Валюша уже не молодая была, а свекровь бывшая совсем уже старушка. Упала неудачно, да сломала шейку бедра. Это молодой на ноги встанет, а для пожилого человека считай приговор. Стала Валюша к бабушке бегать, помогать. А что, она одинокая, помочь некому. Свекор- то раньше умер, а свекровь всё скрипит потихоньку.
Ну и что, что Дашка есть? Ну и что, что правнучка? Какая с неё помощь? Сама ещё ребёнок, ей бы кто помог. Не повезет же она ее к себе в деревню, да и сама не приедет к бабке жить.
Хорошо, что жили рядышком, туда- сюда, обиходила бабушку Валюша, и дома. И копеечка лишняя не помешает. А что, пенсия у Натальи хорошая, а ей одной много ли надо?
Наталья, в редкие приезды правнучки глядела на Дашу и все плакала, мол как на Борю- то похожа! Валюша, надо бы нотариуса позвать, завещание написать, пусть квартира моя Дашеньке достанется. Растет девочка, того и гляди, замуж соберется, вот и будет невеста с приданным. Валюша кивала головой, мол конечно, мама, как скажешь.
Недолго прожила Наталья, ушла тихо, спокойно, с улыбкой. Валька позвонила внучке, мол приезжай, отмучилась баба Наташа.
Уже после похорон сообщила Валюша, что мол квартирку-то бабка нам с тобой пополам завещала. Увидев удивленный взгляд Даши тут же стала оправдываться, мол а ты как хотела? Все по честному, я за ней почти пол- года ходила, горшки таскала. Ты еще спасибо скажи, что хоть так, она мол вообще мне отписать ее хотела, да я настояла, мол правнучка же у тебя есть, давай пополам...
Как там было на самом деле, теперь уже никто и не узнает. Да и не стала Даша спорить. Пополам, так пополам. И правда, ходила ведь баба Валя за бабой Наташей...Только отец усмехнулся, мол ну да, Валентина Петровна, другого-то и не ожидал никто. Спасибо и на этом...
В положенный срок квартиру продали. Хорошо, что не было Даше 18 лет, и отец на сделку ездил с ней, а то любящая бабушка ободрала бы внучку, как липку, ведь наивная была Дашка, доверчивая, а Валюша уж придумала бы, как девочку разжалобить, да деньги выманить.
***
Перед пенсией Митька захандрил. Как дальше жить? Ведь кроме руля своего да сердца машины- мотора за всю жизнь и не видел ничего толком. То за рулем машины, то под капотом пропадает. И отдыхать не приучен, бывало выедут на природу, так потом еще сутки от того отдыха отдыхать надо. Иные с удочкой на берегу сидят, а с него какой рыбак? Это ведь такое дело, рыбалка эта, рыбаками не становятся, ими рождаются. Вот и получается, что выйдет он, Митька, на пенсию, и что делать будет?
Решение пришло как-то само собой. А что, если дачу купить? Ну и что, что опыта нет, зато тут тебе и активный отдых, и свежий воздух, и свежие овощи- фрукты.
Сказано- сделано. Благо, кой- чего удалось скопить Митьке с тех пор, как сам своей зарплатой распоряжаться стал!
Валюша что? Ей хоть сколь этих денег давай, все впустую, сквозь пальцы утекут, растратит на всякую ерунду, и сидит пол месяца без копейки, а в шкафу да холодильнике шаром покати.
И началась для Митьки совсем другая, незнакомая жизнь. Рассада, саженцы, грунт да прикормки с удобрениями. Конечно, многого не знал он, много чего не умел, да жизнь не без добрых людей, дачники- народ дружелюбный, общительный. Один подскажет, чем томаты подкормить, другой секатор из рук отберет, да покажет, какую ветку у крыжовника да яблони обрезать, чтобы урожай порадовал. А Митька- ученик способный, старательный.
Прикинул мужчина, что на автобусе добираться и неудобно выходит, и накладно. На других дачников посмотрел, кто на чем добирается. Конечно, на машине было бы куда ловчее, да что уж там, если за всю жизнь не скопил он денег на железного коня? Хотя, разве отжил он свое? А ведь на пенсии жизнь только начинается!
Подумал Митка, покумекал, да нашёл машину и по душе, и по карману. Старые жигули. Ну да ничего, руки приложить, и мотор заработает, как часики.
Спасибо Ивану, помог и с ремонтом, и с поиском запчастей. Оказалось- не машина, зверь! Побегает ещё старушка!
