Люся потащила Варю в дом. Та умылась и продолжила рассказ.
- Я все думала над твоими словами. И решила поехать одна, посмотреть. Чтобы, как говориться, туризм с эмиграцией не спутать. Там места красивые. Километрах в 15 городок старый купеческий, даже скорее деревененька с торговой площадью и палатами. Сижу на этой площади, любуюсь – красивый городок, как с картинки.
Варя разрыдалась, Люся обняла подругу, чувствуя себя безумно виноватой перед ней.
- Я уже собралась уходить, а тут женщина идет с парнем лет 12. Мне она знакомой показалась. Не успела пройти, как бабки с соседней лавки начали женщине кости мыть. Одна говорит:
"Вот ведь судьба у Дуськи. Хорошая, добрая баба. А счастья и не дали. Сначала дед ее – сироту воспитывал, с хлеба на воду перебивались, потом муж-алкаш бил, двух детей скинула, последний раз чуть до смерти не забил, а сам разбился насмерть. Теперь вон без мужика мается, хотя рожает от кого-то».
- Тут я и сообразила, откуда знаю женщину. Эта Дуся училась с кем-то из сестер Гриши. Я ее видела иногда. Всегда ходила тише воды – ниже травы. Пару раз когда мы приезжали она была у родителей Гриши – муж напивался, ее бил, она и убегала. Гриша даже ходил к нему мозги вправлять. А потом муж действительно разбился, папа пристраивал его в больницу – сказали, что в местной точно умрет, а в городе может вытащат. Я о ней и не вспоминала. Может, видела пару раз мельком потом. А другая бабка говорит:
«Что значит от кого-то? От Гришки Быкова. Она же по нему со школы сохнет. А тот женился на дочке какой-то шишки, профессора вроде. Дуська после этого выскочила замуж. Думала забудет Гришку, а муж ее бил смертным боем. Когда он помер Гришка помогал, похороны устраивал, утешал. Ну и даутешался.
- А жена?
- А что жена? Она в городе, в гости приезжала. А если он один приезжал, то к Дуське заходил, помочь, чем может… – так бабка противно захохотала. – Он там в городе что делает? Бумажки жо.пка к жо.пке перекладывает. Не утруждается, так что на двоих хватает. Да Дуська не привередливая. Ей много не надо.
- А этот, младший, тоже от него?
- Ну да. Я же с Нюрой, соседкой Дуськи дружу. Она рассказывает. Гриша с женой приедет. Та с его сестрами трещит, а он к Дуське забежит, денег оставит».
Люся сидела ни жива ни мертва. Дураки он с Володей. Зачем тогда помогли этим чужим людям. Надо было о Варе думать. Хотя они о ней и думали. Решили, что лучше ей ничего не знать.
То, что все эти годы Гриша встречался с этой Дусей и даже стал отцом ее второго ребенка, Люсю настолько поразило, что на лице читалось самое настоящее изумление.
- Бабки на лавке… Варь, они что напридумывают, что во сне увидят.
- Я увидела, как Дуся эта вышла с парнем и пошли на автобус. Парень очень похож на нашего Ярика. Я как в себя пришла, в машину села, приехала в поселок. Решила пойти посмотреть. А тут этот парень вышел и пошел куда-то один. Я его догнала, соврала что ищу дом Григория Быкова. Спрашиваю, знаешь такого? А он мне «Это мой папа, он в городе работает. Сюда редко приезжает. Могу показать дом моей бабушки или тети.. И давай всех Гришиных сестер перечислять, кто в поселке живет. Я поблагодарила и пошла к сестре двоюродной. Она у них самая простецкая. Спросила в лоб, у нее глазки забегали. Свекровь попыталась обморок изобразить. Тв.арь старая. Знали. Двадцать с лишним лет все знали.
- Вы же вместе ездили туда часто. Даже в отпуске иногда бывали.
- Я же за Гришей не следила. Иногда с мужиками ходил на рыбалку. Почти всегда кому-то где-то помочь надо. А когда мы там в отпуске были, эту он отправлял на моря! Представляешь! Я их спрашиваю: «За что? Мы же все дружили, я вам доверяла». А они мне: «У вас семья. Гриша тебя любит. А Дусю жалеет. Ну да, утешил.». Представляешь, говорят: «У мужиков все по-другому устроено. Им надо несчастных защищать, слабым помогать». Я им: «И помогал бы. Починить, поколоть дрова, денег дать. Но зачем в постель лезть, и детей делать». А они мне: «Он мужчина. Не мог устоять. Ты тогда центром своим занялась, мужиком в юбке стала". И смотрят на меня, как на дурочку. Как будто я очевидных вещей не понимаю.
Люся сидела с открытым ртом. С совершенно искреннем изумлением на лице.