Разумеется, «Тот самый Мюнхгаузен» (1979) относится к советской жизни 1970-х, а не к Ганноверу XVIII столетия (а вообще в том, что персонаж из Ганновера объявлял войну Англии, была тончайшая и потрясающая шутка – и вот почему). Да, вернёмся к нашим баронам.
В смысле, к перегоревшим шестидесятникам из НИИ, КБ, министерств и ведомств. Карл фон Мюнхгаузен в изображении Марка Захарова – это диссидентствующий интеллигент, чья молодость прошла в те годы, когда полёты на Луну обсуждались всерьёз и повсюду. Но в 1970-х мир поменялся и всем захотелось мещанского уюта.
Это и нормально, и – грустно одновременно. Сегодня хотелось бы поговорить о Марте, как о типичной девушке того же времени. Да, в Галантном веке у многих господ были фаворитки, но сейчас не об этом. О молодых возлюбленных. Тех, что смотрели в рот каким-нибудь МНС-ам, говорившим о Кафке, прерафаэлитах, импрессионизме.
Так и не повзрослевшие мальчики-физики-лирики, слушавшие в 1970-х по ночам БиБиСи и прочие «вражьи голоса», читавшие самиздат и рассказывавшие анекдоты о Брежневе, часто уходили из семей к таким вот Мартам – юным, слегка прихиппованным девушкам с чистым восприятием, то есть идеально-чистым мозгом.
Неслучайна тут и Елена Коренева, идеально вписывавшаяся в образ девочки-весны 1970-х. Интересно, что Олег Янковский через три года снимется роли такого же Мюнхгаузена, только современного – в «Полётах во сне и наяву» (1982). Тот же тип личности, та же семейная история...
Есть женщина, с которой его не связывает ничего, кроме долга и есть другая – с которой всё, кроме долга. Разве что антураж – сер и мрачен, в отличие от феерии париков и фижм на фоне позолоты. И Якобина – расхожий вариант «деловой» женщины 1970-1980-х, которая, тем не менее, боится быть брошенной.
Такой же расклад в «Осеннем марафоне» (1979), снятом в том же году, что и «Мюнхгаузен». Есть гуманитарий Бузыкин, который не летает, но всё равно парит в своих эмпиреях, а есть две женщины – тяжеловесная и надоевшая Нина Евлампиевна и легконогая Аллочка - туповатая и восторженная. И такая же цепкая, как Марта.
Все эти мадемуазели мечтали о нормальном замужестве, а не об извечных свиданиях впопыхах. Марты, как и Аллочки хотят замуж за своих неюных любовников, родить, успокоиться. Марте оно удалось – когда барон «превратился» в садовника Мюллера.
Тогда как попытки Аллы остаются за кадром – быть может, и дожмёт нерешительного Бузыкина. Любили ли все эти девочки тех баронов, переводчиков, инженеров КБ? Вероятно, нет. Просто им было интересно с умными и, казалось бы, надёжными мужиками. Ровесники – что? Балаболы. А тут – беседы с Шекспиром.
Zina KorZina (c)
- Ещё о фильмах Марка Захарова: