- Валька! Валька! – кричал Коля, сидя рядом с неподвижным другом.
Валек не отвечал. Он лежал на бетоне такой бледный, маленький и беззащитный, и казался на несколько лет младше, чем был на самом деле.
- Скворцов, отойди, - приказал физрук, спешно садясь рядом с мальчиком и проверяя пульс у него на шее.
Когда Николай Анатольевич отодвигал воротник Валькиной рубашки, Коля увидел расчесанный укус. Такие же были у Игоря, Ваньки и Ромы. В разных местах. Но все выглядели одинаково.
- Пульс есть, просто потеря сознания. Всем разойтись по своим домикам до появления вожатых, зарядка окончена! – Николай Анатольевич, ловко подхватив обмякшее тело Валька, широким шагом направился к медпункту.
Коля не мог оставить друга одного и не проконтролировать, что с ним будут делать. Поэтому мальчик под взглядами остальных пионеров бегом последовал за физруком.
Крикнув по пути какому-то мальчишке, чтобы тот нашел Марьванну или Степана Сергеевича, Николай Анатольевич забежал с Вальком в медпункт.
Колька обогнул домик и спрятался под открытым окном, чтобы услышать, что же случилось с мальчиком.
- Потерял сознание на зарядке, - выпалил физрук.
- Давление низкое. Вызовем скорую, пусть его осмотрят. Детдомовский. Слабенький совсем.
Колька продолжал прятаться, когда прибежала Марьванна, а за ней показался врач скорой помощи. Валька забрали в больницу, хоть тот уже и пришел в себя.
- Голова кружится, - жаловался он. – Слабость сильная.
- Посмотрим, что с тобой, малыш, - ответил ему врач скорой помощи, провожая до машины.
У Коли не оставалось сомнений, что чупакабра добралась и до Валька. А когда он через полдня подошел к вожатой осведомиться о состоянии друга, та сказала, что у мальчика сильная анемия. И его какое-то время подержат в больнице и поделают капельницы.
После этого Колька не мог найти себе места. У него руки чесались набить Сашке лицо. Почему-то он совсем не сомневался, что это его рук или зубов дело.
Вечером, отправившись уже после отбоя в туалет, Колька услышал разговор Марьванны со Степаном Сергеевичем.
- Ты представляешь, анемия. Очень низкий гемоглобин. Врач сказал, что давление тоже слишком низкое, будто он потерял, по меньшей мере, пол-литра крови. Как такое вообще возможно?
- Что, если его покусала та же тварь, что в лесу обитает? – предположил Степан.
- Ты веришь в эти сказки?
- Я верю в то, что видел своими глазами. А выпитых тушек в лесу очень много.
Марьванна поежилась.
- Степ, мне страшно. Вдруг она уже в лагере? Чупакабра эта. Бродит по крышам домиков, заглядывает в окна. И выпивает детей?
Степан Сергеевич приобнял Марьванну за плечи.
- Ты веришь в эти сказки? – тем же тоном, что и Марьванна пару минут назад, спросил с усмешкой Степан. – Не бойся. Мы вроде как взрослые, должны показывать детям пример. Будем закрывать на ночь окна и проверять спальни. И никто не сможет полакомиться нашей кровью.
- Я не чувствую себя взрослой, - она обхватила себя за плечи. – Я хочу домой. К маме и папе. Чтобы не отвечать за восемнадцать детей, которые норовят удрать или пошататься по опасному лесу.
- Я знаю, Маш, я знаю.
Коля с ужасом понял, что вожатые, которые казались ему авторитетом, казались ему теми самыми настоящими взрослыми, на самом деле просто постаревшие дети. Дети, которые хотят домой. И на них тоже нельзя рассчитывать. Надеяться можно сейчас только на себя.
***
Он снова проснулся ночью от чьих-то шагов. Быстро открыл глаза и замер, ошарашенный увиденным. Капустин присел возле Ромкиной кровати и, Колька сначала подумал, что мальчик пьет кровь через гибкую трубочку, но потом, приглядевшись, понял, что это никакая не трубочка – это язык. Странный, похожий на носик у комара. Присосался, как пиявка к вене парня и пьет. С жадностью причмокивая.
Колька не мог даже шелохнуться от ужаса. Только зажмурил глаза, когда Сашка встал.
Вампир прошелся по комнате и подошел к кровати Коли. Тот уже думал, что сейчас жуткий язык вопьется в его шею или руку, но этого не произошло.
- Ничего, Скворцов, я до тебя тоже доберусь когда-нибудь, - прошептал Сашка и вернулся на свою кровать.
***
Утром Коля уже не был уверен, что увиденное ночью было не сном. Но Ветка сегодня ходил вялый и бледный, расчесывал комариный, по его словам, укус на руке.
- Заразы кусучие, - ругал он насекомых, хотя самым кусучим заразой был его новый друг – Капустин.
- Эй, Скворцов, ты чего такой хмурый? – спросил Сашка, проходя мимо.
Его лицо было розовым и довольным. Еще бы, столько крови выхлебать за ночь.
- Не твое дело, - буркнул Колька.
- Грубиян, - пожал плечами Сашка и в припрыжку двинулся по аллее в сторону умывальников.
***
Весь день прошел в подготовке к выступлению. У Кольки уже руки отказывались держать деревянный автомат, направленный на Юрку Веревкина. Тот лежал на подмостках изображая раненного советского солдата.
Задача Кольки была в том, чтобы по сигналу – Лиза Савченкова должна была пробежать с телеграммой по сцене и крикнуть, что война закончилась – отбросить в сторону автомат, стянуть серую пилотку и протянуть руку Юрке.
Затем они обнимутся и разойдутся по разным сторонам сцены.
Ряды немцев сегодня были поредевшие – Валек все еще не вернулся из больницы, и, наверное, неделю пробудет там, пока гемоглобин не восстановится.
- Капустин, Веточкин! – гаркнул Степан Сергеевич. – Лягте в окоп и замолчите!
Мальчишки, только что живо обсуждающие что-то, легли за бутафорские насыпи.
- Еще раз! – и вожатый включил по новой запись стрельбы и гром от взрывающихся бомб.
Наташа Ермолова и Надя Кожухова в костюмах медсестер тащили по полю на импровизированных носилках Игоря Смирнова. Тот, как раненный боец, стонал, держась за живот.
Сашка и Ромка изредка высовывались из окопа и отстреливались от надвигающихся немцев - Левы и Шурика.
Коля же, завидев раненного Юрку, подбежал к нему и направил дуло автомата прям в голову.
И вот появилась Лиза Савченкова. Порхая по сцене, она восклицала:
- Война окончена! Мы победили! Война окончена! Ура!
Коля отбросил в сторону автомат и протянул руку Юрке. Тот схватился за нее, поднялся. Ребята обнялись и разошлись в разные стороны.
Все, кто был в красной армии, громко прокричали «Ура!».
- Все! – довольно изрек Степан Сергеевич. – На сегодня хватит!
***
Он сегодня снова заставлял себя изо всех сил не заснуть. Сжимал кулаки, так что ногти впивались в кожу, кусал изнутри щеку. Только бы не задремать. Надо было убедиться – то, что он видел в одну из ночей – не сон.
Около двух ночи Сашка вновь поднялся, чтобы подойти к кровати Игоря. Склонился над его шеей и высунул противный длинный, будто трубочка, язык. Раздались хлюпающие звуки.
Колька от ужаса закусил край подушки и зажмурился. Теперь-то он точно не спит. Как тут спать, когда окружен вампирами. Ему бы вскочить сейчас и обвинить Сашку, вот только Коля жутко боялся, что с ним может сделать этот мальчик. И мальчик ли он вообще?
Наверное, в начале смены им был. А теперь? Теперь это какое-то существо, которое только выглядело как Капустин, но им уже не было.
После своего обыденного ужина, Саша подошел к Колькиной кровати и в который раз пообещал, что доберется до него, осталось только чуть-чуть подождать.
Весь следующий день Коля напоминал своих укушенных друзей. Тоже ходил бледный и вялый. Только не чесал укусы, потому что у него их не было. Несколько бессонных ночей подряд и не такое сотворят с человеком. Он на ожившего мертвеца начнет походить.
- Тань, в лагере вампиры, - мальчик сделал очередную попытку уговорить сестру уехать отсюда.
- Ага, и оборотни, - согласилась девочка, внимательно следя за каким-то парнем, проходящим мимо.
