- Дуня, что ты там прячешь? - поинтересовалась мать, в который раз заметив, что дочь тайком что-то рассматривает.
- Ничего, - ответила застигнутая врасплох девушка и выбежала из дома.
Вскоре, после отъезда господ, дом был разграблен. Прислуге пришлось искать себе пристанище в других местах. Дуня вернулась в родительский дом, но она очень скучала по прежней жизни. Одним утешением была брошь, подаренная ей на память графиней. Оставшись в одиночестве, девушка часто рассматривала её и вспоминала своих благодетелей.
Тысяча девятьсот девятнадцатый год. Екатеринбургская губерния.
Жизнь стремительно менялась. Церковь теряла свой былой вес и авторитет. Батюшки теперь были не в почёте. Повсеместно закрывались храмы. На их месте организовывались сельские клубы. Молодёжь быстро смирилась с новыми порядками. Свобода чувствовалась во всём: в отношениях, общении, поведении, одежде и даже мыслях. Представители старшего поколения из последних сил старались удержать привычный им уклад, но это уже было невозможно.
- Куда это ты так наряжаешься? - спросила мать засидевшуюся в девках дочь. - Али присмотрела кого?
- Может, и присмотрела! - не без кокетства ответила девушка.
- Уж не для того ли хлопца, с которым танцевала вечор в клубе? - не отставала мать.
- И ничего-то от вас, матушка, не утаишь! - покачала она головой. - А может, и для него!
- Говорят, не здешний он. Приезжий, что ли? Смотри! Осторожней с ним! А то наобещает с три короба, а потом ищи ветра в поле!
- Не пойму я вас что-то, - возмутилась Дуняша. - То вы мне с утра до ночи твердите, что пора замуж; то боитесь, что обманет.
- Чего же тут непонятного? Нам ещё один рот не потянуть! - пояснила мать.
- Петя сказал, что скоро у нас будет своя земля, - поделилась девушка новостью. - И мы сможем распоряжаться ею по своему усмотрению.
- Ишь ты? Петя ей сказал!
Усмехнувшись, Дуня выбежала со двора. За калиткой её уже ждал Пётр. Он несколько дней назад приехал из города. Поговаривали, что его прислали по каким-то важным делам. Однако, эти дела не мешали ему заигрывать с местными девчатами, которые "строили ему глазки". Больше всех Петру приглянулась Дуня. Она отличалась от остальных, годы жизни в господском доме не прошли для неё даром. При всей своей простоте девушка переняла у Марфы Андреевны некоторые её привычки и ужимки. Петру нравилась непосредственность Дуняши. А ей было приятно осознавать, что из всех девок он выбрал её.
Почти два месяца они встречались. Пётр рассказывал Дуне, что скоро жизнь крестьян станет лучше: у них будет своя земля, своё хозяйство, которым они смогут распоряжаться по своему усмотрению.
- Больше не будет бедных и богатых, - говорил он. - Все станут равны!
- Да как же так? - удивлялась Дуня. - Неужто такое возможно?
За разговорами она не заметила, как сблизилась с Петром. А потом он уехал, ничего не объяснив. Лишь сказал, что здесь миссию свою выполнил. Ещё через месяц стало ясно, что мать не зря волновалась и предупреждала её о возможных последствиях. Как в воду смотрела!..
- Что же ты, Дуняша, натворила? - вопрошала она. - Грех-то какой! Что люди скажут? Ведь стыда-то не скроешь! Скоро всё видно станет.
- Я к бабке Матрёне пойду, - предложила Дуня. - Она избавит меня от позора.
- Не смей! - воскликнула мать. - Знать так тому и быть! Коли Бог дал, отказываться от дитя не пристало. Поднимем. А бабы посудачат и бросят.
Но вскоре в их дом приехали сваты. Местный кузнец, крепкий мужчина лет тридцати - тридцати пяти, овдовевший год назад и оставшийся с двумя маленькими детьми на руках, решил снова жениться. Его выбор пал на Дуняшу.
- Девка ты хорошая, добрая, хозяйственная, - пояснил он. - Я тоже без работы не сижу. Дом у меня есть, а вот хозяйки нет. Детей моих вместе поднимем, своих нарожаем. Пойдёшь за меня?
Не так представляла себе Дуня своё замужество. Да и жених, на её взгляд, староват был. Но выбирать в её положении не приходилось.
- Стерпится - слюбится! - подбадривала её мать. - Зато о позоре твоём никто не узнает.
Со свадьбой тянуть не стали. Выдали девку замуж. Кузнец от счастья так напился на собственной свадьбе, что ничего не помнил на следующее утро, а вскоре узнал радостную новость: Дуня "понесла" от него. Дочка родилась раньше положенного срока, но вполне здоровая и крепкая. Назвали её Марфой, в честь графини, о которой после отъезда никто ничего больше не слышал.
Шли годы. Советская власть всё крепче вставала на ноги, устраивая свои порядки. Как и обещали, землю "раздали" крестьянам, но жизнь их легче не стала. Они, как и прежде, работали, не покладая рук, однако богаче не становились. Многие из деревни уехали в город, где устраивались на работу на фабрики и заводы. Старшие дети Фёдора тоже подались в город, когда выросли. Но спустя пару лет сын погиб при странных обстоятельствах. А в августе тысяча девятьсот тридцать седьмого года была арестована и старшая дочь Фёдора. Больше о ней ничего не слышали. Осталась только Марфуша у родителей.
Дуня так и не полюбила своего мужа, но относилась к нему с уважением. В отличие от многих мужиков, которые поднимали руку на своих жён, Фёдор не обижал её, жалел. Бабы завидовали ей.
- От такого мужика рожать и рожать, - судачили они за её спиной.
Но у Дуни так и не получилось родить от мужа. Была одна попытка, да и та оказалась неудачной. Хорошо хоть Марфушу он считал своей, баловал её. Дуняша не жаловалась на семейную жизнь. Она считала, что лучше сложиться у неё и не могло.
Тысяча девятьсот тридцать восьмой год. Свердловская область. Рабочий посёлок Петропавловский.
С самого утра в доме кузнеца суета. Единственная дочь Марфа собралась замуж. Однако жених её - не из местных, приезжий. Дуня места себе не находила от волнения, она помнила, как с ней обошёлся родной отец дочери.
- Марфушенька! - сказала она, чуть не плача. - На кого ж ты нас оставишь с отцом? Может, передумаешь? Дался тебе этот город! Не принёс он счастья твоим брату и сестре.
- Мама, я не одна еду, - успокаивала её девушка. - Вася в обиду меня не даст.
Смахнув слезу, Дуня обняла дочь на прощание. Вдруг на пороге она что-то вспомнила и потянула Марфу за собой в комнату. Достав из закромов маленький свёрток, протянула его ей.
- Вот. Возьми! Это - брошь. Она принесёт тебе удачу и сделает счастливой в замужестве.
Марфа усмехнулась, но подарок матери взяла.