«Все, что у Чехова было в подтексте и могло быть по-разному воспринято и истолковано, получает в новой постановке смысл однозначный и жесткий. Работа Леонида Трушкина и актеров собранных им, из разных московских театров, посвящена памяти Анатолия Васильевича Эфроса. Мы не находим здесь столь тщательной, многомерной и проникающей психологической проработки каждого из эпизодов, какая свойственна была лучшим эфросовским постановкам. Твердость рисунка, настойчивость, даже агрессивность решений здесь нова. Но она по-своему наследует Эфросу. Так что имя Эфроса присутствует на афише не всуе». «Вечерний Ленинград», 3 июня 1990 г. «Замысел себя оправдал: в результате получился живой, очень смешной (режиссер верен Чехову: его „Вишневый сад“ — подлинная комедия) и наполненный смыслом спектакль. Каждая крупная роль в нем — бенефис; эстетическое наслаждение доставляет ощущение того, что перед тобой мастерски исполненное произведение искусства. Создателей спектакля можно упрекнуть в отс
«Все, что у Чехова было в подтексте и могло быть по-разному воспринято и истолковано, получает в новой постановке смысл однозначный и жесткий. Работа Леонида Трушкина и актеров собранных им, из разных московских театров, посвящена памяти Анатолия Васильевича Эфроса. Мы не находим здесь столь тщательной, многомерной и проникающей психологической проработки каждого из эпизодов, какая свойственна была лучшим эфросовским постановкам. Твердость рисунка, настойчивость, даже агрессивность решений здесь нова. Но она по-своему наследует Эфросу. Так что имя Эфроса присутствует на афише не всуе».
«Вечерний Ленинград», 3 июня 1990 г.
«Замысел себя оправдал: в результате получился живой, очень смешной (режиссер верен Чехову: его „Вишневый сад“ — подлинная комедия) и наполненный смыслом спектакль. Каждая крупная роль в нем — бенефис; эстетическое наслаждение доставляет ощущение того, что перед тобой мастерски исполненное произведение искусства. Создателей спектакля можно упрекнуть в отсутствии пиетета по отношению к Чехову. Но это же является и достоинством их работы: я не помню второго „Вишневого сада“, где чеховское слово звучало бы так живо».
А. Филиппов «Совсем как на Бродвее»