Люся копалась в огороде, когда увидела, как в калитку входит ее подруга детства, Варя. Они подружились еще в трехлетнем возрасте. У родителей Вари была дача в пяти минутах ходьбы от деревни, где жила с родителями Люся.
Сейчас, в свои 30 они до сих пор дружили. Варя, когда приезжала на дачу, всегда находила время зайти к Люсе и всегда звала Люсю в гости, если та выбиралась в город.
Вот уже почти 10 лет Варя на даче бывала реже – они с мужем, Гришей, ездили на выходные навещать его родню, совсем на другом конце области. Варе очень нравилось в огромной мужниной семье. У Гриши было два брата и две сестры. Родители Гришины тоже были из многодетных семей. Так что если взять только ближайшую родню, то, по словам Вари, набиралась целая многоэтажка.
Детям Вари тоже нравилось у папиной родни – у маминой все было слишком чинно. Заставляли обязательно есть с ножом и вилкой, читать с бабушкой или дедушкой совсем неинтересные книги, а главное – ровесников не было. А у папы племянников и племянниц был целый пионерлагерь.
- Привет. Я по делу зашла, можешь поговорить?
- Пошли в дом, - Люся обняла подругу.
- Тут такое дело. Мне кажется, Гриша мне изменяет. Володька может что-нибудь узнать?
Володя был старшим братом Люси. И следователем.
- Я не знаю. Спрошу. А почему ты так решила?
- Да тут проснулась ночью. Голова разболелась. Пошла на кухню и слышу, как он кому-то говорит: «Все хорошо родная. Спокойной ночи. Отдыхай». Я чуть в обморок не упала. Не помню, как в кровати оказалась. Уже не до таблетки. Я телефон его потом проверила весь. Ничего. Хотя, сама понимаешь, у него там женщин больше, чем в моей телефонной книги. От родных сестер до пятиюродных. Может, среди них и люб.овница есть.
- Да ты что?! С сестрой?!
- Да не с сестрой. Я говорю, что может среди всех этих имен женских и телефонов и люб.овница есть. А как найдешь? Спросишь, ответит «шестиюродная сестра». В командировки он если и ездит, то раз в полгода, на пару дней. А иногда и я с ним вырываюсь. Если без меня и ездит куда-то, то только к родителям. Да и то с детьми. Они вчера уехали. А я сказала, что плохо себя чувствую. Вот к тебе пришла.
- А родители знают? Ты с ними советовалась?
- Нет. Зачем их волновать. Они уже пожилые. Гришу любят. И что они могут?
Люся посмотрела на подругу.
«Неужели можно быть такой наивной? – мелькнуло у Люси. – «Что они могут?». Да все они могут. Один звонок твоего отца и тебе через час доложат, что и когда твой Гриша на обед ел год назад. А если кого на стороне завел, так это вообще за двадцать минут узнают. А еще через пять, если что и было, то Грише твоему поотрывают руки-ноги».
- Я спрошу у Володи. Позвоню. Но мне кажется, лучше к родителям. Они люди умные.
- Нет, не хочу волновать родителей. И считаю, что они помочь не смогут. Но я слышала, как отец говорил, что Володя лучший следователь, который у нас в городе есть.
Варя пошла домой, а Люся смотрела ей в след и опять думала, как можно быть такой наивной. Хотя при таких родителях, когда тебе с рождения всё на блюдечке с золотой каемочкой, когда не надо думать ни о поступлении в институт, ни о поиске работы, как раз и можно быть наивной. Не знала Варя настоящей жизни благодаря родителям…
Варины родители, Евгений Петрович, дядя Женя, и Ольга Викторовна, тетя Оля, не были какими-то богатыми бизнесменами или криминальными авторитетами.
Дядя Женя был деканом какого-то факультета одного из институтов города, тетя Оля до выхода на пенсию работала в местной администрации, каким-то небольшим начальником. Но связей и возможностей у них было столько, что сам глава города мог позавидовать.
Люся не особо вникала в сплетни, но от родителей знала. Дядя Женя, единственный ребенок у самых обычных родителей, людей более чем среднего достатка, всего в жизни добился сам. Сам смог поступить в престижный ВУЗ, окончил его с красным дипломом, потом остался работать и сам дошел до должности декана.
Продолжение следует..