Валька с Иваном да Мирой частыми гостями на даче Митькиной были. И поработают с удовольствием, и отдохнут в саду за столиком, а вечерком в баньку, да с веничком, красота!
Валюшу на дачу и калачом медовым не заманить было. То голова болит, то нога, то еще какой повод выдумает. Митька поначалу звал жену , мол приезжай, Валюша! Не хочешь- не работай, я и без тебя справлюсь, там красота такая, хоть отдохнешь, да глаза порадуются! А потом и звать перестал, что толку?
Привезет ей огурцов да зелени, мол хоть на зиму заготовь, так она и это проквасит. Огурцы сморщатся все, пожелтеют, так Митька со психу на мусорку все утащит.
Так и жили. Вроде и семья, а из общего- только сын, да фамилия. У Митьки дача да машина в голове, а Валюша- что дите малое, спит , ест, да телевизор смотрит, а в промежутках письма сыну пишет, да на Дашу обижается, мол внучка, родная, а к бабке и носа не кажет, черкнет иной раз писульку какую, мол жива, здорова, учусь.
Ворчит Валюша, мол надо же, какая занятая! Хоть бы приехала когда, а то я уж забыла, как и выглядит Дашка-то! А я мол благодетельница, пол квартиры ей отдала! Знала бы, что она такая неблагодарная, дулю бы я ей что оставила!
Одна радость, что скоро Женечка освободится, домой приедет...
Так уж ждала его Валюша, так ждала! Такие письма писал Женя, мол мамулька, милая, так скучаю! Все понял, все осознал, мол жил я до этой поры неправильно, но теперь- то уж точно исправлюсь, все будет по другому.
Валюша, что чумная с этими письмами ходила, каждому встречному- поперечному показывала с такой гордостью, с таким достоинством, мол смотрите, Женечка мой пишет, все понял, и больше так не будет.
На те деньги, что с квартиры выручила Валюша, сделала ремонт у сына в комнате, одежды ему набрала, да посылки слала с деликатесами разными, пока деньги не кончились.
Приехал сынок по зиме. Спокойный, смирный. Митька, глядя на него, грешным делом подумал, что может и впрямь за голову взялся? Ты глянь- ка, как рассуждает!
-Сейчас, батя, отдохну чуток, да пойду работу искать, а то негоже мне на шее вашей сидеть. По весне будем с тобой на дачу ездить, огурчики- помидорчики, мясо на костре, да банька...
Валюша сына слушала, раскрыв рот, и планировала, мол и я с вами, что уж там! Я тоже хочу и огурчики, и помидорчики, и мясо с банькой...
Только где планы, а где реальность. Заскучал Женя. То ли дело это, когда он, молодой мужик, сидит дома, с пенсионерами. Батя все хмыкает, мол поживем- увидим, а мать по пятам ходит, проходу не даёт.
Стал Женечка вечерами пропадать, да домой на рогах возвращаться. Митька было открыл рот, да ругаться начал, а Женечка его своей ручищей неизработанной культурно к стене отодвинул, да сказал сурово, мол батя, не зуди, я без тебя знаю! И Валюша на мужа кричит, мол отстань от ребенка, он и так жизни не видел.
Плюнул Митька. Понятно, что раньше надо было воспитывать, пока еще поперек лавки лежал этот ребенок. Так ныло в груди, так плохо было, словно предчувствовал, что- то будет.
Не обмануло Митьку предчувствие. Как знал отец, что за старое сын возьмётся. Телефоны эти новомодные только- только появляться стали, и стоили бешеных денег, сроду не укупить, а Женечка- ты смотри, везунчик какой! Первый телефон на дороге нашёл, в весеннюю распутицу, когда кругом лужи в колено. А телефончик- то сухой, по всему видно, на дороге и не валялся.
Второй телефон вскоре за первым появился, Женя матери сказал, мол дружки из старой , прошлой жизни за долги отдали.
И понеслось... Третий, четвёртый... И всё оправдания какие-то, мол один, первый, продал, взамен эти купил, буду продавать, да богатеть.
Когда Дашка проездом была в городе, зашла навестить бабку, Женя, вытащив своё богатство предложил, мол выбирай любой, подарю тебе, будешь в своей деревне ходить да выпендриваться.
Хотелось девчонке телефон, что уж там! Уже у многих были, а она ещё копила деньги, дорогая покупка, хотела к новому учебному году купить.
Уже и рука потянулась, да вовремя одумалась Даша, головой замотала, мол не надо мне, я сама куплю, мне папа обещал добавить, да бабушка с дедушкой.
