Глава 11
К пятничной вечеринке Катя начала готовиться за несколько часов до начала, так как встреча со старыми подругами - это ни что иное, как битва, нешуточное сражение, своего рода испытание, пройти которое настоящее искусство, и пусть длится оно менее минуты, в течение которой становится абсолютно ясно, кто победитель, а кто проигравший.
Волосы, маникюр, педикюр, идеально разделённые ресницы, но при этом небрежность, простота, свежесть и лёгкость, свойственные молодости - все куда серьёзнее, нежели свидание с любовником.
"Эти Горгоны заметят малейший изъян." - думала Катя, накладывая на лицо увлажняющую тканевую маску.
Последним штрихом была правильно подобранная одежда, ровно такая, чтобы подчеркнуть все достоинства, но при этом не кричать о том, как тщательно её выбирали. Катя методично перебрала гардероб, безжалостно отбраковывая одну вещь, за другой. Проведя у открытого шкафа никак не меньше двух часов, девушка остановилась на укороченных синих джинсах и шелковой блузе навыпуск. Босые ступни и нарочито пренебрежительно скрученные в узел блестящие волосы, должны были поведать о том, что Катя не тратила время на внешность. Ни единой минуты. Вот ещё! Какие, право, глупости! Много чести, милые девочки.
- Замечательно! Не придраться! - вставляя в уши крошечные бриллиантовые гвоздики, сказала довольная Катя своему отражению в большом зеркале.
О том, что решила устроить девичник, Катя почти пожалела вскоре после того, как все собрались. Первое, что испортило ей настроение, это то, как дивно выглядела Мария, появившаяся раньше других. Узкие кожаные брюки подчеркивали длину и стройность ног, ослепительно белая удлинённая рубашка, безукоризненный цвет фарфорового лица, поверх прелестница накинула тонкое кашемировое пальто без подкладки. Густые рыжие волосы огненной Марии были тщательно выпрямлены и распущены по плечам, что до обидного ей шло. Помимо прочего, Маша будто бы сияла изнутри таинственным светом и оттого смотреть на неё было невыносимо больно.
- Приве-е-е-ет! - поздоровалась Катя, внимательным, цепким взглядом охватив гостью с ног до головы.
В глубине души Катя до последнего надеялась, что девочки, все, как одна, вдруг подурнеют, утратят лоск, а вместе с тем и былую задиристую уверенность. Почему? Да просто потому, что так Катерине хотелось. Что и говорить, это было бы очень приятно. Но не случилось.. А жаль. Ах, как жаль!
- Привет! - Маша зашла в квартиру и протянула Кате бумажный пакет, в котором гремели бутылки. - Моя лепта. - улыбнулась она и сняла пальто.
- Отлично выглядишь. - похвалила Катя, принимая пакет. - Так хороша, что противно смотреть. Аж зубы сводит.
- Да и на тебя тоже, моя дорогая! Не менее противно, уж поверь! - от души расхохоталась Маша.
Надо сказать, что и Вика, и Ксения разочаровали не меньше. Обе как-то округлились, вместе с тем выпрямились, подтянулись, ещё больше похорошели и это категорически не понравилось Кате.
"Я не люблю внешне интересных женщин. Они меня страшно раздражают. " - сделала вывод хозяйка, разглядывая щебечущих подруг, открыто радующихся встрече.
По мере того, как хорошо охлажденное шампанское поступало в кровь, разговоры становились все откровеннее и неизбежно коснулись Пшеницы, ведь именно благодаря ему и сложилась сия великолепная четвёрка самых ярких старшеклассниц лицея.
- Ну, Маш, открыла охоту? Признавайся! - лениво ковыряя ложечкой авокадо с креветками, потребовала Катя. О собственном постыдном фиаско она рассказывать не собиралась.
- Не то слово! - звонко засмеялась Маша.
- Это как понимать? - насторожилась, сделала "стойку" Вика.
- Мы стали встречаться почти сразу после выпускного. - гордо заявила Маша, сияя.
Катя мгновенно ощутила мучительной приступ удушья, слов не находилось, все до единого, бросились врассыпную. Неожиданно выручила Ксения:
- Врешь! Быть не может! - воскликнула она и вскочила, едва не опрокинув бокал с шампанским.
С трудом переведя дыхание, Катя обратила взгляд на Вику и с облегчением увидела, как та побледнела, что однозначно говорило о том, что и она ничего не знала.
- Ну не обижайтесь, девочки! - лукаво улыбнулась предательница Мария. - Это же жизнь. Так сложилось. Кому шампанского? - спросила она, вставая и открывая холодильник.
Ошарашенная троица молча подвинула бокалы к центру стола.
- Я и сама не надеялась. - призналась Мария, разливая напиток.
- Как же так получилось?! - чужим, с трудом повинующимся голосом, прохрипела Катя.
- Он сам позвонил мне. Представляете?! - Мария пригубила шампанское и поставила бокал на стол, явно желая поделиться подробностями.
- Мы все внимание! - нетерпеливо поторопила Вика, с чьего лица без следа исчезла недавняя бледность, взамен которой на щеках расцвел багряный лихорадочный румянец.
Помрачневшая Ксения молча приподняла бокал в приветственном жесте.
Катя залпом осушила свой и наполнила новый, затем ещё один и ещё. Голос Марии доносился до неё будто издалека, в висках стучало.
- А как же Лиана? - Ксения перевела взгляд с Марии на Вику, затем обратно.
- Они расстались. Пшеница свободен. - Маша махнула рукой и потянулась за бутылкой.
- Так просто?! Из-за тебя?! - изумилась Катя, опережая Машу и наполняя собственный бокал. Шампанское уже не лезло, булькало в горле и даже в ушах, но Кате казалось, что нужно ещё.
- А как же... Как же деньги? - вспомнила Вика и громко икнула.
- А вот это самое смешное! - пьяно хохотнула Маша. - Мы, девочки, ошибались! Наш Пшеница - сын колбасного короля! Представляете?! Он не нуждается в деньгах!
- Тогда зачем ему Лиана?! - еле ворочая языком, Катя подняла на Марию мутный взор. В какой-то момент ей показалось, что Мария горит, так ярко вспыхнули её волосы, освещенные лампой, которую зажгла Ксения.
Всё, что происходило позже, было уже не с Катей. Некая сущность, рождённая в бокале, среди игривых пузырьков, подло заняла её место.
Утром Катя проснулась, мучимая первым в своей жизни, жесточайшим похмельем.
События вчерашнего вечера помнились смутно, память неохотно и вяло подбрасывала разрозненные, обрывочные картинки, в голове стоял плотный, глухой туман. Однако тот факт, что закончилась вечеринка плохо, в сознании остался.
- Боже... - пролепетала Катя сухими губами. - Хреново-то как... О-о-о-о-о-ох...
Во рту ощущался омерзительный, кислый привкус, её мутило, голова отяжелела и, казалось, разбухла до невероятных размеров.
Катя замерла, вытянулась в струну, в тщетной надежде на то, что если не шевелиться, то полегчает. Дурнота, однако, уходить не спешила, не нарезвившись, не собрав урожай.
- В ванну, мне нужно в ванну... - еле слышно произнесла Катя, едва ли отдавая себе отчёт в том, что говорит сама с собой.
Надежда Ровицкая