- Роман. – Сосед по стойке протянул руку и, почувствовав крепость пожатия, мельком взглянул на Савелия. – Не ладонь, а самые настоящие тиски.
Тот, пропустив мимо ушей последние фразы коллеги, вновь скользнул взглядом по загадочному свёртку и, отхлебнув пива, слегка развернулся к гостю:
- Ты прав, Павел. Место действительно намоленное. В том смысле, что в стародавние времена здесь, говорят, церковь стояла. «Ладья» самый популярный, я бы даже сказал, знаменитый пивняк в Москве. И это несмотря на то, что здесь «стояк», пиво разбавляют безо всякой меры, проблемы насчёт «удобств» да и с закусками небогато. Хотя, если повезёт, то можно и на креветки попасть. Кстати, довольно неплохие. Но это не главное. Главное - атмосфера и народ, сюда захаживающий…
Савелий умолк, погрузившись в воспоминания, но эстафету тут же подхватил Роман:
- Ты не представляешь, Павел, какая здесь была благодать! С какими людьми можно было пообщаться. Настоящий коктейль из представителей всех слоев общества. От уркогана до университетского профессора. Вся мозаика. Говорят, сюда писатель Орлов забредает. Сам я с ним не встречался и книг не читал, но всё-таки…, - Сообразив, что ляпнул глупость, поспешно переключился на настоящее. — Вот, например, мы с Савелием… Мы ведь действительно коллеги. Работаем в закрытом НИИ. Инженеры. А тот мужчина в белой рубашке и галстуке, что стоит за твоей спиной - работяга. Крановщик на стройке и наш хороший приятель. Кстати, очень начитанный человек и достойный оппонент в философских диспутах под пивко. Впрочем, наши взгляды во многом совпадают и на политику, и вообще на жизнь.
Роман махнул рукой, приветствуя крановщика-пижона, а Пашка, воспользовавшись короткой паузой, спросил, чтобы уважить знакомцев и обозначить интерес к краткому экскурсу в историю заведения:
- Ты сказал: «Можно было». А сейчас? Что случилось? Профессора с зеками ходить перестали?
Роман уловил лёгкий сарказм, но не обиделся. Придав лицу многозначительное выражение, подбородком указал в глубину зала и пригнулся к столу:
- Неформалов развелось немерено. В семидесятые здесь хиппари ошивались. Так те себя потише вели, чем нынешняя смена. Видишь в углу парней в заклёпках и с цепями? Это у них на столе двухкассетник орёт. Так называемые «металлисты». Неформалы новой волны. Ведут себя вызывающе громко и нагло. Они обычно по субботам собираются. Чуть не по двести человек набивается. Мы с Савелием сюда не заглядываем, себе дороже. Сегодня четверг, а липовые «металлурги» тут как тут и уже на взводе. Видимо, какой-то праздник у них. «Паучий».
Павел неспешно оглянулся на группу молодых ребят, выделяющейся из общей массы причёсками, одеждой и поведением. Встретившись взглядом с вероятным заводилой, моментально отвёл глаза и немного запоздало поинтересовался у Романа:
- Почему «паучий»?
Рассказчик с готовностью объяснился:
- У них за старшего некто Паук. Вроде бы рок-музыкант. По крайней мере, старается казаться таковым. Слышал, что ансамбль у них есть. Название броское, но я запоминать не стал. Парни, похоже, ждут вождя. Пока его не видно. Тот бугай с лицом маргинала, который только что соизволил взглянуть в нашу сторону - правая рука лидера. Баламут и задира. Я дважды видел, как его милиция под белы рученьки на свежий воздух выводила. Честно говоря, ничего хорошего от этого взгляда ждать не приходится. – Тоскливо посмотрев на бумажный пакет, продолжил с некоторым раздражением. - Их, так сказать, «искусство» нам неведомо. «Песняры», «Голубые гитары» и «Самоцветы» коллективы вполне самодостаточные и исполняют качественную музыку. Хотя нередко в стиле «взвейся-развейся». Впрочем, куда ж без этого? По-другому на большую сцену не пробиться.
