Предыдущая глава
Мария Арсентьевна рвала и метала, когда вернувшись домой, не застала сына. На столе только записка лежала, написанная корявым почерком Пашки.
"Мать, зла не держи. Веру Морозову люблю и с ней только жить буду. Как устроимся, дам знать. Не переживай за меня. Так надо."
Обозлённая на сына, Маруська хотела порвать на мелкие кусочки записку от него. Но подумав немного, припрятала. Нет уж, Павлик. Мал ты ещё и молоко на губах не обсохло, чтоб матери перечить.
Переодевшись в чистую одёжу, Мария Арсентьевна пошла до Морозовых. Что там Евдокия Петровна думает? Надо бы узнать, да покумекать, как вернуть беглецов. Не любила она это семейство. В основном из-за Насти. Но делать нечего. Павлик должен поехать к её брату и иной судьбы для него, Мария Арсентьевна не видала.
А в доме Морозовых меж тем скандал набирал обороты. Евдокия Петровна за сердце хваталась, Нюрка колошматила своего непутёвого мужа. Санька напиться успел, чтоб выдержать гнев обеих баб.
-Тебя кто просил девчонку из погреба выпускать? - вне себя от злости, орала Нюра. А вдруг мать с расстройства сейчас концы отдаст и останется Нюрка с алкашом мужем одна? Да и Макар Силантьевич встретился им. Телега с лошадкой у него добротные, по деревне разъезжает с каким-то рабочим визитом из городской управы. В костюме, да шляпе.
Предупредил, что сразу с сыном придёт. Ни к чему молодых друг от друга скрывать. Пускай сразу обзнакомятся, а к осени свадебку сыграют. Ближе к концу уборочной на полях. Обещал все расходы на себя взять. Гулять неделю будут, потому как потом вскоре пост и молодые уедут из деревни. Андрей Макарович пока дьяконом при Церкви трудится, но в Епархии о нём словечко уже замолвлено. К весне авось рукоположат в священники.
-А нечего чужой судьбой распоряжаться - взревел вдруг Санька, отталкивая от себя Нюрку. Не рассчитал силы. Жена отлетела к сундуку и ещё немного, стукнулась бы о его край виском. Евдокия Петровна от ужаса даже причитать перестала и за сердце хвататься.
-Ты что ж ирод такой творишь? - тихим голосом произнесла она.
Санька ответить не успел. В сенях раздался негромкий стук и шаги.
-Петровна? Дома? - в приоткрывшуюся дверь заглянула Мария Арсентьевна Макарова.
"Принесла нелёгкая ... Сейчас права начнёт качать" - безучастно подумала Евдокия Петровна, приглаживая растрепавшиеся волосы. Она зыркнула на Нюрку, которая кое-как поднялась с пола, поморщившись от прострела в пояснице.
-Вечер добрый, соседка - сдержанно поприветствовала Евдокия Петровна - догадываюсь зачем пришла.
-Ещё бы ты не догадывалась. Сманила всё-таки Верка твоя вертихвостка, сынка моего - вроде и не с угрозой, но близко к этому, произнесла Мария Арсентьевна.
-Это ещё надо поглядеть. Кто кого сманил - в голосе Евдокии Петровны появился гонор - не твой ли сынок всё возле моей внучки вертелся. Проходу не давал? А? Прибежала! Вы посмотрите на неё! К нам, с обвинениями! Моя Верка между прочим считай уже сосватана. За хорошего городского парня. А твой Пашка теперь её так опозорит, что её замуж никто не возьмёт!
Евдокия Петровна упёрла руки в бока и с вызовом смотрела на Маруську. Она ей в дочери годится. Ровесница Насти. А разговаривает на равных! Подружку нашла!
-Так и держали бы её возле своей юбки, раз сосватана - язвительно произнесла Маруся и вдруг опустившись на табурет, заплакала, вытирая бегущие по морщинистым щекам слёзы концами платка - братка мой, Антип, ждёт Пашку у себя. Поначалу на побегушках побегает, потом до хорошего чина дорастёт. Уж Антипка ему поможет. А я хоть на старости лет вздохнула бы спокойно, за нашего с Васькой сына. У образов с иконами помолилась бы и поблагодарила бы Господа, что вырастила. Сама. Теперь и помереть можно. А теперь что?
-А пёс его знает что - раздражённо произнесла Евдокия Петровна и усевшись напротив Маруси, кивнула в сторону зятя - вон этот, шалопай. Зять мой беспутный, выпустил Верку из погреба, ещё и денег им дал.
-Санька, чего ж ты натворил то! - запричитала Маруся.
-Да идите вы, бабы! - Санька дёрнул ворот рубахи - как беленов объелись. Любят они друг друга, любят! А вы хотите их жизни порушить. Через такой ужас прошли, забыли? Только из руин стало восстанавливаться всё, люди зажили весело и с надеждой в будущее. А вы двух людей решили несчастными сделать?
