(Лесная ведьма Малика - часть 99)
- Подожди, не про тебя пока, - он уже держал сахар в руках, принюхиваясь к нему, - а та парикмахерша раньше умерла. Не гоже такие дела делать, нельзя слова на ветер кидать так, словно и не знаешь их смысл.
- О чём вы? – Фаина ничего не понимала.
***
У Тихона Фая провела несколько часов, но время пролетело очень быстро и уже вечером автобус мчал её по дороге обратно в город. Вокруг было как-то мрачно, а на душе легко и светло.
Ни тёмный, слежавшийся снег за окном, ни затянутое тучами небо, ни тяжёлые разговоры о том, что сейчас творилось в мире никак не могли завлечь её в круговорот переживаний. Фаина была зациклена только на себе, она думала о судьбе собственной, да о тех, кто был рядом с ней всю жизнь.
Как посторонний человек может вот так распутать свою жизнь и найти хоть какое-то оправдание, предоставить ответ, почему складываются события именно так, а не иначе? Каким образом Фая могла предположить, что то, что делали её предки могут вот так указать путь ей.
Нет, она конечно, предполагала, что-то в её жизни складывается неправильно. К 62-ум годам женщина не заимела семьи, не обзавелась собственными детьми, а всё время нянчила, то чужих отпрысков, то престарелых родственников.
В какой-то момент на её жалобы мать сказала, что видно судьба у Фаи такая. Должен же кто-то всех хоронить в семье, должен быть такой человек, на которого все могут положиться и знать, что вот она никогда не откажет.
Может окружающим и было хорошо, но вот самой Фае нисколько такие обстоятельства не нравились. Внешне она подчинялась тому течению, что несло её по волнам судьбы, но внутренне всегда протестовала, но сделать ничего не могла.
Отношения с бабушкой никогда не давали ей покоя. Вот уже 62 года стукнуло, а это чувство вины, перемешанное с чувством ненависти к матери, которая навязывала ребёнку ухаживание за престарелой женщиной, не отпускало.
Тихон начал именно с Вероники Ивановны, так как именно на ней он почувствовал нечто, что и погубило её. Росла бабушка Фаи в тяжёлые и сложные для страны времена, но своей красотой всегда отличалась. Вроде бы и замуж должна была легко выйти, так как провожали молодую модницу мужчины взглядами, но семейная жизнь у Вероники Ивановны не сложилась.
Характером она была очень светлым человеком, часто всем улыбалась, даря своё довольное и жизнерадостное настроение. Не все ценили такое поведение от человека, который вечно улыбается. Были люди, которые завидовали Веронике.
Например, её подруга, стригущая её постоянно и укладывающая её волосы, зависть испытывала сильную. Как объяснил Тихон, такое сильное чувство от человека, находящегося рядом, сыграло злую шутку.
Про то, что парикмахерша эта увела жениха у Вероники, Фая и сама слышала от матери, эта история была на слуху в их семье. Как у них там получилось точно не известно, но та самая подруга счастливой не стала, так как мужик её постоянно колотил, продолжая на других поглядывать, а подруга, которую она так сильно обидела, благосклонно простила её.
За это прощение парикмахерша не испытывала никакой благодарности к Вероники, она не понимала, почему та продолжает быть весёлой и бодрой? Женщину просто съедала зависть и такая, что она заболела тяжело и умерла раньше, чем Вероника.
Тихон объяснил, что с такими людьми нельзя находиться постоянно, так как ничего кроме злости и ненависти они дать не могут, а значит постепенно передают это своё отвращение к жизни и близким.
Парикмахерша та была остра на язык, сказанное ею слово сбывалось порой с изумительной точностью. Мужу она своему как-то сказала: «Да, когда ты уже напьёшься и захлебнёшься!» Муж и правда захлебнулся глотком водки. Он поперхнулся, никто из окружающих собутыльников не обратил на это внимание.
Это Фая и сама знала, а вот про то, что она ненароком и свою подругу прокляла эта женщина примерно такими же вскользь сказанными словами, Фая точно не знала.
Здоровая, пышущая здоровьем бабушка слегла после слов подруги: «Да чего ты всё красуешься, когда уже успокоишься, да угомонишься?» И вроде такие слова не могут быть проклятием, если бы не та внутренняя ненависть, от которой сама подруга бабушки не знала куда её деться.
Мать же самой Фаи умерла несколько лет назад. Перед смертью она просила прощения. Если Лидия, мать Фаины, родилась довольно поздно, после сорока, то Лида родила очень рано. Её не было восемнадцати, когда у неё появилась дочка.
