Незаметно пролетевшее время до Нового года оказалось для Нины неожиданно наполненным — тут были и беседы с рыжеволосой Алисой Николаевной, и занятия с бабушкой, и выполнение поставленной самой себе задачи — она решила пойти на занятия по самообороне, но тут требовалось еще все обсудить с бабушкой. На новогодний праздник в школе Нина не пошла, ей не хотелось шума. В ночь на первое января она загадала пару заветных желаний, и пообещала себе, что будет хотя бы лежать в нужном направлении.
На удивление, четверть она закончила лучше, чем в прошлом году — сказалось перераспределение сил — теперь не нужно было тратить усилия на «режим невидимки» и терпеть оскорбительные замечания одноклассников. Одного не хватало Нине — тепла. Все-таки бабушка, несмотря на новую точку зрения на внучку, была сама по себе человеком крайне сдержанным, и эмоционального отклика можно было не ждать. Была одна надежда — на приезд второй бабушки, Алевтины Петровны, а пока она неосознанно копировала поведение своей личной «Снежной королевы».
Маргарита Евгеньевна, наблюдая за внучкой после всего произошедшего, отмечала множество изменений, и не все они ей нравились. Безусловно радовало, что Нина постепенно худела, приобретая более стройные очертания, что особенно заметно стало по новогоднему наряду — то самое синее строгое платье, которое с таким трудом нашли для нее родители перед отъездом, не то что натягивалось на нее, оно на ней болталось — пока это выглядело, как модный оверсайз, но еще немного, и плечевые швы окончательно сползут с плеч вниз. Срывов бабушка не видела, хоть и не ставила больше жестких ограничений — на кухне в изящной вазе с синим рисунком по молочно-белому фарфору, всегда лежало или печенье, или зефир. Даже на новый год, когда Маргарита Евгеньевна купила к столу свой любимый меренговый торт, Нина съела только тоненький кусочек. И не было больше тех вечно голодных глаз — как будто что-то переключилось внутри. Единственное, что в этом аспекте тревожило бабушку - чем же девочка заменила этот механизм, с помощью которого справлялась со стрессом?
Нина больше не была забитой скукоженной внутрь фигурой, старающейся слиться со стенами. Она как будто заняла свое место в пространстве, и распрямилась.
Алевтина Петровна приехала второго января, всего на один день, потому что «у нас такой поселок, что дом надолго нельзя оставлять». Появление было радостным — при появлении уютно- полноватой бабушки тут же, без колебаний бросилась ее обнимать, не обращая внимание на холодную с улицы одежду. Бабушка смеялась и обнимала Нину, удивляясь ее изменениям — кажется, девочка еще и подросла. Наконец она взмолилась, чтобы внучка дала ей раздеться, только тогда ей дали возможность закрыть наконец дверь и разуться.
В дверях коридорчика на кухню уже стояла Маргарита Евгеньевна. Пожилые женщины переглянулись и почти одновременно поздоровались. Пока Алевтина Петровна переодевалась в домашний костюм в комнате Нины и готовила кресло-кровать для ночевки, чтобы потом время не тратить, девочка болтала о пустяках, радостно и совсем не так, как в последнее время привыкла общаться с Маргаритой Евгеньевной. Слышимость в наших домах…., все в курсе, да? И вторая бабушка, сидя на кухне, даже сначала испытала чувство ревности, из-за такого приема. Потом жизненный опыт напомнил ей, что они с Ниной в самом начале пути, и она успокоилась, занявшись обедом.
Начало