Женя племянницу высмеял, мол что с ты, сыку@а, Бери, не бойся, от души.
Уехала Даша домой, а вскоре баба Валя написала слезливое письмо, мол Женечку арестовали, суда ждём, а всё телефоны эти, будь они неладны! Говорят, что краденные, да только не крал Женя, покупал ведь!
Дашу аж передёрнуло. Как хорошо, что не взяла она тогда телефон этот, как чувствовала.
Так неприятно ей стало... Вот разве совсем не понимает бабушка, что не на что Жене покупать было телефоны? Воровал, не иначе...
Митька отреагировал на удивление спокойно. Только похудел сильно, словно иссохся весь. На вопросы окружающих только рукой махал, мол что уж теперь поделаешь, если такой уродился.
Валька словно обезумела. Проторенной тропой бегала в адвокатскую контору, потом, по привычке костерила судью и адвоката, мол одному лишь бы деньги содрать, а второй жизнь мальчику испортить.
И снова писала письма, собирала посылки, да жаловалась на несправедливость, мол сыночка посадили, а внучка неблагодарная и писать не пишет, и носа не кажет.
А что Даше у бабушки делать? Сроду не спросит, как дела, что нового, все жалуется, что денег нет, да про Женю своего твердит, мол сыночка мой, болеет сильно, может получится по УДО выйти.
Даша ей про себя рассказать пытается, о том, что учебу закончила, квартиру сняла, работает, парень есть, все серьезно с ним, а баба Валя смотрит сквозь нее, словно и не слышит, да все о своем, мол тубе@@@ез у Жени, мается там, бедный, ты бы, Даша, хоть жиру барсучьего привезла, у вас ведь его на каждом шагу продают. Вот поедешь в другой раз, купи жиру-то, да медку, я Женечке отправлю, да напишу, мол племянница о тебе переживает...
Даша бы и не заходила к такой бабке, да дед Митя всегда так ждал ее, искренне радовался, и к приездам внучки , хоть и не родной, готовился заранее. Купит конфет любимых, да припрячет от жены. За тортиком с утра сбегает, и все выглядывает с балкона, когда мол Дашутка из-за поворота появится?
Даша тоже к деду не с пустыми руками ехала. Знала, что любит дед сало домашнее, и всегда привозила ему любимое лакомство. Ей не сложно, а деду приятно. Звонила, мол завтра в городе буду, ты, дед, не суетись, я ненадолго.
Дед тут же звонит Вальке, мол завтра Даша приедет, сказала, после обеда забежит. Приходи, Валь, чаю попьем.
Как то грустно становилось Даше. Вроде дед Митя, чужой человек, и не дед ей вовсе, а так встречает ее всегда! И баба Валя вторая- вроде тоже седьмая вода на киселе, а искренне они интересуются делами Даши. И выслушают, и посоветуют, и про отца, да про бабушку с дедом спросят не просто так, для галочки, а потому, что и правда интересно.
Раз в году на кладбище ездили, и то так Дашу эти совместные поездки! Как то странно у бабы Вали получается. До кладбища едет- спокойная, что удав. А на кладбище такие слезы льет, так причитает, мол тут дочечка моя лежит, рядом с мужем родным, Борисом. Поплачет пару минут, утрет слезы, да в машину уходит, еще и поторапливает, мол ну что вы там? Поехали, хватит уже...
Дашка позвонила бабушке Вале перед своей свадьбой, мол приезжай, бабушка! Большого торжества делать не будем, так, только свои, близкие.
Отмахнулась любящая бабушка. Разве до торжеств ей сейчас, когда каждая копейка на счету? С пустыми руками не поедешь, с тысячей тоже не сунешься, а больше - жирно ей будет, Дашке- то. И без неё отгуляют, они, деревенские, богатые, у них денег- куры не клюют. Видела Валюша, в каких вещах к ней Даша приезжала в последний раз. Там куртка- не куртка, штаны- не штаны, цепочка золотая на шее, вся из себя деловая, а как заикнулась она, Валюша, что туго ей живётся, денег нет, так промолчала внучка, сделала вид, что и не слышит. А ведь с намёком разговор тот был, знала она, что с деньгами была внучка- то, на базар ведь приезжала, мол одеться надо. Видать тратит ее, Валюшины денежки, что с квартиры прабабкиной получила Дашка.
Вальку Даша тоже приглашала, да только той действительно не до торжеств было, Ивана после инфаркта выхаживала.
