(С) Богачев А.В., 2012
Продолжаю рассказ о костюме средневековых народов, начатый в статьях об аварах, гузах, русах. Это адаптированный авторский пересказ раздела из нашей монографии о костюме праболгар.
Значительный интерес представляют изображения древних тюрков на гранитном погребальном ложе Ань Цзе (579 г.) из г. Сиань (рис. 25–32) и на мраморном погребальном ложе из Музея Михо (Miho Museum) в японском городе Сигараки (рис. 33–34). Эти уникальные источники сравнительно недавно были опубликованы в Китае и Японии. К сожалению, незнание китайского языка не позволило нам в полной мере ознакомиться с текстом (только резюме на английском языке) опубликованной в 2003 г. монографии, однако цветные высококачественные фотографии объектов явились прекрасным материалом для детального анализа [Anja Tomb 2003].
В 2009 г. в научном Интернет-журнале Transoxiana вышла статья
С.А. Яценко «Древние тюрки: мужской костюм в китайском искусстве 2-й пол. VI – 1-й пол. VIII в. (образы «Иных»)», в которой автор предпринял попытку детального изучения костюма тюрков, изображенных на вышеназванных артефактах. Автором предложен анализ самых древних из известных образов тюрок эпохи Первого Каганата, представленных на погребальных ложах и саркофагах согдийских чиновников в ранге “сабао” из городов Сиань, Тайюань 2-й пол. VI в., а также более поздних погребальных терракотовых фигурок эпохи ранней Тан VII – первой пол. VIII вв. [Яценко 2009].
Для удобства восприятия мы свели все признаки костюмов тюрок (изображенных на погребальном ложе Ань Цзеиз г. Сиань и на погребальном ложе из Музея Михо), отмеченных С.А. Яценко и увиденных нами на опубликованных фотографиях, в единую таблицу (Табл. 6). Оговоримся, что некоторые, помеченные знаком «+», на первый взгляд, взаимоисключающие признаки (например, «длина кафтана до колен» и «длина кафтана ниже колен»), в контексте таблицы не являются несовместимыми. Это объясняется, прежде всего, многочисленностью изображенных персонажей, у части которых кафтаны были короткими, а у других – длинными: «всадническими» и «парадными» комплектами (по терминологии С.А. Яценко).
Из 46 выделенных в таблице признаков, 28 совпадают. Нам представляется, что столь высокий процент (60,86%) совпадений обусловлен близкими территориальными (Китай) и хронологическими (579 г. датируется погребальный комплекс Ань Цзе и 572-582 гг., по мнению С.А. Яценко, датируется ложе из музея Михо) позициями артефактов.
Что касается 18 пунктов несовпадений, то они объясняются, прежде всего, содержательным контекстом изображенных сцен: сюжеты гостеприимства («во дворце») по своей атрибутике априори должны отличаться от сюжетов походов и охот («в поле»).
Кроме того, мы не исключаем возможности того, что на разных изобразительных источниках показаны представители различных тюркских родов. Об этом уже говорил С.А. Яценко, которым были «…выделены 4 комплекса тюркского костюма.
На разных панелях ложа Ань Цзе 579 г. мы видим, как мне кажется, три группы тюрков, одежда и прическа которых различаются, и они, вероятно, могут быть отнесены к трем разным племенным группам, входившим в Великий каганат, с которыми Ань Цзе вел переговоры в степи и в городе. К группе 1 могут относиться первые три соседние панели (эпизоды повествования на них связаны с двумя тюркскими персонажами, условно – господином и слугой). Третья панель со сценой, где Ань Цзе угощает тюрка вином, представляет уже иную пару тюрков, в которой также выделяется главный персонаж (группа 2). Панель с изображением пяти тюрков на пиру (главный из который сидит в центре ковра, развлекаемый музыкантами) представляет группу3. Наконец, на «тюркской» панели ложа из Музея Михо и в единственном персонаже на панели с конным шествием представлена специфическая в отношении костюма группа 4 («сцена из жизни тюрков»). Анализ костюма четырех костюмных групп тюрков на изображениях 2-й пол. VI в. (времени единого Великого каганата)… заставляет нас отказаться от принятого сегодня суммарного их рассмотрения и отметить ряд важных локальных (племенных) особенностей» [Яценко 2009].
Этот вывод исследователя вполне согласуется с предположением
А.В. Богачева о том, что захороненные на одних и тех же праболгарских могильниках Среднего Поволжья люди были выходцами из разных родов, что подтверждается и данными погребального обряда [Багаутдинов, Богачев, Зубов 1998. С. 171], и данными антропологии [Богачев, Ермаков, Хохлов 1996; Газимзянов 1995].
Ссылки на литературу и источники см.: Богачев А.В., Французов Д.А. Костюм праболгар Среднего Поволжья: конец VII – начало Xв. Самара: СамГТУ, 2012. 350 с.