутки и сунул её в рот, но не зажёг, — я тут, понимаешь ли, курить бросать надумал... Курить хочется, аж уши пухнут... Я вот и гуляю туда-сюда. Дело доброе, так сказать делаю. И тебя охраняю, и от курения отвлекаюсь.
- Ну и как, получается? Сколько уже не куришь?
- Да, почитай уже как... - он нарочито медленно посмотрел на командирские часы, и гордо продолжил, — уже цельных три часа...
-Ха-ха-хах, — закатилась Даша от смеха, — дед, ну ты даёшь. Я уж и вправду подумала, что долгий срок.
- Это тебе ха-ха-ха, — надулся кузнец, — а для меня и три часа очень много...
- Слушай, дед, знаешь что я тебе скажу... в твоём возрасте бросать курить уже поздно. Вот так бросишь, сердце не выдержит такой нагрузки и остановится. Если уж куришь, то и кури дальше. Я лучше тебе лишний раз почищу лёгкие, чем приду к тебе в один прекрасный день и проконстатирую остановку сердца. Всё, дедуль, топай домой. Закури папироску, возьми газетку, включи телевизор и сиди, отдыхай.
- Дак, какой сейчас отдых-то, — возразил, вставая с земли кузнец, — время-то ещё детское, восемь часов... Спать совсем не хочется... Послушай, Даш, я вот чего спросить хотел... А хахель твой где, чего сегодня не пришёл на кузницу, приболел, что ли, или ещё чего?
- Ой, дед, — вздохнула девушка, — любишь ты соль на рану подсыпать. Приболел... да так, что чуть не окочурился.
- Так это ты за лекарством, что ли летала? - снова поинтересовался назойливый старик, — а чего с ведром?
-А это, дед, чтоб влезло больше, — резко ответила Даша, — всё, мне некогда, прошу тебя по-хорошему, не сиди тут, иди домой. Ну, что, Бой, куда запропастился твой мячик? - она посветила на собаку. Пёс сидел на том же месте и в его пасти находился мяч, — и ты тоже домой, - скомандовала ему девушка и не оглядываясь зашагала по дорожке.
- Чего там опять случилось? - Дашу и Боя в прихожей встретил ворчаньем домовой.
-С чего ты взял? - стараясь изобразить беззаботный вид, ответила девушка, — всё нормально.
- Ты на рожу свою посмотри, — хмыкнул домовой и принял из рук Даши ведро с болотной водой.
-А что там с моей рожей, чем она тебе не понравилась? — она заглянула в зеркало и всё поняла. Сама того не замечая, она хмурилась и на переносице появилась поперечная морщина, — Ладно, сдаюсь, — вздохнула она, — ты, случайно, не знаешь, что такое "надысь"?
- Надысь, это недавно. Может вчера, может, позавчера, а может...
- Не может, его отпустили только позавчера.
- Опять Анатолий?
- Ну, по крайней мере, так говорит дед Матвей. Он клянется, что не шарился по нашему огороду. А помидорная грядка истоптана вдоль и поперёк.
- Ты слушай больше этого охламона. Может, он и топтался, только признаваться не хочет. Ладно, пойду, посмотрю. А ты иди к Семарглу, сделай примочки. Может, и правда поможет.
- Без сопливых скользко, — проворчала девушка ему вслед, но он уже этого не услышал.
Дормидонт переместился на грядку и с недовольным видом ходил вдоль неё, рассматривая следы.
Даша посмотрев на ведро, поморщилась и быстро вынесла его обратно на улицу.
- Фу, дышать невозможно, болотиной воняет, — проворчала она себе под нос и только повернулась, чтобы сходить за чашкой и отлить немного воды, как наткнулась на Машу с её маленьким, пластмассовым ведёрком. С которым она, когда была маленькой, играла в песочнице.
-Я тут подумала, — сказала она, дунув в ведро и разогнав невидимую пыль, — что чашку мы потом не отмоем, всё равно она вонять потом будет. А вот ведерко будет самое то... Если что, его и выбросить не жалко.
- Опять мои мысли читала? — с укором спросила Даша.
- Мам, ну ты чего, — с обидой протянула девочка, — мы же договаривались. Ничего я не читала, просто подумала головой. Я всего лишь сделала так, как ты меня учила.
- Прости меня, детёныш, — девушка присела на корточки и обняла дочь, — просто иногда ты принимаешь такие взрослые решения, что пугаешь меня... Иногда не верится, что так мог поступить маленький семилетний ребенок.
- Мне уже почти восемь, — напомнила дочь.
- Да, конечно, — улыбнулась Даша, — маленький, почти восьмилетний ребёнок. Давай свое ведерко.
Она размешала болотную жижу ведовством и когда вверх поднялась мерзко пахнущая жижа, зачерпнула её.
- Фу, как воняет, — Маша заткнула нос, — захватывай то, что погуще, — посоветовала она маме.
- Думаешь? - девушка стояла с искаженным гримасой лицом.
- Если гущу отжать и положить на рану как патчи, тогда не придется в этой гадости марлю мочить, — предположила девочка.
- Но, так и так, придется мазать руки, — вздохнула Даша.
-А если надеть резиновые перчатки?
- Молодец, умничка, — девушка чмокнула дочку в макушку, — у матери к вечеру уже голова совсем не варит, что бы я делала без тебя, — она подхватила ведро и направилась в спальню.
- Мам, и окно нужно открыть, а то мы точно от этой вони потом заснуть не сможем. Да и Слава всё-таки бог. Он, наверное, дома не любит, пусть ему будет свежий воздух.
- Ай да хитрюга, — подумала Даша, — всё продумала, даже как подлизаться к матери... К матери, усмехнулась она, становившись у двери в комнату, — лишь бы это была простая детская непосредственность... лишь бы она действительно не стала такой, как её настоящая мать, — вдруг запаниковала она.
- Мам ты чего?
Даша дёрнулась и посмотрела на дочь. Та стояла и внимательно смотрела на неё.
- Да, вот, понимаю, что что-то забыла, а что забыла не помню, — девушка быстро сообразила, что нужно как-то выходить из ситуации и закосила под дурочку.
- Мама, Додо прав, тебе нужно больше отдыхать, — назидательным тоном, сказала девочка, — ты же забыла всё... ты же ничего не взяла, — она развернулась и побежала за перчатками и марлей.
- Чего мне вдруг взбрела в голову эта фигня? - подумала Даша, глядя как дочь аккуратно достаёт из ящика тумбочки резиновые перчатки, — может, опять прилетело какое-нибудь проклятье? Или нечисть на моей карме порезвилась? С какого такого перепуга я начала вспоминать Таню, да мало того, ещё и проектировать её на Машу?
- Вот, — девочка протянула перчатки и ткань, — только ты обязательно открой форточку, мамочка.
- Хорошо, — кивнула девушка, и решительно открыла дверь...
-