Начало здесь:
Хорошенько поразмыслив, Глава Оборотней решил, что он слишком мягок и покладист. Его не уважают! Не боятся! И это — безобразие! Он распустил своих подчинённых и теперь они творят что хотят. Хотят, вон русалок в поселение тащат, хотят — в Гиблую Топь бегают... Пора всё это прекратить! Надо показать, кто здесь Вожак!
И главный оборотень принялся «закручивать гайки». Первым делом запретил волкодлакам шляться на территорию Русалочьего Острова.
—Пить хотите?! Вон ручей бежит, к нему и ступайте, — громкий хряп волчьего кулака по дубовому столу, прослужившему волкодлакам уже лет сто, раскрошил столешницу в щепки. Оборотни, видя, что «начальник сильно не в духе» поостереглись задавать ещё вопросы. Ну его, этого Вожака... нервный какой-то...
А Вожак рассердился ещё больше. Во-первых, ему и самому стало жаль стола, за которым так удобно было травяной чай пить. А во-вторых, показывать огорчение нельзя — Он же Глава! Должен быть суров, злобен и страшен.
Иначе на голову сядут и ножки свесят! Как это уже случилось с русалками! Раньше — ну какая водяница пришла бы в волчье поселение?! Да в жизни такого не случалось! Когда лет триста назад волкодлаки прибегали попить воды в речке, эти рыбохвостые под корягой сидели, от страха тряслись! А сейчас?! Сами припёрлись, гадостей наговорили, ещё и Лихо стали звать, поганки такие...
Волю они почувствовали! Водяной их распустил, а сам утёк, паразит такой... Теперь бедному Вожаку Оборотней приходится расхлёбывать заваруху. Но, на этом - Всё! Кончилась вольница! Пока Лихо не проведёт свою дурацкую проверку, все ходить будут по линеечке! Он об этом позаботится! Или он — не Глава?!
Оборотни и правда, безропотно подчинились. Ходили, как шёлковые. Русалки вообще носа не казали — хоть тут радость. Зато пупырловцам вдруг вожжа под хвост попала. Взбунтовались они!
Заявили, что раз они теперь молодые и сильные, то имеют право самостоятельно ходить по лесу, искать грибы-ягоды, охотится, рыбачить и всё такое. «Всё такое», в понимании пупырловцев, была их личная жизнь.
Оборотни пожали плечами и согласились: они просто не знали, что такое «личная жизнь» в понимании пупырловцев. За что и поплатились.
Ведь как могли, по представлению волкодлаков, «лично жить» человеки? Ну, понюхают друг друга под хвостами, ну, объявят себя парой, ну заведут волчат... То же мне, невидаль!
Однако, пупырловцам удалось удивить оборотней. Выбирать себе пару среди людей человеки наотрез отказались.
Вот ещё! Да им соседи (сами же пупырловцы) до смерти надоели ещё лет пятьдесят назад! Были бы силы — давно разбежались бы! Просто старость такое время, когда понимаешь: нету смысла бежать, вдруг через неделю, может, хоронить будут! Кого? Да пофигу: соседа, соседку, тебя...
Ведь всем пупырловцам, оставшимся в деревне, было хорошо под восемьдесят!
Поэтому, скрепя сердце, все жили мирно. А теперь? Теперь, когда вернулись молодость и здоровье, всё сразу поменялось: появился молодой задор, жажда жизни, желание новых отношений... но не с теми, кого знали давно, как облупленных.
Поэтому пупырловцы, во всеуслышание объявив, что они теперь имеют «право налево» кинулись устраивать свою личную жизнь... в поселение оборотней! И домогаться стали... правильно! Волкодлаков!
Те офигели: никакого гендерного равноправия с человеком они не отрицали, но, позвольте, что с ними делать-то? В волка люди обращаться не могут, метку им не поставишь, под хвостом не понюхаешь... Да у них, простите, вообще этого важного элемента нет! Представляете?! Хвоста нет!