-Дашенька, ты уж не обижайся, моя хорошая. Не могу приехать. На кого я Ваню оставлю? А с ним ехать- слабый он еще.
Приехать не смогла, а перевод на 5 тысяч отправила, по тем временам сумма большая была.
Вот тебе и Валька. Вот тебе и баба Валя вторая. Даша потом позвонила Вальке, мол зачем вы, баба Валя?
-А затем, Дашенька! Ты не переживай, не последнее отправила.
Вскоре у Даши родилась дочь, так и тут баба Валя вторая отличилась, накупила красивых вещичек, да с дедом Митей сообща отправили посылку, мол от всей души, Дашенька! Наряжай красавицу свою!
Спокойная жизнь Вальки закончилась так внезапно, словно и не было этих лет счастливой, безмятежной жизни.
Думала Валька, что хоть на пенсии поживут они с Иваном спокойно, без суеты, да не вышло. Даже и насладиться Иван этой пенсией толком не успел, прилипали болячки, одна за другой.
Иван, надежда и опора Вальки, ушёл внезапно. Ему бы жить, да жить, да сильно инфаркт этот его подкосил, так и не оклемался мужчина.
Валька после смерти мужа тоже сильно сдала, да так, что внучку проглядела.
Мира, умница, красавица, добрая, ласковая девочка выросла в красивую девушку. Конечно, характер тот еще. Наверное потому, что привыкла- все для нее, только что мир вокруг нее не крутился.
Как Валька просила, как уговаривала, мол Мирочка, иди в 10 класс! Так нет же, уперлась, не пойду, и все тут!
В своем городе поступать отказалась. Сказала- как отрезала, в край поеду. Вальке бы тоже характер проявить, кулаком по столу стукнуть, на своем настоять, но нет, сдалась женщина, рукой махнула, мол делай ты, что хочешь, раз человечьего языка не понимаешь.
Может останься Мира в городе, все было бы хорошо, но большой город, большие соблазны.
Только к концу учебного года узнала Валька, что внучку любимую, умницу, красавицу, отчисляют. Не помогли ни слезы, ни мольбы. Строгая женщина безразличным голосом сказала, мол а вы как хотели? Раньше думать надо было, бабушка. Теперь-то что умолять? А как тут знать было, когда Мира отчитывалась, мол учусь, всё хорошо, дай денег, баба...
Так и вернулась домой Мирочка. Валька внучку пожурила, да сообща решили, что у себя в городе поступит в училище, чтобы время не терять.
О том, что внучка беременная, Валька узнала не сразу. Мира молчала, а Валька и не видела ничего дальше своего носа. Ни живота, ни странного поведения. А может и видела, да сама себе признаться боялась, что и внучка по кривой дорожке пошла? Ведь даром ли ещё в утробе матери травилась ? Не проходит всё это даром.
Только тогда живот уже выпирал из-за торчащих ребер, спохватилась Валька. А толку-то? Тут хоть как рожать, разница только в сроке. Либо искусственно и на раннем, либо ходить, сколько Бог пошлет.
Анюта родилась хоть и недоношенная, но здоровая. Какая-то не по детски серьезная, глядела она на этот мир взрослыми глазами, и почти не плакала, наверное понимала, что прабабушке и так нелегко. Спала ночами, играла днем, хорошо росла и набирала в весе, и не доставляла бабушке лишних хлопот.
А мать, едва пройдя курс лечения, отметив первый годик дочери да свои восемнадцать лет , махнула хвостом и уехала в поисках лучшей жизни, мол заработаю денег да вернусь.
Валька уже не плакала. Сначала пыталась уговорить внучку, мол куда ты поедешь? Где ты что заработаешь без образования, без профессии? На кого дочь оставишь? А потом, как всегда махнула рукой, смирилась, мол делай, как знаешь.
Просто жила Валька. Жила тем, что на руках у неё маленький ребенок, да грела себя мыслью, что вот вернётся Мирослава, и заживут они, бабушка, да внучка с правнучкой.
По звонкам, которые поступали на телефон Вальки, поняла женщина, что ввязалась Мира в нехорошие дела. Странные люди интересовались, где внучка, и без конца требовали денег, мол задолжала она нам.
Сама Мира звонила редко, мол все хорошо, никому не верь, скоро приеду домой. И это, ба, вышли денег!
Звонки сыпались один за другим, угрозы были одна страшнее другой, а потому жила Валька, как на пороховой бочке. Не выдержав, сменила она сим-карту, а домашний телефон отключила от греха подальше, что толку вздрагивать от каждого звонка?
