Вчера мы начали беседу о детективе «Мёртвый сезон» (1968), причём, сюжет был оставлен на потом, ибо очень уж громко звучит тема зла, сочетаемого с высоким разумом. Вопрос весьма спорный и во все века болезненный.
Эсэсовский врач-убийца Хасс, этот корифей наук и поклонник музыки Галантного века, потрясает воображение, пугает, вызывает ненависть – и эти чувства куда как шире, чем интерес к фабуле, а она тут – увлекательна.
Тот самый Хасс, а ныне – профессор Борн, поддерживаемый деньгами Запада, продолжил свои опыты над созданием газа RH, способного в малых дозах стимулировать умственную деятельность, а в больших – делать из человека и – человечества покорное и безгласное стадо, радующееся примитивным благам.
Всё это происходит в некоем курортном городке Даргейте под вывеской фармацевтической фирмы. Страна не названа, однако, чётко угадывается Англия. Во-первых, имена и названия - все британские.
...А во-вторых, основой для сценария послужило реальное дело нашего разведчика Конона Молодого, что под именем канадца Гордона Лонсдейла работал в Англии, имея легенду коммерсанта и торговца игровыми автоматами.
Таким образом, у Константина Ладейникова – героя Донатаса Баниониса есть прототип. Здесь его бизнесмен Лонсфилд, правда, торгует музыкальными автоматами.
К слову, интереснейший диалог с местным священником, которого Ладейников-Лонсфилд, этот ушлый и циничный делец уговаривает накупить его автоматов, чтобы …таким изощрённым способом приобщать молодёжь к церкви.
Этот циничный опыт был в 1960-х в ходу на Западе, и о нём тогда писали даже в журнале «Крокодил». Мол, до чего дошли у них там. Соединяют развлекательный музон с благочестием!
А вообще, Ладейников ведёт образ жизни, типичный для предпринимателя - заводит деловые контакты, тусуется, флиртует с красавицами. И - безмерно устаёт от этой жвачной жизни. А что делать? Выбрал такой путь - быть своим среди чужих.
Однако у Ладейникова нет фотографии Хасса, и непонятно, кто же из сотрудников местной фарма-компании – тот самый врач-убийца. И тогда чекисты присылают ему на помощь… персону, вообще никак не связанную с разведкой.
Свидетеля всех ужасов. Того, кто видел Хасса в 1940-х – в том самом лагере. Бывший узник, а ныне – актёр детского театра Иван Савушкин. Он только с виду классический «маленький человек», а по факту – герой.
Да, он боится, о чём говорит комитетчикам. Но героизм состоит не в том, чтобы совершать подвиги, не имея страха (его не имеют лишь сумасшедшие или жертвы опыта Хасса), а в том, чтобы идти на величайшие риски, преодолевая себя.
И вот актёр, играющий в ТЮЗе Робинзона Крузо, едет в тот серенький, но чистый городок, чтобы сыграть свою наиглавнейшую роль. Одна из самых эффектных сцен в нашем кино – обмен разведчиков, когда Ладейникова меняют на некоего американского резидента.
Всё без слов, но как снято! А ещё тогда умели создавать настроение в кино – «мёртвый сезон» выглядит, как мертвечина бытия на Западе, как невозможность нормально дышать. Ощущается острое желание вырваться оттуда.
Похожее ощущение было в «Хищный вещах века» у братьев Стругацких. Это – очень тонкая и чёткая пропаганда, имевшая место в 1960-х, когда СССР был не только лидером во многих отраслях, но и самодостаточной системой, нацеленной в Будущее.
К излёту эпохи наша пропаганда сделалась тупой и тусклой, как пыльная и никому не нужная редакция журнала «Вопросы познания» в драме «Курьер» (1986) но это уже совсем другая история.
Zina KorZina (c)