«Белая гвардия» и «Тарас Бульба»
Главная книга Булгакова 20-х годов, это – «Белая гвардия». Здесь так же «присутствует» Гоголь. Мы видим шутливое подражание «Вечерам…», «Миргороду» в гиперболах, восклицаниях, повторах: «Глубокой ночью угольная тьма залегла на террасах лучшего места в мире - Владимирской горки...
Ни одна душа в Городе, ни одна нога не беспокоила зимою многоэтажного массива. Кто пойдет на Горку ночью, да еще в такое время? Да страшно там просто! И храбрый человек не пойдет. Да и делать там нечего... Ну, понятное дело, ни один человек и не потащится сюда. Даже самый отважный. Незачем, самое главное».
У Булгакова мы встречаем фразы, поражающие логической несовместимостью: «инженер и трус, буржуй и несимпатичный», «чтобы там ни было, а немцы - штука серьезная. Похожи на навозных жуков».
Так же Гоголь прямо упоминается в романе у Булгакова: Шполянский пишет научный труд «Интуитивное у Гоголя».
«Белую гвардию» можно сопоставить с с гоголевским «Тарасом Бульбой». Эти два романа – исторические. Оба произведения являются единственными историческими романами в творчестве двух рассматриваемых мною писателей. Каждое произведение посвящено Украине. В романах важно не столько описываемые в них исторические события, сколько столкновение культур и общественных укладов.
Гоголь и Булгаков, каждый в своём романе, показывают судьбу целой нации в критическую эпоху её истории.
Гоголь в «Тарасе Бульбе» не идеализирует Запорожскую Сечь, в равной степени, как и Булгаков не идеализирует в «Белой гвардии» «старую жизнь», которая подверглась разрушению. Главное в обоих романах – это растерянность человека перед вершащимися историческими событиями.
Запорожскую Сечь Гоголя можно сопоставить с разгулом революционной стихии в Киеве у Булгакова. Запорожская Сечь являла собой «необыкновенное явление»: «Это было какое-то беспрерывное пиршество, бал, начавшийся шумно и потерявший конец свой… Всякий приходящий сюда позабывал и бросал все, что дотоле его занимало. Он, можно сказать, плевал на свое прошедшее и беззаботно предавался воле и товариществу таких же, как сам, гуляк, не имевших ни родных, ни угла, ни семейства…Они сами собою кинули отцов и матерей и бежали из родительских домов; …здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и которые вместо бледной смерти увидели жизнь – и жизнь во всем разгуле…»
Спустя четыре века, «в зиму 1918 года», Украина представляла собой не лучшее явление: «…Город жил странною, неестественной жизнью, которая, очень возможно, уже не повторится в двадцатом столетии. Свои давнишние исконные жители жались и продолжали сжиматься дальше, волею-неволею впуская новых пришельцев, устремившихся на Город…Извозчики целыми днями таскали седоков из ресторана в ресторан, и по ночам в кабаре играла струнная музыка, и в табачном дыму светились неземной красотой лица белых, истощенных, закокаиненных проституток».
Гоголь излагает «Тараса Бульбу» в объективной форме, не забывая вставлять там, где ему нужно, необходимые авторские замечания. Главным образом, он делает их в форме исторических афоризмов или же в форме философской сентенции. При этом, по отношению к истории, Гоголь оставляет в стороне сетиментально-дидактический тон.
Например, упрямый и тяжёлый характером Тарас Бульба, был для Гоголя «необыкновенным явлением русской силы», которое «вышибло из народной груди огниво бед», а сами казаки – это русский характер, получивший здесь «могучий, широкий размах, дюжую наружность».
Объективно излагает историю и Булгаков. Например, он не боится открыто писать (не забываем, что Советская власть к тому времени уже установилась и укрепилась в стране), что в 18-ом году большевиков ненавидели, «но не ненавистью в упор, когда ненавидящий хочет идти драться и убивать, а ненавистью трусливой, шипящей, из-за угла, из темноты»; и о том, что большинство «мечтали о Франции, о Париже, тосковали при мысли, что попасть туда очень трудно, почти невозможно». Булгаков искренне пытается разобраться в произошедшем в то кровавое время, выяснить, кто был прав, а кто – нет.
Очевидно становится, что в романах Булгакова и Гоголя можно найти много общего. Разница же заключается в восприятии истории писателями. Гоголь описывает давно сверившиеся события, Булгаков же сам прошёл через описываемое им.