Та небольшая часть Южной Киргизии, которая не занята горами - это окраины Ферганской долины, основная часть которой расположена в Узбекистане.
Так что немудрено, что эти места больше похожи на сопредельные узбекистанские области, чем на остальную Киргизию.
Южная Киргизия ассоциируется с Ошем, что вполне объяснимо.
Хотя этот город значительно меньше крупнейших городов узбекистанской части Долины, Андижана и Намангана, на киргизском участке этого величайшего оазиса равных Ошу нет.
Джалалабад гораздо менее известен, хотя это второй город Юга и третий по величине город страны, и джалалабадцев - уже больше 100 тысяч.
Если Ош расположен у южного края Ферганской долины, то Джалалабад - у северного (у северо-восточного, если быть совсем точным), но между городами расстояние не так уж велико - несколько десятков километров по прямой.
В советское время так и ездили, практически по прямой, но вот уже тридцать лет едущим из Оша в Джалалабад (да и в Бишкек) киргизам приходится проделывать путь по загибающейся на восток дуге, заметно удлиняющей путь.
Зато главная киргизская трасса (Бишкек - Ош) благодаря такому маршруту проходит через Узген, самый древний город Киргизии, который расположен в аккурат в восточном углу Ферганской долины.
А вот железная дорога существует только по прямому направлению, и через киргизскую станцию Кара-Суу посередине этой линии, расположенной на самой границе с Узбекистаном, Ош и Джалалабад соединяются с основной среднеазиатской железнодорожной сетью.
Да, железная дорога в Южной Киргизии не только изолирована от северо-киргизской сети, но и сама не едина: она заходит из Узбекистана аж в четырёх местах.
И это если не считать узкоколейной линии Пролетарск - Сулюкта, которая заходит из Таджикистана на крайний запад Баткенской области Киргизии, являясь единственной электрифицированной железной дорогой как в Таджикистане, так и в Киргизии.
И если на двух из четырёх узбекистанско-кыргызстанских веток - в Ош и Джалалабад - хотя бы в прошлом было пассажирское движение, то две другие линии, расположенные западнее (Таш-Кумыр на севере, в Джалалабадской области и Кызыл-Кия на юге, в Баткенской), насколько я понимаю, изначально эксплуатировались только как грузовые.
Забавно, что в 200-тысячный Ош, второй город Кыргызстана, пассажирские поезда перестали ходили ещё в 1970-е годы (вроде как из-за небезопасного для пассажиров профиля пути), и более скромный город Джалалабад остался единственным железнодорожным терминалом на киргизском Юге.
В постсоветское время дальний поезд Бишкек-Ташкент-Ходжент-Джалалабад, пересекавший даже больше границ (3) на пути из Киргизии в Киргизию, чем поезд Душанбе-Ходжент - на пути из Таджикистана в Таджикистан, был предсказуемо отменён.
При этом уже после 1991 года недолгое время ходил поезд Ош-Кара-Суу-Джалалабад - чуть ли не единственный пригородный в бывшем Союзе, пересекавший две государственные границы.
Но, так или иначе, сейчас до Джалалабада не ходит ничего пассажирского, но рельсы до сих пор пересекают городской проспект даже севернее вокзала, уходя ещё немного дальше, до угледобывающего города Кок-Янгак.
Впрочем, туда нет уже даже грузового движения.
Как и Ош, Джалалабад расположен на краю Долины, у начала предгорий - только не с южной, а с северной стороны, и отроги Тянь-Шаня, высокие по европейским меркам, всё же бледнеют перед Алайским хребтом.
Ну и склоны к Джалалабаду обращены южные, а не северные, так что даже в ноябре на 3-километровых вершинах Ферганского хребта, которые видно из города, скопилось не так уж много снега, как на тех горах, которые хорошо просматриваются из Оша и Узгена.
Джалалабад не только почти втрое меньше Оша, он и совсем не такой старый, и гораздо менее интересный.
Второй город Южной Киргизии не просто "не старый", он практически в младенчестве по среднеазиатским меркам: фактически, он возник во время завоевания русскими Ферганской долины в конце 1870-х годов, когда здесь было построено укрепление.
Впрочем, даже с той поры я не обнаружил в Джалалабаде ни одного сохранившегося здания.
Центр Бишкека выглядит цивильнее Джалалабада, а вот окраины киргизской столицы имеют более азиатский облик.
Соседний же Ош во многих местах выглядит более по-азиатски, чем уступающий ему по размеру и численности населения Джалалабад.
Возможно, такая упорядоченность и стройный облик Джалалабада - это в том числе и наследие того периода между Тюльпановой (2005 год) и Дынной (2010 год) революциями, когда президентом Киргизии был уроженец Джалалабадской области Бакиев.