«И как я намереваюсь начать свою «исповедь»? – Думал Пашка, старательно изображая внимание. – Оборву мужиков на полуслове? Дескать, хорош, «коллеги», моя очередь. Давайте я плакаться начну? Глупость какая... Я просто стесняюсь или боюсь. Короче, хватит мудрить. Надо предложить выпить, а там кривая выведет. Не может не вывести. Надо расслабиться и всё пойдёт как надо. Ну, а не сложится, значит, не судьба. Перебьюсь».
Музыка вдруг стихла, и Павел немедленно воспользовался наступившей тишиной:
- Может, выпьем для знакомства? Я с собой захватил на всякий пожарный.
Роман, торжествующе взглянув на Савелия, дескать, не ошиблись мы в госте, предупреждающе положил ладонь на заветный свёрток:
- Давайте я? У меня практики побольше в таких делах. Администрация возмущаться не станет, если всё в рамках приличия организовать. Тихо и без лишней помпы. А вот от непрошенных гостей отбоя не будет. Гарантирую. Многовато желающих присоседиться.
Пашка пододвинул пакет к опытному завсегдатаю «Ямы»:
- Конечно, Роман. Вы только позовите своего товарища, который на стройке работает. Неудобно про друзей забывать. Я думаю, что литр на четверых - самое то.
***
Подвыпившая троица вскоре позабыла про своего молодого благодетеля. Пашка сначала вслушивался в разговор давнишних приятелей, а затем, сообразив, что те слишком глубоко погрузились в обсуждение политической жизни страны, вовсе махнул рукой на свою затею и отказался от попыток вклиниться в дискуссию. Он выпил немного: тёплая водка вызывала отвращение и вместо ожидаемого успокоения, напротив, лишь усилила тревожное беспокойство. Между тем, прения возбуждённых алкоголем соседей вошли в более жаркую фазу. Коробов уже решил, не прощаясь, покинуть «намоленное» местечко, как вдруг чья-то тяжёлая рука, зацепив ухо, опустилась на плечо. Павел, вздрогнув от неожиданности, обернулся и увидел того самого заводилу-неформала с лицом маргинала.
- Полегче нельзя?
Вопрос был глупым и необязательным к ответу, но металлист видимо ждал именно такой реакции.
- Ты в натуре спрашиваешь или просто факт констатируешь? – Рокер откровенно наслаждался своим превосходством в габаритах. Он чувствовал себя хозяином положения и не собирался скрывать этого. – У нас так не принято, чтобы втихую, в отрыве от коллектива водку жрать. Делиться надо. Ибо сказано: «Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет. А кто сеет щедро, тот щедро и пожнет». Короче, челы, вторые полбанки нашему столу принадлежат. Народ так решил.
Пашка, заметив, что его случайные товарищи опустили головы и даже спрятали руки за спинами, лишь усмехнулся. Он привык рассчитывать в таких ситуациях только на себя. Сбросив с плеча ладонь незваного проповедника, широко и дружелюбно улыбнулся:
- Вали отсюда, «чел»! Передай своему столу, что мы по четвергам убогим не подаём. Ибо сказано… - Подумав секунду, закончил со вздохом. – Сам придумай, ладно? Меня из семинарии за неуспеваемость выперли…
Глаза рокера сузились в щелочку. Он было поднял руку, но Пашка перехватил кисть и чуть-чуть довернув, заставил соперника приподняться на цыпочках.
Надо отдать должное представителю «железной» молодёжной субкультуры: качок, оскалившись и закатив глаза, стоически терпел боль, явно не собираясь просить пощады. Павел, выждав несколько секунд, разжал пальцы и бережно опустил побелевшую ладонь страдальца на мокрую поверхность стола:
- Уважаю! Ступай себе с миром и донеси благую весть своей… Как это? Пастве! Так и скажи: «Не подают по четвергам. Только по субботам».
Продолжение следует.
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/