Мирослава позвонила неожиданно, среди ночи.
-Баб, я домой еду. На такси. Только денег у меня нет, заплатишь?
Валька аж ахнула! Да где же ей взять такую сумму? Это же больше половины пенсии!
-Мирочка, да откуда же у меня такие деньги? Мы же с Аней на мою пенсию живем, и так с хлеба на воду...
-Не ной, ба...Или мне назад ехать, раз ты меня не ждешь?
Судорожно вытряхивала Валька содержимое кошелька, затаив дыхание пересчитывала деньги...Слава Богу, хватает...
Больше года не видела она внучку, а как увидела, чуть не упала. Худая, совсем не похожа на себя прежнюю. Ручки- словно веточки, ножки- тростинки, чуть живая вышла из машины, шатается, еле держится. Словно вернулась Валька туда, на много лет назад, когда дочка, Риточка, вот так же, среди ночи вернулась домой.
Уже дома увидела она кольцо на пальце.
-Это что, Мира?
-Это? Кольцо. Я замуж вышла, ба.
-Замуж? А где он, муж твой?
-А нет его, баб.
Долгая ночь была для Вальки. Слушала она внучку, словно сериал смотрела. О том, как с мужем познакомилась, и оказалось, что почти земляки они, с соседней деревни парень. О том, чем занималась, когда встретились, о том, как выкупил он ее, да не весь долг отдал, как прятались, как жили, как планировали завязать, начать все с чистого листа, да не успели, умер он от пере@@@за, а она, испугавшись, сбежала сюда, под крыло бабушки.
Смотрела Валька на мирно спящую Аню, на Миру, которая тоже спала, беспокойно вздрагивая во сне, и думала о том, что же ей делать? Погибает внучка, но пока есть шанс спасти ее, только бы сердечко выдержало...
Бороться Мира не хотела совершенно. То корчилась, извивалась, и кричала, то висела на больничной кровати безвольной тряпочкой. Худая, бледная, с черными кругами под глазами.
Валька и сама вся извелась, глядя на то, как страдает, мается ее девочка. Как же радовалась она, когда стало ей немного легче! Осмысленный взгляд, четкая речь, даже какие-то умные мысли появились, стала Мира планировать, что вот выйдет отсюда, поступит учиться, будет воспитывать дочь и помогать бабушке, а то мол ты уже старенькая у меня, ба..
И уж совсем не ожидала Валька, что остановится сердце внучки в тот момент, когда острый период был уже позади...
20 неполных лет прожила Мирослава. Берегла бы себя, так и до старости бы жила, а так, с пороком сердца, да такой образ жизни, вообще удивительно, как столько протянула.
Наверное, только Анечка не дала Вальке пасть духом. Только мысли о том, кому нужна будет эта маленькая девочка не дали Вальке раскиснуть окончательно.
Удивительно, но еще больше полугода жила малышка с Валькой, потому как не сразу спохватились органы опеки.
Как жили? Трудно, тяжело. Потребностей у меленького ребенка много, денег у пенсионерки мало. Денег не хватало. Иногда доходило до того, что варила Валька кашу на воде, кормила этой жижей ребенка, а сама перебивалась еле как.
Валюша в ту пору жалела непутевую сестру, ездила к ней в гости, возила кое-что из продуктов, и все советовала, мол отдай ты девчонку в детдом, легче ведь будет! Ну на что она тебе, Валька? И сама маешься, и ее маешь...
Даша бабе Вале второй помогала, чем могла. Хоть и самой ей было тяжело, но и деньгами помогала, и продуктами, и вещами, мол вы не молчите, баба Валя, звоните, если что.
Что было в головах у двух Валёк, когда позвонили они Дашке поздно вечером, и озвучили свою идею, одному Богу известно, но после того, как отказала Даша, обиделись две сестры, две Вальки, Валечки, Валюши...
- Дашенька, внучка! Спасай, на тебя одна надежда! Анечку у бабы Вали забрать хотят! Опека прознала про то, что ребёнок сирота, хотят забрать её, да в детский дом отправить. Ты бы приехала, да увезла к себе девочку, пока всё не утихнет!
Баба Валя первая медовым голоском уговаривала Дашу, мол пусть месяцок- другой поживёт она у тебя, поди не объест, а баба Валя вторая плакала, мол выручай, Дашенька, один только выход.
Продолжение ниже
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская