Люся все время думала о том, что они с братом виноваты в случившемся. Но чем помочь не знала.
- Ты к Саше поедешь?
- Нет. У меня тут дети, внуки. Центр открывает филиал. Я буду им руководить. Надо себя чем-то занять. Хорошо, что ты меня начала отговаривать от продажи дачи. Может я бы так и не узнала об этой Дусе.
- А ты не хочешь воспользоваться связями отца? Они Гришу и Дусю эту в порошок сотрут.
- Нет. Я когда решила развестись, позвонила одному папиному другу, он адвокат. Спросила, что посоветует. Он когда узнал, почему развожусь, сразу сказал, что если я хочу наказать Гришу за измену и Дусю, что к чужому лапы потянула, то друзья отца мне помогут. Но я решила, что не буду. Не буду опускаться до уровня Гриши и этой. Я слышала кое-что про отца. Но предпочитала и предпочитаю не верить. Хочу быть похожей на него только в одном – умении держать удар. Пусть эти живут как хотят. Детям сказала, чтобы с отцом сами разбирались. И наследства не требовали только для себя. Сами должны заработать. Если вдруг решат с ним, с той родней общаться, даже с братьями, я лезть не буду. Мне о себе надо думать.
Люся была рада за подругу, за то, что та не стала удерживать гулящего Гришу, за то, что не стала мстить.
Заходила к Варе, когда та приезжала на дачу. Но ничего не спрашивала.
Через несколько месяцев Володя рассказал ей, что развели Гришу с Варей быстро, имущество разделили поровну. Дети с отцом не общаются, с отцовской родней тоже. Что у матери Гриши было уже два сердечных приступа на нервной почве, но они лишь пожали плечами – сказали, что сама виновата. Должны были матери рассказать, что отец налево пошел. А не привечать в своем доме его люб.овницу. Что Гриша после развода уехал домой. Живет с Дусей.
- Ой, дура! – услышала еще через пару месяцев в поселковом магазине Люся. – Выгнала мужика, сама теперь одна мыкается. А он на той, вроде, и женился уже. Она счастливая ходит, дети счастливы. А законные дети без отца остались. Вроде Женька с Ольгой умные были. А дочь и внуки не в них. Нет бы мудрость проявить, простить, понять. Только себе и сделали плохо.
Люся за все это время так и не смогла решить, как бы поступила сама на месте Вари. Как она – выгнать мужа, оборвать все связи с ним, наверное не смогла бы, хотя после развода на улице не оказалась бы, работа у нее была.
Наверное, смирилась бы, сделала вид, что простила, требовала, чтобы он отказался от общения с такой Дусей и детьми. Что-то Люсе подсказывало, если бы Варя встала в позу, то Гриша выбрал бы ее. И забыл дорогу к Дусе с ее детьми, да и к родителям…
Пролетело почти два года, когда Володя, приехав поздравить на 8 марта, сообщил, что Гриша вернулся в город. Правда, пока безработный. Друзья Вариного отца решили, что негоже ему работать на приличной должности.
- Он от Дуси сам ушел. Она любит его, конечно, без памяти. А других достоинств у нее нет. Тихая, забитая, к жизни не приспособлена. Учиться толком не училась, работает на одном месте уже тридцать лет. Интересов – одни романы да сериалы. Грише хорошо с ней было, когда он королем приходил раз в месяц. А жить – это другое дело. Она только и бормочет «Гришенька, Гришенька». В глаза заглядывает, желания пытается угадать. Сыновей гоняет, чтобы отцу отдыхать не мешали. Никогда она с мужчиной не жила, не знает, как это. Посоветовать ничего не может. Это Варя во все вникала, кругозор ого-го. В общем, говорят, заскучал он быстро. Да и родители подвывали «Как же мы без старших внуков, а как без правнуков». Мать к Грише особо не приставала, пока он в городе жил. А тут каждый день – то одно, то другое. А он отвык. Привык к другой семье.
Люсе очень хотелось рассказать обо всем подруге. Но не стала. Решила та вычеркнуть бывшего мужа из своей жизни – ее право.
А на майские Варя пришла в гости с мужчиной. Приятный, улыбчивый.