Глава 1
- Катя! Немедленно открой дверь! Я кому сказал! - грозно прорычал Михаил Егорович, не переставая стучать.
- В покое меня оставь! Слышишь? Оставь! Все равно не открою! - незамедлительно последовал ответ непокорной дочери, справиться с которой становилось с каждым днем все сложнее.
- Если сию минуту не послушаешься, велю Анатолию взломать дверь! Так и знай! - пригрозил Михаил и с силой ударил кулаком в стену.
- Ну?! Чего тебе?! - дверь резко и неожиданно распахнулась, в проёме стояла огнедышащая Катя, густо накрашенная под гота, с гладко убранными в высокий хвост иссиня-черными волосами.
- Ты почему в школу не ходишь? Где шляешься?! Чем занята?! - едва сдерживаясь, чтобы не скрутить дочь, не надавать ей отрезвляющих оплеух и не оттащить в ванную умыться, прохрипел Михаил Егорович.
- Что, Алка нажаловалась? Донесла, старая стерва? - бесстрашно ухмыльнулась Катя, криво улыбнувшись чёрными губами.
- Не "нажаловалась", не "донесла" и не "старая стерва", а твоя, между прочим, классная руководительница! - кипя от ярости и негодования, поправил Михаил, с неприкрытым отвращением скользя глазами по разрисованному лицу дочери.
- Что за маскарад?! Что ты сделала со своим лицом?! - не удержался он.
- Что, папочка, лицо моё не нравится? - Катя насмешливо прищурилась, - А ведь все говорят, что я на тебя похожа... Как две капли, так-то! Вот и нечего на зеркало пенять!
- Толик, я тебя прошу, умой её, а? Боюсь, если сам начну, убью на хрен, - отвернувшись от дочери, обратился к охраннику Михаил.
Анатолий - охранник, водитель, семейный помощник, ангел хранитель и первое доверенное лицо Михаила Егоровича. Всегда рядом. Огромный, плечистый, под два метра ростом,без всякого выражения на гладко выбритом чистом лице. Он производил впечатление безжалостной машины, начисто лишенной эмоций, человека-горы, послушного, безотказного робота. И только Михаил Егорович знал наверняка, что за суровой маской прячется верный друг с большим и бесконечно добрым сердцем.
Катя ненавидела Толика едва ли не больше чем отца и мачеху вместе взятых, поскольку вывести его из себя, было решительно невозможно, сколько ни старайся.
- Не смей прикасаться ко мне, урод! Горилла! Чурбан! - истошно заверещала Катя и попыталась было захлопнуть дверь.
Сопротивляться, однако, было бесполезно. Анатолий без труда и церемоний сгреб Катерину в охапку и потащил в ванную, не обращая никакого внимания на площадную брань и оскорбления, сыпавшиеся в его адрес, словно из рога изобилия.
Удерживая беснующегося, выкручивающегося подростка одной рукой, Анатолий включил теплую воду и сунул ее голову под струю.
- Смывай красоту! - приказал он, сунув девочке в руки кусочек ароматного нежно-розового мыла.
Шипя и брыкаясь, Катя сделала ещё одну попытку вывернуться, но Анатолий снова сунул её голову под кран.
"Тебя я убью первым," - подумала Катя, намыливая лицо.
- Давай, детка, не халтурь! Водичка, водичка, умой моё личико! - беззлобно усмехнулся, меж тем, Анатолий, явно забавляясь.
- Поговорим? - спросил Михаил, как только присмиревшая Катя в сопровождении Анатолия появилась в комнате.
Без яркого, нарочито вызывающего макияжа, Катя выглядела беззащитной и очень юной. Лицо её было привлекательным, нежным и мягким, с прекрасной кожей и лучистыми глазами цвета ясного неба.
- Другое дело! - одобрительно улыбнулся Михаил Егорович, и жестом велел Анатолию скрыться за дверью.
Передвигался Анатолий бесшумно и быстро, будто гигантский хищник на мягких лапах, не успела еще Катя опуститься на диван рядом с отцом, как дверь за охранником осторожно закрылась.
- Слушаю тебя, папа! О чем ты хотел поговорить? - скрестив на груди руки, пробурчала Катя, не глядя на родителя.
- Что с тобой происходит, дочь? Я буквально перестал тебя узнавать... - Михаил тяжело вздохнул и положил руку Кате на плечо. Девочка дернулась и сбросила его руку.
- Не трогай меня! Я не хочу чтобы ты меня трогал! - процедила она сквозь зубы.