Да ещё и в быту человеки совершенно другие: вон, баню себе построили и каждый день в ней моются... извращенцы! Что с ними делать-то?!
Но человеки оказались на редкость упрямы и настойчивы: зажимали волкодлаков по углам, намекая, что объяснят, как и что надо делать... на примере покажут! Благо опыт имеется...
Оборотни стали шарахаться от пупырловцев, как от прокажённых.
Вот этот момент и застала Лихо. На её глазах Галина Борисовна, бывшая старушка, которая привечала «большую красивую собачку, то ли овчарку, то ли лайку» сейчас, поймав своего оборотня в человеческом виде, с восторгом гладила бицепсы мужчины, рассказывая ему, как им будет замечательно вместе:
— Ты будешь куропаток нам приносить, а я тебе супчики варить! А ещё я свяжу себе носочки из шерсти — давно мечтала! И тебе свяжу, хочешь? Нет? Тогда вторую пару тоже себе свяжу! Ты же теперь разрешишь тебя хорошо вычесать, правда?
Оборотень нервно дёргался, пытаясь вырваться из цепких пальчиков молодой Галеньки, но та была не только юной, но и уже умудрённой опытом: она быстро смекнула, что волкодлак боится причинить ей боль, поэтому держала его крепко и каждый раз ойкала, когда тот пытался дезертировать.
Лихо, увидев, как человечка домогается здоровенного волкодлака, а тот, краснеет, бледнеет, закатывает глаза, но терпит, долго смеялась. Ещё и Константина, своего человека, порталом привела полюбоваться, типа: «Видишь, как я забочусь о людях?! Я - молодец! Хвали меня!»
Тот не скупясь, хвалил, ласково ей улыбался, целовал свою Эльфиечку в висок, наглаживал ей ручки, мечтательно провожал её глазами, как только та делала пару шагов в сторону.
А когда фарфоровая красавица «вдруг» оступилась и охнула, мужчина тут же сгрёб «свою феечку» в охапку, тихо пробормотав ей на ушко, что подержит пока её на ручках, а то она у него такая нежная, хрупкая... не дай бог, ножку подвернёт...
Оборотни только успевали челюсти подбирать с земли глядя на этот «цирк с конями».
«Хрупкая нежная Высшая Первородная Нечисть?!!!» Вот вы сейчас серьёздно?!!
«Лихо вдруг ножку подвернёт?!!!!» Это человек сейчас про кого?! Про Первородную тварь Бездны, которая туманом расползается?!!!
А может, человек с ума сошёл и ничего не понимает?! Хотяяяя... вон, пупырловцы тоже ведут себя, как лат.ентные самоу.бийцы, лезут со своими нежностями к волкодлакам... так что люди... эммм... тупые?
Вывод? А вывод прост: люди все, поголовно, ненормальные!
— Уффф, — с облегчением выдохнули оборотни. Они наконец поняли: с людьми нужно обращаться именно как с душевно больными: мягко, деликатно, по возможности избегая встреч наедине.
Что и объяснили Лихо, намекнув, что ей, так волнующейся о судьбе людей, следует забрать всех их к себе. В Гиблую Топь. Навсегда. И не возвращать.
Но Лихо, болтая ножками на руках своего человека лишь хихикала, как дурочка, кривлялась, и не хотела быть нормальной вменяемой Нечистью. А потом, и вовсе, открыв портал, так и уехала, в объятиях, блаженно улыбаясь.
—И это Фомор? — с неодобрением качали головами старики-оборотни, — Куда катится мир! Где это видано, чтобы Нечисть так прогибалась под человека! Это же позор!
—А может, она не прогибается, а наоборот, использует человека? Издевается? Измывается? Вот, прямо-таки, тиранит его? — смущённо спросил тот молодой оборотень, которого вторую неделю домогалась Галина Борисовна.
— Интерессс-сно... и как же Лихо использует своего человека? Поясни-ка нам всем, — скептически скривив рот, спросил один из помощников Вожака.