-Да не любовь это Санька! Не любовь! - стукнула кулаком по деревянному кухонному столу, Маруська.
-А чего ж тогда? ДА Пашка твой ради Верки жизнь готов свою отдать, так же, как и она за него. Эх!... - Санька с горя рукой махнул и вышел из горницы. Вёдрами железными загремел.
-За водой пошёл, в колодец - подала голос Нюра. В словах Саньки было зерно истины. Ну кто будет счастлив? Пашка от своих будущих чинов? Или Верка возле будущего священника? Любви то у них в жизни уже такой не будет.
-Пусть идёт - успокоилась Маруська. Слёзы её высохли. Она затянула концы платка под подбородком и прямо посмотрела на Евдокию Петровну - вернуть их надо. Любым способом.
-Да я разве против? - взмахнула руками женщина - только как? И где их искать?
Маруська оглянулась на дверь и подсев поближе к Евдокии, понизив голос, произнесла:
-Прошка Фролов, старостой в нашей деревне при немцах был. Помнишь? К нему обратиться нужно. Он всё знает и всех. Выспросит, найдёт наших беглецов. Ты свою внучку тогда замуж поскорей отдавай, а я Пашку прямиком к Антипу отправлю. Он у меня жёсткий по характеру, мальцу моему быстро пресечёт вольные думки. А там уже пути назад у них не будет. Я никогда не одобрю в снохи твою Верку. Никогда. Так и знай. Немцы моего мужа любимого пытали и измывались над ним перед смертью, прежде чем он подорвался. А твоя внучка от фрица рождена. Не приму. Так и знай.
Евдокия Петровна понимала Маруську. Саму происхождение внучки коробило, да что поделать. Потому и хотела её сбагрить Савельевым. Пускай у них грехи отмаливает.
-Хорошо. Прошка Фролов так Прошка. Сама к нему сходишь, аль мне добечь?
-Лучше ты. Я женщина вдовая, увидит кто, ещё поймёт не так. А ты старая уже, мало ли зачем к нему пришла. С тебя взятки гладки.
На том и порешили. Тёмным вечером, когда Нюрка стерегла уснувшего ещё больше напившегося Саньку, Евдокия Петровна пошла до Прошки Фролова.
***
Павлик и Вера остановились в городе, на квартире у какой-то старушки. Она на станции пирожками торговала, заприметила юную парочку. Расспросила, что да как. Павлик подробностей рассказывать не стал. Наврал, что Верка сестра его. Едут они в Ленинград, к тётке. Отец в войну погиб, а мамка недавно померла. Болела сильно.
Старушка, представившаяся, Раисой Поликарповной, внимательно выслушала юнца. Осмотрела с ног до головы и предложила остановиться пока у неё, на постой.
-Сестра твоя со мной поспит в комнате, а ты в кухне. Там у меня топчан стоит. Авось в тесноте, да не в обиде.
Вера со страхом посмотрела на Павлика, да только он ей ободряюще подмигнул. Старушка у него подозрений никаких не вызвала. Божий одуванчик, что с неё взять! А то бы им на вокзале ночевать пришлось, вот тут их полицаи и схватили бы. Документов при них никаких нету. Уж лучше перекантоваться у Раисы Поликарповны, рассудил Павлик.
Покормив новых знакомых и поговорив с ними о том, о сём, Раиса Поликарповна, уложила их спать по разным углам. Сама собралась тихонько и ушла куда-то, думая, что парнишка с девицей спят и её ухода не заметят.
-Страшно мне что-то - зашептала Вера. Она пришла к Павлику и прижалась к нему.
-Что ты, лапушка моя - Павлик в полумраке гладил шелковистые волосы девушки - всего одну ночь у Поликарповной переночуем, а завтра прямиком в Ленинград поедем. В большом городе легче затеряться. Тем более мать рассказывала, что сестра отца там живёт. Мы ни разу не виделись, но если её найти, разве откажет приютить? Я на завод пойду, поступлю в вечерку. Всё у нас хорошо будет. Главное, что мы вместе.
Вера молчала. Предчувствие у неё нехорошее было. Не верила она, что вот так легко им удалось бежать.
-Павлик ... слышишь? Павлик ... - горячо зашептала она.
-Что, милая?
-Я хочу чтобы ты ... чтобы ты ... - сгорая от стыда, девушка не могла внятно выразить своё желание. Зато тогда точно её никакой Андрей Савельев замуж не возьмёт.
Павлик приподнялся на локте, пытаясь всмотреться в лицо Веры. Он, конечно, был уверен в своих чувствах к ней, уже чуть ли не женой своей считал. Да и природа, что ни говори, рисовала в мыслях юноши соблазны.
-Ты уверена? - прошептал он с бьющимся от охватившего волнения, сердцем.
-Уверена - ответила Вера. В своём решении, она уже не сомневалась, подавив в себе всякий стыд. Не чужому отдаст своё сокровище и чистоту. Родному и любимому человеку.
И не знали они, забывшись в объятиях друг друга, что наутро их ждёт беда.