...Пауза, повисшая после столь неожиданного заявления деда Семёна, оборвалась общими возгласами удивления. Заговорили как-то все и сразу, пока Хранитель Леса не поднял вверх руку, снова призывая к вниманию:
- Завтра к Мерцане пойдём вчетвером, незачем весь десяток дружинных с собой брати, пусть тут нас ожидают! Девицам поговорить надобно, понеже не видались давно, а у нас с Тимошей и Ингваром, поди, и другие справы найдутся...
- Означает ли сие, что Мерцана готова доброй волею расстаться со своими Бусами по воле Прави? - спросил Тимошка деда Семёна - или нам уж новая справа от неё заготовлена?
- Про то не ведаю, Тимофей, - хитро сощурившись отвечал ему старик - завтра Мерцана нам сама об этом скажет... Токмо знай, что я рядом буду, и в случае чего вместе мы всё одолеем Как говорится, одна голова хорошо, а три - гораздо лучше!
- Оно конешно... - согласился со вздохом Тимошка, которому страсть, как не хотелось тащиться ещё куда-то непонятно куда за неизвестно чем, что потребует богиня за свой бесценный артефакт - в случае чего можно и Чернобога вспомнить. Ему-то эти Бусы, пожалуй, нужнее всего!
- Толково судишь! - одобрил воевода Ингвар - Князь Нави верный интерес имеет, и точно не откажет нам в помощи, коли таковая потребуется...
- Ну, вот! А я что говорю?! - дед Семён аж подпрыгнул с бревна, на котором сидел - навья сила, хоть и ночная, а всё же немалая! И её приспособим, коли надоба придёт!..
...Посидев у огонька с душевным разговором ещё некоторое время, наши герои отправились спать-почивать. Подняться им предстояло ещё до свету. Южная тёплая ночь бархатным крылом накрыла походный лагерь русичей и навеяла сладкую, но чуткую дрёму, и лишь бесёнок Чмур бдительно дозорил округу острым ухом и недрёманным оком. Ему бы и в голову не пришло оставлять своего князя без должного, как он полагал, присмотра.
Когда необычно крупная сова бесшумно опустилась на ветку сосны неподалёку от места ночлега дружинников, и уставилась на спящих своими глазищами, Чмур был тут как тут!
- Кто такая? Чего надобно?! - грозно взъерошился бесёнок, уже готовый к атаке на незваную гостью. Он не сомневался, что появление здесь совы было неспроста, и оказался прав. Ночная гостья, не ожидавшая что её обнаружат, тут же сделала попытку улизнуть, но Чмур успел схватить её за крыло и, дёрнув что есть силы, стащить на землю. Птица пыталась отбиться и улететь, но бесёнок с невиданным проворством скрутил её и потащил в лагерь, где и засунул совушку в подходящий по размеру мешок. Для надёжности ещё и верёвкой обмотал...
- Княже, я лазутчика поймал! - затормошил бесёнок Тимошку - токмо она, вражина, молчит покуда! Разговаривать не желает!
- Враги не дремлют... - просыпаясь, пробормотал десятник. А Чмур уже подпинывал к его ногам шевелящийся и что-то недовольно бубнящий мешок.
- Молодцом, боец! Отлично служишь! Кто у тебя тамо? - Тимошка легонько подцепил мешок загнутым вверх носком своего сапога, отчего изнутри донеслась новая порция возмущённого боботанья.
- Сова! На наш лагерь зенки пучила во-он с той сосны... А как я её вопрошать начал, так она сразу смыться хотела. Да от меня не уйдёшь!! - и довольный бесёнок задрал вверх мордочку и постучал себя в грудь кулачком.
- Добёр, добёр страж! - улыбнулся бесёнку Тимошка - награду заслужил. Проси, чего желаешь, аз исполню!
- Княже, служить тебе велика честь! - с поклоном отвечал Чмур - и не ради наград. Но коль исполнишь просьбу мою, то вельми добро будет мне...
- Проси, Чмур, ежели в силах моих, то исполню - повторил десятник.
- Дозволь, княже, как домой вернёмся, жениться мне! - выпалил бесёнок - люба мне кикимора одна, Нюшкой звать! На пиру у водяного с ней познакомились. Ревмя ревела, меня отпускать с тобой не хотела, слезьми всего вымочила. Насилу уговорил её!
- Ну, и дела! - удивлённый Тимошка только руками развёл - те мое благословение надобно? Да женись, коли люба тебе Нюшка, а ты ей люб! Да и живите с богом где-нибудь от меня поблизку...
- Благодарствую, княже! - снова низко поклонился бесёнок - твоё слово для меня злата дороже! А что с совой-то делать будем? Как нам разговорить-то её?
- А как дед Семён явится, так и поспрошает её, чья да откуда. Небось, Хранителю Лесов она всю подноготную поведает! - беззаботно произнёс Тимошка.
При упоминании имени Хранителя, мешок беспокойно заворочался и что-то встревоженно пробурчал. Тимошка подмигнул бесёнку, кивая головой в сторону мешка:
- Во, забеспокоился, вражий лазутчик! Ведает, видать, нашего знакомца!
- Кто тут меня вспоминает? К месту иль не к месту?? - прокряхтел дед Семён, подсаживаясь к костру из темноты - кака така сова? Почто мудру птицу в мешок посадили?!
- Побеседуй с ней, старче! Узнай, чего ей надобно было от нас, спящих? - Тимошка подвинул мешок ближе к старику. Тот не торопясь развязал Чмуровы путы и освободил пернатую полонянку. Сова была взлохмачена, крутила головой и озиралась вокруг совершенно дикими глазами.
- Ну, слышала, чай? - легонько ногтем щёлкнул сову по клюву дед Семён - всё рассказывай без утайки мне, как родному батюшке! Да смотри, без кривды, а то осерчаю!
Сова глянула на него своими глазищами и снова начала что-то бубнить. И по мере её "рассказа" кустистые брови старика полезли вверх от удивления. Горлинка, появившаяся рядом с ним, стала тихонько переводить Тимошке и проснувшемуся воеводе Ингвару совиные "речи", и настала пора удивляться уже всем...
Посадив птицу обратно в мешок, Тимошка с Ингваром и дед Семён с Горлинкой тронулись из лагеря ещё до свету, рассчитывая до полудня достичь древнего капища в Белогорье, где и жила богиня Мерцана...
Внимание! Копирование или перепечатка материалов моего канала "Чёрный Скорпион" допускается только с разрешения автора!