Чехов в нас и мы в нём навеки. Об этом лишний раз напоминает премьерная «Каштанка» Владимира Богатырёва в РАМТе.
Их появилось одновременно много - мужчин в характерных пальто, шляпах и пенсне, каждый - Антон Павлович, каждый со сцены говорит известную, но не всегда до конца прочувствованную нами мысль.
Как часто мы живём впроброс, вроде бы читая, как будто зная, как бы разбираясь. А ведь перечитывать великих, на самом деле, пытаясь добраться до самой глубины, полезно неимоверно – открываются глаза, а сердце начинает биться по- другому.
Тому пример хотя бы эта чеховская история – нет, не про помесь такса с дворняжкой похожей мордой на лисицу, не про Клоуна, гуся, кота, свинью и прочих, а аккурат про нас с вами.
Постановки Владимира Богатырёва – это всегда выход за границы одного текста, а потому каждый писатель, к которому он прикасается, начинает играть новыми красками и смыслами, и его произведения хочется снова перечитать.
Нет в новом спектакле вроде бы ничего затейливого, только характеры персонажей выписаны так, что их ни за что не стереть из памяти.
Каштанка-Тётка Евгении Белобородовой - редкое сочетание природы земной с природой возвышенной, этакая необычайная целостность натуры. Увидев полёт духа главной героини в цирке, так и хочется сказать себе самому: «Душа рождена для полёта – так оставь земное, взлетай почаще!»
По словам актрисы, работа над образом была очень скрупулёзной. «Конечно, - говорит Евгения, - животных мы играть умеем, но здесь Каштанка – человек, и поэтому мы сначала пробовали создавать образ от лица женщины, потом подключали собаку, потом чисто собаку, потом – синтез и, думаю, поиск будет ещё продолжаться на публике, что очень помогает».
И перед зрителем обязательно встанет вопрос: правильно ли поступила Каштанка, ведь осознанный выбор чего-то подобного - настоящего человеческого, чистого, цельного так или иначе возникает в жизни перед каждым.
Возрастной ценз театр обозначил как «12+». «Да, смотреть нашу постановку раньше, думаю, не стоит, - уверен режиссёр. - Это семейный спектакль, потому что взрослые могут что-то объяснить подростку, который, возможно, не всё понял, тем более, что речь у нас здесь идёт о воспитании чувств».
Один из самых ярких образов в «Каштанке» - гусь Иван Иванович, играет которого Иван Забелин. Своего героя, где гусь и человек должны быть в равных пропорциях, артист создавал не менее кропотливо – походка, мимика, голосовые переливы с отзвуками незабвенного Эраста Гарина. К тому же и главная задача была не из простых – открыть героине важное понимание смерти.
«И для меня это самая главная здесь тема, - говорит актёр. – Каждому с конечностью земного бытия в детстве необходимо столкнуться и принять. И это определённый эмоциональный опыт, который позволяет на жизнь и на вещи смотреть несколько иначе, чем ты смотрел до того, как ты понял, что всё имеет конец, и что все мы придём к одному финалу».
И режиссёр, и актёры один за другим признаются, что открыли для себя в этой работе нового Чехова.
Для Владимира Богатырёва Чехов – краткость большого содержания, он в одной фразе захватывает большой объём смысла, но при этом вроде бы очень прост. «В нём и Достоевский, и Гоголь, и много другого, - поясняет своё понимание режиссёр, - но всё ёмко и кратко».
Исполнитель роли Незнакомца, нового хозяина Каштанки Алексей Мишаков открыл в чеховском мире, как он говорит, огромную горечь за людей. «Антон Павлович, - добавляет артист, - и любил их, и за них печалился, и при этом иронизировал по поводу абсолютно бессмысленной жизни. И такого Чехова – на балансе иронии, горечи, сочувствия, порой даже докторского цинизма, трезвости по отношению ко всему в нашей жизни – нам надо было не только найти, но ещё и держать. В этом его большое отличие от других».
Но самое главное в этом спектакле, пронизанном такими узнаваемыми отеческими перепевами – пронзительная верность, безоговорочная любовь, которая теперь на вес золота. Поучиться бы всем нам – и детям, и взрослым – тонкости и бережности чувств у этой вроде бы собаки. А иначе не взлететь.