В довершение всего, Джалалабад - редкий крупный город Средней Азии, который находится не прямо на основной трассе: главная в Киргизии дорога Ош - Бишкек проходит мимо, в нескольких километрах юго-западнее, что снижает траффик и общий уровень хаоса на улицах города.
В условиях Средней Азии цивилизованность облика не прибавляет интересности второму городу киргизского Юга.
Хотя цивильность цивильностью, а выглядят джалалабадцы более по-азиатски, чем бишкекцы или даже ошане.
И ещё в одном Джалалабад оказывается менее европейским городом, чем Ош - это советские микрорайоны и просто многоквартирные дома, которых в этом городе практически нет, даже на фоне других региональных центров Средней Азии.
Но главная достопримечательность Джалалабада - она под стать этому его приличному облику: это бальнеологический курорт.
Как говорится, совсем не та инфраструктура, которую ожидаешь встретить в Средней Азии.
Практически всё интересное, что можно увидеть внутри Джалалабада, сосредоточено вдоль и около главной городской улицы, проспекта Туменбая Байзакова.
Проспект получил название - видимо, ещё в советское время - в честь киргизского советского поэта-фронтовика. Не самое обычное посвящение, учитывая что в основном в среднеазиатских странах названия главных улиц и площадей не очень разнообразны: в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане этот пантеон состоит буквально из нескольких имён. Возможно, это тоже следствие необычного для Азии киргизского общественного строя.
Ведь в этой стране какая-никакая, а демократия, а она предполагает плюрализм даже а топонимике.
Из-за отсутствия старых зданий с местным колоритом Джалалабад становится больше похож на типичный советский город, чем его соседи, даже несмотря на почти полное отсутствие многоквартирных домов.
Так, вместо исторических памятников архитектуры здесь - неоклассические здания послевоенной поры.
Главную площадь я не запомнил, так что ядром, сердцем Джалалабада для меня остался парк.
В нём до сих пор стоят прямо-таки артефакты советского периода, что вполне вписывается в образ Киргизии как страны, внешне меньше всего изменившейся за последние 30 лет.
Как вам такое в мусульманском городе?
Но, в любом случае, от базара в Средней Азии никуда не деться, и он выходит на обе стороны проспекта.
Две части базара связывает надземный переход, своим синезелёным пластиком напоминающий о подобных переходах, которые строились в лужковской Москве.
А чуть восточнее, ближе к музею и парку для соединения двух тротуаров главной улицы города в этом месте даже был построен подземный переход.
Объект, который и не в каждом российском областном центре есть.
Проспект Байзакова упирается в Аюб-тоо, или гору Иова, отрог маячащих на севере вершин Западного Тянь-Шаня, на их фоне кажущийся холмом. м
Где-то у подножия горы, посреди небольшого бульвара обнаружился памятник Мырзакулу Болушу, информации про которого оказалось ещё меньше, чем про Туменбая Байзакова: я так и не смог понять, кем он был.
Но какая связь между библейским Иовом и горой его имени за пару тысяч километров от библейских земель? По одной из версий предания, этот легендарный деятель в своё время исцелился от проказы в здешнем источнике, в котором из одной и той же скалы в одну сторону бьёт горячая, а в другую - холодная вода.
Исцелился, а потом вскоре умер - звучит подозрительно, согласитесь?
Но, так или иначе, уже после прихода русских в эти места на горе над Джалалабадом организовали санаторий, и вроде никто не жаловался, и даже курорт до сих пор действует.
Я, впрочем, до вершины горы с её могилой и санаторием не добрался, ограничился только западным склоном, откуда открываются лучшие виды и на второй город Южной Киргизии, и на сельские ландшафты окраин Ферганской долины.
Скромность исторического наследия и небольшое количество достопримечательностей в Джалалабаде отчасти компенсируется тем, что можно найти в Джалалабадской области.
Кстати, этот регион с его более чем 1.2 млн.человек населения - первый по количеству жителей во всей Киргизии, ведь в состав Чуйской и Ошской областей города Бишкек и Ош не входят.
Самое известное, что там есть - это Арсланбоб, узбекский кишлак с каменистыми улицами, водопадами и ореховым лесом.
Я, впрочем, не был ни там, ни в мрачном Майлуу-Суу, а отправился дальше по бишкекской трассе, которая сначала идёт на запад вдоль узбекистанской границы, а затем поворачивает почти под прямым углом на север, спеша вверх по долине Нарына к двум высоким перевалам, разделяющим киргизские Север и Юг.