Притихший было и согревающийся у костров лагерь русичей в мгновенье ока снова превратился в людской муравейник. Клич вестового поднял на ноги всех! Забряцало оружие, заржали кони, и весь этот шум покрыл мощный голос воеводы Ингвара:
- Сотня!! Обозы!! Товсь!! Выступаа-ем!!
Вестовой подлетел к костру Ингвара и Тимошки, и в изнеможении почти рухнул с седла. Ратники поднесли ему чашу не успевшего остыть сбитня, и дружинный жадно, взахлёб осушил её. Едва отдышавшись, он утёр ладонью усы-бороду и начал говорить:
- Братие, дозоры южной заставы узрели рать степну, числом превелику. На нас идут треокаянны! Не ведаем, сдюжим ли с нима в открытом бою?! Князь Фёдор ныне народны полки сбирает, понеже грозна сила грядёт к нам...
- Далече ли на сей день вороги? - спросил гонца воевода.
- Скоро идут оне! Передовые отряды чрез седьмицу ко стенам стольного града пожалуют на кровавой пир! - удручённо отвечал вестовой - князь хочет выйти навстречу и ударить ворога в чистом поле...
- И найти себе и всем нам лёгкую смерть в бою, а землю нашу, жён и деток малых отдать на поругание поганым - горько продолжил воевода Ингвар - токмо не годится сие! Жаль, что времени маловато, но кое-что придумать мы успеем, чтобы отстоять рубежи, отогнать силу чёрную...
- Истинно так, дядька Ингвар! - поддержал воеводу Тимошка - негоже нам сгинуть зря, не достигнув цели. Токмо ныне поспешать нам надобно, чтобы раньше ворога ко стольному граду успеть и князю Фёдору верно слово молвить...
- По ко-оням! - во всю мощь лёгких гаркнул воевода, и первый вскочил в седло своего крупного каурого жеребца - за мной, братове! Скоро велю!
И сотня скорым маршем устремилась за своим военачальником, словно стремясь успеть навстречу своей непростой ратной судьбе. Командовать обозами оставили вестового, едва державшегося на ногах от усталости...
...Неслыханно дело, но трёхдневный конный путь воевода Ингвар со своими ратниками одолел за полторы суток! Без сна и отдыха скакали витязи, понимая, что любое промедление может стоить великую цену! И когда под вечер следующего дня они оказались у ворот столицы княжества, то этим немало удивили привратную стражу!
- Кого там нелёгкая принесла на ночь глядя?! - голос из-за крепостных ворот был тягуч и ленив, как и его обладатель, десятник городской стражи Орефей Налим.
- Орефко, а ты оторви гузно-то от лавки, да выглянь! И узришь! - громыхнул в нетерпении Ингвар и снова от души вмазал кулачищем в дубовую твердь ворот - отворяй, лодырь, покуда я те рыло не изукрасил за лень твою непотребну! Справа до князя срочна, некогда с тобой лясы точить!
- Прости, боярин! Не признал тя по голосу-то - сразу заторопился десятник Орефей - эй, робята! Отворяй ворота!
Знал Орефко крутой нрав воеводы Ингвара, что у сотника слова с делом не расходятся, и предпочёл судьбу не испытывать. Ворота распахнулись, и Ингвар с Тимошкой, пустив коней намётом, поскакали прямиком на княжий двор. Ратникам было велено отдыхать до завтра...
...Князь Фёдор в волнении великом мерил шагами светёлку взад и вперёд. Притихшие бояре, сидевшие на лавках вдоль стен, боялись и взгляд поднять, чтобы, не дай бог, не попасть под горячую княжескую руку. Главный воевода княжьей дружины, старый боярин Михайло помер сегодня утром! Упал с коня, и всё! Подбежали к нему, а он уж и не дышит...
- Ворог со дня на день тута объявится, а кто ныне наши полки в бой поведёт? Я вас спрашиваю, бояре! - всё пуще серчал князь Фёдор, видя что проку от боярского совета не добиться...
- Я поведу, княже! - дверь светлицы резко распахнулась, и за порог шагнул воевода Ингвар, Тимошка зашёл следом. Бояре одобрительно зашумели, а витязи, здороваясь, поклонились князю и боярам, и сотник продолжил:
- Прости, княже, ибо слово молвить аз не испросил! Токмо разговор к тебе срочный имею, и с глазу на глаз!
Князь в ответ только махнул рукой, до церемоний ли сейчас?! Он не подал виду, но с появлением во светлице сотника-варяга и его друга Тимошки, от души заметно отлегло! Боярин Михайла, царствие ему небесное, не раз говаривал ему, что своим преемником во главе всей княжьей дружины он видит токмо Ингвара. И князь Фёдор верил своему старому воеводе, как самому себе...
- Подите к себе, бояре. И никто из дому ни ногой, денно и нощно моих вестовых ожидаючи! - князь Фёдор отпустил боярский совет по домам, а Ингвару и Тимошке кивнул головой на незаметную дверь, находившуюся в самом углу светлицы:
- Ждите меня тамо, витязи! Буду скоро.
Князь вышел в просторный коридор вослед за боярами, а Ингвар и Тимошка снова поклонились и пошли в тайную горенку. Уселись на лавку за стол, и в ожидании князя повели разговор о том, где и как надобно встретить ворога, чтобы опрокинуть и вспять поворотить...
Князь Фёдор влетел в горницу вихрю подобно: без боярского-то глазу ему было куда вольготней! Он сграбастал в крепкие объятья обоих витязей и расцвёл улыбкой аки ясно солнышко:
- Премогите нужду свою, робята! Поперву голод и жажду утолите, небось маковой росинки за день не видали?! Тако еси?
Ингвар и Тимошка смущённо кивнули в ответ, и обоим на ум пришло одно и то же - они так спешили, что про еду даже и мыслей не возникло...
- Ну, вот! Я распорядился сюда кушанья принести, а за трапезою и поговорим! - и князь Фёдор уселся на лавку напротив своих витязей...
Внимание! Копирование или перепечатка материалов моего канала "Чёрный Скорпион" допускается только с разрешения автора!