- Но я серьезно, Тань! Они кровь сосут. В нашей палате все покусанные ходят, понимаешь?
Таня только пожала плечами и почесала укус на шее.
- Нет, нет, ты тоже? Тань, как так?
- Что тоже, Коль? – удивилась она.
Сегодня ее волосы были заплетены в косички, которые девочка никогда не признавала, а на шее повязан красный галстук.
Почему же он сразу не заметил этого? Они все становятся такими. Слишком правильными, что ли.
- Ты одна из них. Из укушенных, - потеряно произнес брат.
Он не знал, что теперь делать. Что будет с Танькой, если увезти ее отсюда? Она станет нормальной? Или уже нет? Или так и будет ходить с косичками и галстуком, как порядочная пионерка?
- Не неси чепухи. Иди, играй с друзьями, - она подтолкнула его в спину.
- Эй, Скворцова. Идем, - на пороге домика появилась та девочка, которую еще несколько дней назад Танька и ее подружка обижали из-за внешнего вида.
- Пошли, - глаза у Тани на какой-то миг стали стеклянными, она, словно послушная кукла, поднялась и зашагала вслед за Ритой Веселовой. Веселова только смерила Колю странным, пугающим взглядом и, холодно улыбнувшись, пошла вперед.
***
- Заходим в воду! Давайте! – Марьванна, одетая в полосатый купальник, сгоняла ребят в море. – Давай, Скворцов, а то получишь тепловой удар! Надо охладиться! Степ, кинь нам мячик!
Погода была жаркая. И в море разрешали поплавать подольше, чем пять минут.
Справа дурили пионеры из старших отрядов. Взрослые мальчишки, погружались по самый нос в воду. Они изображали крокодилов, подплывая к визжащим, удирающим от них девчонкам. Ныряли под воду, хватали этих девчонок за лодыжки и вздергивали вверх, так что барышни оказывались полностью под водой.
- Ты дурак, Гумилев! – орала одна из девушек с вымокшими волосами, обрызгивая парня в ответ водой.
- Нет, я крокодил, - откликался он, снова погружаясь по самые глаза в морскую воду.
Визг стоял оглушительный.
Марьванна собрала вокруг себя в море весь отряд и заставила играть в надувной мячик. Колька сначала не хотел, но потом даже втянулся в игру, и старательно подпрыгивал на волнах, стараясь отбить летящий к нему мяч.
Когда игра закончилась – всем просто надоело бесцельно отбивать снаряд, Юрка нырнул под воду и вскоре появился, держа в руках огромную с синими прожилками медузу.
Она с трудом умещалась в его двух руках, а щупальца, свисающие в воду, были длиной не меньше сорока сантиметров.
- Бу! – мальчишка протянул медузу Лизе Савченковой.
Та с воплем бросилась к берегу.
- Юра! – Марьванна зыркнула на парня. – Оставь в покое бедное существо и иди на берег. Купание закончено. Для всех! Выходим!
- Ну, спасибо тебе, - буркнула Надя, проходя мимо Юрки. – А могли бы еще поплавать.
Губы у Нади уже давно посинели от холода, а зуб не попадал на зуб, но девочка решительно не признавала, что Марьванна правильно всех выгнала из воды.
***
Ночь выдалась звездная. Ни одного облачка на темном небе не было. Саша и еще несколько ребят стояли на поляне.
Фигура в капюшоне наблюдала за тем, как подтягиваются оставшиеся пионеры.
- Все равно нас слишком мало, - недовольно сказал главный вампир.
Они называли его стратилатом.
- Есть ли те, кого стоит обратить, а, дети мои? – спросил стратилат.
Сашка понял, что наконец-то настал тот момент, когда он сможет до конца отомстить Коле. Он все еще не мог простить, что как только он пропал, мальчишка сразу примкнул к Ветке и его прихвостням. А потом еще и начал обвинять. Его почти побили из-за Кольки!
- Есть, - он выступил вперед, приклонил колено.
- Говори.
- Коля Скворцов. Но я не могу его укусить. Что-то мешает.
- У меня свои методы, - махнул рукой стратилат, отсылая Сашку обратно в строй. – Он сам придет. А теперь возвращайтесь обратно в ваши комнаты. И не вздумайте много выпивать из одного человека. Не хватало повторения истории, как с тем детдомовским мальчиком.