- Убирайся со своим выродком, неизвестно от кого нагуляла, хочешь ещё и нам подсунуть? Такую же, как ты шалаболку родила, нет от тебя толку! – это сказала мать того самого молодого человека, от которого Лида забеременела.
Тогда парень был в армии, а Лида попыталась наладить отношения с его матерью, захотела познакомиться с семьёй будущего мужа. Молодой человек обещал жениться, как только отслужит, только вот он обратно не соизволил прибыть. Остался служить, там и женился. Больше Лида никогда не видела его.
Как призналась мать перед смертью, у неё никогда не было материнского инстинкта, а дочку она считала виновницей того, что её молодость безвозвратно утеряна. Ребёнком занималась бабушка, а Лида всё пыталась устроить свою личную жизнь, что ей так и не удалось.
- Почему у нас у всех не было мужей? Никто из нас так и не вышел замуж за всю жизнь, почему? – такой вопрос, конечно, Фая задала Тихону.
- В вашей семье все женщины довольно сильные, вы всё сами можете, от этого и не приживались мужчины рядом.
И правда, мать Фаи сама могла поменять кран или розетку, а Вероника Ивановна была бригадиром на заводе и могла спокойно управлять мужчинами, те её слушались.
- В том доме, где ты сейчас живёшь, есть сущность. Она там всегда была, вот её то тётка и видела перед смертью. Такие существа питаются человеческими эмоциями, переживаниями, болью.
- Откуда она взялась? Это умерший человек, который жил в доме раньше?
- Не думаю, - ответил Тихон, - скорее всего это подселенец, его можно принести вместе с какой-то вещью. Да и выгнать его нельзя, нужно передарить. Есть какой-то старый трельяж в доме, там большое зеркало, а внутри не женские принадлежности, как должно быть, а мелочь. Вот туда и нужно заманить это существо. Сядешь причёсываться перед зеркалом, слова станешь говорить специальные, я тебе скажу. Бутылку поставь перед собой, да сигареты, как только увидишь тень в зеркале, так прекращай расчесываться и отдавай мебель другому. Отдать нужно тому, кого тебе не жалко.
Через месяц примерно дом тётки дети решат продать, это к добру, не противься, не вздумай задерживать его. То, что уходит, держать нельзя, так как следом должно прийти то, ради чего все эти изменения настанут. Страшно будет, ты не переживай.
Ещё один совет, как только приедешь в город, гуляй больше, рассматривай дома, к себе прислушивайся. Постарайся понять, где тебе приятно, от какого дома добром и теплом веет. Интуиция тебя не подведёт, она то и принесёт тебе счастье, - давал совет Тихон.
Он был прав. Тот самый трельяж она и правда отдала мужчине, что жил напротив неё. Сосед часто выпивал, а подаренной мебели обрадовался, так как в его доме жила дама, его собутыльница. Такой подарок сосед принял для неё. В придачу Фая и бутылку с сигаретами отдала, так велел Тихон.
Через месяц и правда приехал сын тётки Марии, сообщая, что дом будет продан, так они с сестрой решили. Первое, что пришло в голову Фаине, это страх и паника. Куда ей податься, что делать?
Весь месяц по совету Тихона женщина бродила по городу, рассматривая домики. Возле одного она даже притормозила, видя красивые деревья, насаженные во дворе. Там внутри стояла скамейка. Фая почему-то представила, как она сидит там в тишине, обдуваемая лёгким ветерком, как ей хорошо и приятно находиться в этом дворе.
Недалеко от этого дома, Фая увидела магазинчик с объявлением. Там требовался подсобный рабочий. Нужно было работать несколько часов в день, фасовать развесной товар, мыть полы, протирать полки.
Фая стала работать не только ради того, чтобы заработать немного, хотя деньги ей тоже были нужны, пенсия не такая уж и большая. К моменту продажи дома, она уже ходила в этот магазин и, благодаря своей общительности, подружилась с Михаилом Георгиевичем, заходящим ежедневно за хлебом.
Услышав о выселении Фаины, тот предложил переехать к нему. Жил мужчина один уже несколько лет, дом большой, место для новой соседки достаточно. Ничего такого Михаил не предлагал, как уверял Фаю, но крушу над головой был готов предоставить.
Какого же было её удивление, когда она впервые оказалась у Михаила дома. Это был тот самый двор с лавкой, которую окружали деревья. Сам мужчина был не жадным, а довольно простым и весёлым.