Итальянский цифровой художник Лип Комарелла сам по себе является наглядной иллюстрацией к некоторым социологическим тезисам, в частности, говорящим о взаимосвязи микрокосма и макрокосма. Проще говоря, внутренний мир художника, находящий выражение в его работах, определятся не только его устремлениями, но и внешними обстоятельствами.
Поначалу в его творчестве преобладали мажорные и умилительно сказочные сюжеты, вызывающие в памяти советский мультфильм «Лоскутик и облако». То есть окружающий человека мир виделся как добрый и комфортный, хотя и не лишенным добрых противоречий.
Однако визуальное стремление к гармонии внезапно сменилось превалированием трагических сюжетов, постепенно переходящих в ландшафтный хоррор. Поводом для этого, так сказать, спусковым крючком для выстрела минорности, стала самоизоляция, что виделась определяющим для многих событием четырехлетней давности.
Буквально с полоборота было запущено подобие цифровой диктатуры, об угрозе которой предупреждалось во многих антиутопиях и в современном киберпанке. Казалось бы, незначительное событие привело к глобальному изменению человеческого Бытия в целом.
Естественно, это также было связано с восприятием окружающей среды, что наполнило её надрывной трагичностью. Как говаривал русский поэт Юрий Кузнецов: «Мир мой неуютный». Именно в таковом нам сейчас предстоит жить. И неизвестно, вернутся ли в ближайшее время улыбающиеся горы и хихикающие облачка.