- Катя, Катя... Ты просто не понимаешь что творишь! Своей злостью ты наказываешь не только меня, но и себя, и Димку. Маму уже не вернёшь, нужно жить дальше. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для тебя.
Катя громко фыркнула, но промолчала.
По правде говоря, она и сама не вполне понимала, что с ней. После смерти матери прошло шесть лет, но с каждым днем она скучала по ней все сильнее. Ощущение пустоты порой становилось невыносимым и заполнить её не могли ни бабушки, ни подруги. А когда год назад отец привёл в дом Кристину и заявил, что женится... Катя посчитала это предательством.
- Тебе было бы легче, если бы я остался один на всю оставшуюся жизнь? - спросил отец, услышав упрёки дочери.
- Да! Да! Да! Это было бы правильно! - гневно прокричала Катя, сверкая глазами.
- Ты уверена, что мама желала бы этого? - устало вздохнул Михаил.
- Я не знаю! Не знаю! - заплакала Катя, позволяя отцу обнять себя и крепко прижать к себе.
- Папочка, пожалуйста, пожалуйста, не женись! Я тебя очень прошу! Не женись! Нам никто не нужен! И тебе не нужен! - горячо зашептала Катя отцу в плечо.
Михаил слегка отстранил дочь, вытер ей слезы и сказал:
- Катенька, родная моя, все перемелется. Вот увидишь, вы с Кристиной подружитесь.
Всякий раз, вспоминая об этом, Катя невольно содрогалась. Родители казались Кате идеальной, парой, они любили друг друга столь глубоко и очевидно, что усомниться в этом никому и в голову не приходило, как не приходило представить одного из них с кем-то другим. Однако мама погибла от рук отморозка, позарившегося на её кошелёк, содержимое которого мама беспечно засветила на кассе в супермаркете.
Стояла зима, было скользко, темно и холодно. Упырь следил за ней от самого магазина , а в нескольких метрах от родного подъезда, с силой ударил камнем по голове, выхватил сумку и скрылся. Мама упала навзничь, сильно ударившись головой об асфальт. Произошло обширное кровоизлияние в мозг и, не приходя в сознание, женщина скончалась, так и не дождавшись скорой. Кате только исполнилось одиннадцать, а Димке всего два.
Михаил тогда почернел, осунулся, и, дабы не сойти с ума, с головой погрузился в работу. За два года уровень жизни семьи изменился кардинально, заработанных денег хватило бы на безбедную жизнь до конца дней, но Михаил не останавливался, работал как одержимый, не зная ни сна, ни отдыха. Притормозить, осмотреться, передохнуть, означало бы умереть, ибо жизнь без любимой, не имела для него смысла. Тогда и появился Анатолий, чьё присутствие в семье вскоре стало привычным, постоянным.
Детьми занимались бабушки. По очереди. Дамы не слишком-то ладили и всегда с удовольствием обменивались колкостями, не упуская случая наговорить друг другу изысканных гадостей, с наслаждением упражняясь в искусстве злословия, но внуков обожали обе, а случившееся примирило их раз и навсегда, сделав если не закадычными подругами, то добрыми приятельницами вне всяких сомнений.
Через два с половиной года после смерти жены, у Михаила появилась Кристина. Она вошла в его жизнь как нечто само собой разумеющееся. Талантливый архитектор, состоятельная и состоявшаяся, то была эффектная женщина средних лет, которую при всем желании нельзя было обвинить в погоне за чужими деньгами, поскольку вполне хватало своих. Долгое время встречались тайно, опасаясь травмировать детей, но пробежало несколько лет и, убедившись в собственных чувствах и чувствах подруги, Михаил Егорович решился представить новую спутницу семье.
- Я лада за тебя, Михаил. - похлопала его по спине бывшая тёща. - Правда рада! Будь счастлив, дорогой. Много лет прошло... Надо жить дальше.
Однако для Кати время роли не играло. Сам факт появления посторонней женщины претил и выводил ее из себя.
Как можно женится на этой вешалке после мамы?! Как вообще можно на ком-то жениться?! Это не укладывалось у Кати в голове.
- Нет! Нет! Нет! - пронзительно закричала Катя, услышав новость. - Ты не можешь! Ты просто не можешь ни на ком жениться!
- Катенька, дочка, ты пойми, Димке нужна мама. Он совсем ещё маленький... - попытался объясниться отец. Но Катя не желала слушать:
- У Димки есть бабули, есть я! Нам больше никто не нужен! Никто! Нам никто никогда не нужен!
Надежда Ровицкая