—Так, как ездового человека и использует... в качестве тяглового средства передвижения, — шёпотом добавил всё тот же молодой волкодлак.
— Интерессс-сная теооо-рия, — протянул помощник Вожака и прищурился, — А ты молодец! За дельную мысль награждаем тебя двухнедельным отпуском к Поющим скалам!
—Мы тоже хотим к скалам на две недели, — тут же завыли другие молодые оборотни, с завистью поглядывая на счастливчика, которому подарили отпуск и две недели спокойствия, — Мы с ним пойдём!
—Нет уж, — сердито прорычал сам Вожак, — А кто за человеками присматривать будет, а? Я, что ли?! Из-за кого весь этот сыр-бор случился? Кто виноват во всём этом бардаке? Кто должен нести за это ответственность?
Молодые оборотни поникли головами, но жаловаться не прекратили:
—Да эти пупырловцы хуже русалок! Такие же приставучие, только ещё и убежать от них нельзя, ведь живём в одном поселении!
И молодые волкодлаки, наплевав на взаимовыручку, тут же за хвост вытащили в круг верещащую Ясеньку:
—Вот! Она кашу заварила, пусть она с ними и возится! А мы охотники! Мы за дичью пошли! Надо же этих троглодитов кормить!
И молодые волки, гордо задрав головы спешно потрусили вглубь леса. А юная волчица, округлив обиженные золотистые глаза, тоненько завыла: она не хотела следить за людьми! Она тоже хотела на охоту!
А Вожак лишь развёл руками, ехидно усмехаясь. Хотел было вот так, молчаливо уйти, пусть бы доченька сама догадывалась, что не так она сделала, но не выдержал. Оглянулся, убедился, что сейчас его никто не слышит и тихо добавил:
—Так тебе и надо! Самостоятельности захотелось, да? Скучно тебе было, да? Жила, как в болоте, ничего новенького, да? А теперь вот: наслаждайся! Ты отвечаешь за общежитие людей! Там девять человек и все они должна быть счастливы, ясно?!
— Не ясно, — проскулила Ясенька, — Я так не хочу! Я не этого хотела!
Но её уже никто не слушал: Вожак, впервые ощутивший себя не просто отцом, наставником, психологом, а самым настоящим «Макаренко», способным повлиять на трудного подростка, смылся, справедливо полагая, что сейчас его доченька начнёт «самоистязаться», «самовоспитываться» и «быстро расти над собой».
Но не тут-то было. Ясенька была тем самым яблочком, которое недалеко откатилось от яблоньки. Поэтому она... тоже сбежала. Из поселения оборотней. Навсегда! И пусть все поплачут, раз были такие жестокие к ней! Вот!
Вернулась Ясенька часа через четыре. Замученная, грязная, на дрожащих лапах. Но в глазах горел огонь решимости: она была уверена, что сделала всё правильно!
—Что это? — как змей прошипел Вожак, глядя на два бесчувственных человеческих тела, лечащих у порога его дома.
—Люди, — коротко ответила Ясенька, падая на живот рядом с телами. Бока у молодой волчицы вздымались как кузнечные меха, язык свисал почти до земли. Она запыхалась и очень устала.
—Сам вижу, что люди! — рявкнул Вожак, — Что с ними? Зачем их сюда притащила? Мало нам своих, что ли? Теперь всех человеков по кустам собирать будем?!
—Это тоже наши, это те двое, что не омолодились, дед Михась и бабка Пакля, — еле ворочая языком, призналась Ясенька, — Они сбежали из деревни, там какая-то проверка пришла, нас ищут... ну, не нас, а людей... Вот, а эти устали и заблудились, без еды и воды третьи сутки, чуть не умерли... пришлось на себе тащить... Не бросать же их! Жалко...
Р.С. лайки и комментарии радуют моего Муза))
ПРОДОЛЖЕНИЕ: